Напарник оборотня - Анастасия Деева

Тогда Нариев, уже получивший в МСБ должность штатского киборга-оперативника вспомнил про гитару. В детстве он её не ценил, так как занятия отвлекали его от прогулок с друзьями, игр и спорта.

Инструмент долго не поддавался. Тимур изорвал больше сотни комплектов струн, но результат того стоил. Пальцы стали слушаться, как живые, и музыка стала поддержкой в период свалившегося на него одиночества.

— А ты? Неужели мечтал быть электромонтажником? — вампирша вернула ему «укол» по поводу цистита.

— Нет. Я мечтал о секции легкой атлетики. Совмещать не смог, поэтому музыкалкой пришлось пожертвовать.

— Лёгкая атлетика? Так вот почему у тебя такое сексуальное тело.

Тимур криво ухмыльнулся. Незваная гостья даже не знала, что вместе с воспоминаниями о секции в мысли снова пришла Регина. Там, в секции, он с ней и познакомился. Да и мысли о «сексуальном теле» вызывали у него лёгкую иронию. Протезы не видны под одеждой с длинным рукавом.

— Сыграешь мне что-нибудь? — голос вампирши был бархатным, томным и обволакивающим.

Она отставила руки ещё дальше назад и в результате почти легла на постель.

— Конечно. Идём вниз, — бодро кивнул лейтенант.

Быстро поднявшись, он направился вместе с гитарой к выходу.

Динара пожала плечами. Она должна была соблазнять Тимура, предпринимала для этого все попытки, но тот её игнорировал. Можно было смело «отчитаться» Марте о благонадёжности её мужика.

Достав телефон, вампирша вошла на скрытый сложным шифрованием магический форум, и написала на пустой фэйковый аккаунт одну лишь фразу: «Всё спокойно». Заметив, что сообщение было прочитано, Тусумбаева вышла из чата, убрала мобильник и поспешила вниз.

Тем временем Тимур, перекинув через плечо ремень гитары, объявил присутствующим:

— Сейчас я исполню песню известного барда Александра Городницкого — «Жена французского посла». Её я хочу посвятить своей девушке!

Гости захлопали.

— Давно тебя не слышали! — раздался голос кого-то из «друзей». — Давай на середину.

Тимур в центр комнаты уходить не стал, а вернулся к своему месту за столом, встав сбоку от напарницы. Марта, обернувшись в его сторону, взглянула на него такими сияющими глазами, что это его воодушевило. Он пробежал пальцами по струнам и начал:

— Мне не Тани снятся и не Гали,

Не поля родные, не леса,

В Сенегале, братцы, в Сенегале,

Я такие видел чудеса…

Динара спустилась вниз и остановилась сбоку, недалеко от надушенной, ярко накрашенной Олимпиады Львовны. Та стояла рядом с Назарбековым и громко шептала:

— Как хорошо играет наш терминатор… Я не думала, что у киборгов такая потрясающая моторика паль…

Назарбеков крепко сжал её за кисть, и Олимпиада Львовна, испуганно оглянувшись, замолчала. Она заметила стоявшую рядом Динару, и прикусила язычок.

Медсестра, напросившись на вечеринку с Валерием Султановичем, клятвенно пообещала ему, что ни одно лишнее слово не сорвётся с её губ. Весь вечер она держалась, но привычка к болтливости всё-таки подвела. Олимпиада Львовна ещё раз взглянула на девушку в платье Снегурочки. Та смотрела на «именинника», и внешне никак не отреагировала на произнесённую фразу. Возможно, даже не услышала её.

Тем временем Тимур продолжал с нотками лёгкой дурашливости.

— Не нужны теперь другие бабы, — тут он пренебрежительно кивнул в сторону Динары, словно бы она олицетворяла собой тех самых «других».

Вампирша хмыкнула в ответ, но Нариев уже обводил взглядом присутствующих:

— Всю мне душу Африка сожгла.

Крокодилы, пальмы, баобабы…

Тут он развернулся в сторону Марты и со всем чувством выдал:

— И жена французского посла.

Он, сам не замечая, пел так театрально и ярко, что все смотрели на это импровизированное исполнение с весёлыми улыбками.

— Дорогие братцы и сестрицы,

Что такое сделалось со мной,

Всё один и тот же сон мне снится

Широкоэкранный и смешной.

И в жару, и в стужу и в ненастье,

Все сжигает он меня дотла.

В нем постель, распахнутая настежь

И жена французского посла.

Гости грохнули от хохота и разразились аплодисментами. Тимур демонстративно раскланялся и взглянул на партнёршу.

Марта едва улыбалась. Дело было не в исполнении и даже не в том, что присутствующие смотрели на них. Она тоже испытывала странные, двоякие чувства. Её влекло к Тимуру, и вся эта затея с Днем рождения стремительно стирала между ними границы. Ей нравилась роль «его девушки», и она готова была продолжать её играть до бесконечности.

При этом казалось, что воздух был словно бы наэлектризован в ожидании приезда вампирши и её страшного телохранителя. Часы показывают десятый час, а их всё ещё не было. Да и придут ли? Как в такой атмосфере расслабиться по-настоящему?

Глава 33

Обошлись без помидоров

Бабушкин поправил гарнитуру микрофона и бодро продолжил:

— Раз все расслабились, предлагаю перейти к веселым танцевальным конкурсам. Приглашаю выйти сюда, в центр, несколько пар. В каждой паре должен быть один мужчина, и одна — женщина.

Динара стала обходить немногочисленных гостей, чтобы собрать в центре гостиной нужное количество народа.

Когда она подбежала, чтобы вытащить на середину зала Золотаеву, та сильно смутилась. Она не чувствовала себя готовой танцевать среди гостей. У тех это всё равно получалось значительно лучше.

— Может быть, тогда со мной пойдешь танцевать, именинник? — Динара стрельнула в сторону Тимура взглядом, задержалась немного на его глазах, дальше — на губах.

С лёгким бесстыдством Тусумбаева стала рассматривать его плечи, а после опустила взгляд ниже пояса. Словно бы смутившись, она отвела взгляд в сторону.

Тимур хмыкнул. Во-первых, он был с Мартой, и все ужимки Динары действовали на него, как на гитару — яичница. Но даже если бы в его жизни вообще не было никакой женщины, в самую последнюю очередь он обратил бы внимание на вампиршу.

Да, при жизни та была эффектной девушкой, после Становления приобрела определенную долю вампирской привлекательности. Это чем-то напоминало картинку, сгенерированную Нейросетью. Вроде бы всё в ней казалось красивым и правильным, но стоило взглянуть в покрасневшие от вируса глаза, сразу становилось ясно — в них совсем не было проблесков жизни. Наоборот, эти глаза были холодными и отталкивающими.

— Я — занят, — бросил Нариев в сторону Динары и повернулся к Марте. Он взял её за руку и поманил в центр комнаты: — Будем играть. Ничего страшного.

Золотаева не очень любила конкурсы и стеснялась танцевать при посторонних. Зато собака, услышав от Тимура слово — «играть», радостно завиляла хвостом, как маленький щенок. Она готова резвиться рядом с человеком, к которому была расположена.

Валерий Султанович, стоявший рядом, уловил замешательство на лице своей бывшей пациентки.

— Давайте, Марта, — услышала она его