Ученье свет, а неученье – Тьма - Елена Свободная
Глава 7
— Та-ак, — протянула я, продолжая дышать размеренно, чтобы унять сердцебиение. — Ну а вы, Мстислав Ярославович, кем изволите быть в этой истории?
Скепсис в вопросе все равно проскользнул, хоть я и честно пыталась его не демонстрировать, по крайней мере, так явно. С одной стороны, поверить в то, что твоя бабка — гарпия в сорок лет довольно трудно. С другой же — не доверять собственным глазам у меня причин, вроде бы не было. Опять же, то, что Агриппина Павловна за время моей жизни практически не изменилась, говорило в пользу ее версии. Хотя и отличных результатов пластических хирургов я насмотрелись достаточно — жены моих преподавателей заграницей шли на все ухищрения современной косметологии, чтобы удержать внимание мужей. Оно и понятно, в отличие от них, третьекурскицы не стареют.
— Я в этой, как вы выразились, Марина Станиславовна, истории, своего рода гарант вашей безопасности, — максимально размыто сформулировал Лыков.
— Но... гм... вы хотя бы человек?
— В настоящее время, да.
— А на досуге? — снова не удержалась я от сарказма. — превращаетесь в кого? Или, может, другие непотребства творите, м? На потребу своей темной душе, например...
Агриппина Павловна издала странный смешок, больше похожий на птичий клекот.
— Все, что вам сейчас необходимо знать, вы узнали, — холодно ответил мужчина, ставя свою чашку на стол рядом с моей рукой. — А сейчас прошу меня извинить, я откланиваюсь, у меня дела. Благодарю за кофе, Агриппина Павловна, и надеюсь на всестороннее содействие не только в данном вопросе.
С этими словами он резко развернулся и покинул кабинет. Кажется, даже дышать стало легче после ухода этого неприятного, в общем-то, человека.
— М-да, — протянула Агриппина, бросив взгляд ему вслед. — Умеет же озадачить, гаденыш! Ничего не скажешь...
— Не он один, — я многозначительно приподняла бровь и внимательно посмотрела на свою опекуншу. — И когда же вы собирались мне рассказать о таких подробностях своей... гм... личной жизни?
— Личная жизнь, детка, — покровительственно улыбнулась гарпия, — на то и личная. Что знать о ней всем отнюдь не обязательно.
— Но если это правда, и я последняя... — вглядевшись в свиток внимательнее, нашла нужную строчку и снова подняла на нее глаза: — В ком течет кровь древних, да похоже, уже всеми давно забытых богов... к тому же, еще и сила во мне спит... надо полагать, магическая? Может, я имела право узнать об этом несколько раньше? Например, тогда, когда во все это критично проще поверить!
На последней фразе голос сорвался на крик неожиданно даже для меня, но Агриппина, кажется, именно такой реакции и ждала. Стоически вздохнув, она оперлась ладонями о стол, но вставать не спешила.
— Мариш, послушай, — она помолчал, подбирая слова. — Я... наверное, ты права. Можно было тебе и пораньше об этом рассказать, но дело в том, что... скажем так, я не была уверена в том, что ты — именно то дитя, о котором говорит Пророчество...
— А! Так это еще и пророчество, — нервно хохотнула я. — Тогда извините, Агриппина Павловна, мой личный список вопросов к вам увеличился еще на несколько пунктов!
Она наконец поднялась из-за стола и прошагала из угла в угол кабинета.
— Детка, — осторожно она нависла надо мной, как будто боясь спугнуть. — Послушай меня... все это так неожиданно, если честно, не так я собиралась тебе все это рассказать... Да, не перебивай, собиралась. В день твоего сорокалетия, для нас — это возраст совершеннолетия и... гм... первого самостоятельного вылета из гнезда. Вот я и подумала, если ты — обычный человек, то и у вас к этому возрасту отрастают мозги, а значит, сможешь понять, почему я это сделала...
— И почему же?.. — ее голос, а еще больше — взгляд, снова начали погружать меня в какое-то странное состояние.
— Я искала тебя, — она вздохнула, отпуская мое сознание и устало возвращаясь на свое место. — Точнее, не тебя, а Светоч. Я обещала старому Хранителю еще в нашем мире, что сохраню память о нашем мире, когда тот грозил развалиться на куски и перестать существовать, и одним из способов это сделать был — выжить. Но так получилось, что и здесь оказалось не так безопасно, несмотря на отсутствие магии...
Я устало потерла лицо ладонями. Оказывается, подобные открытия и откровения могут быть невероятно утомительными. Я чувствовала себя, как выжатый лимон и лихорадочно искала способ обрести внутреннюю опору. А что может послужить лучшей точкой отсчета, чем любовь?
— Зачем вы ему это обещали? — тихо спросила я.
— Лисецкий-старший умел быть очень убедительным, — грустно усмехнулась Агриппина, как будто о давно ушедшем друге.
Опять Лисецкий! Хм, желание наведаться в айти-отдел превратилось в пункт плана действий. Но точно не сегодня. Сегодня у меня на повестке дня остался только один, но очень важный вопрос, который следовало прояснить.
— Агриппина Павловна, — позвала я, придвинув свою ладонь к кончикам ее длинных ногтей, но так и не решившись коснуться их. — А... Я слышала, как Мстислав Ярославович сказал, что вы меня украли. Почему?
Чувство было, как будто прыгнула с обрыва, и тут либо глубина обнимет, либо скалы разобьют на тысячи осколков...
— Я тогда была замужем за достаточно весомым чиновником, — неожиданно тепло улыбнулась она, несмотря на клыки. — Мы не могли иметь своих детей, но он очень хотел, чтобы я была счастлива... И позволил выбрать любого ребенка из тех, от которых отказались родители, — мое сердце стукнуло невпопад и оборвалось. Но, как выяснилось, рано... — Когда я увидела тебя, твоя мать все еще болталась между жизнью и смертью, врачи пытались не пустить ее Туда, куда все уходит, и я пошла к ней. Твоя мать была из них, из потомков древних богов... Едва глянув мне в глаза, она прошептала: "Не отдавай ее Тьме!" стоило только предложить забрать тебя, если медицина окажется бессильной...
— Это не ответ на мой вопрос, — выдохнула я, пытаясь уложить в голове все сказанное гарпией.
— Ты мне просто очень понравилась, — Агриппина посмотрела на меня с ироничной укоризной. — Маленькая, хорошенькая, ярко-рыжая крайне недовольная девочка. Но на твое удочерение были и еще... гм... претенденты. Поэтому мне пришлось немного, скажем так, ускорить события.
Ну да, с какой-то веселой обреченностью вздохнула я. В конце концов, гарпия она или нет!
— Этот мир был выбран Хранителем как раз из-за отсутствия в нем собственной магии. Вот только когда мы пришли сюда, выяснилось, что не все так просто. Да, печать была куда крепче, и она обеспечивала защиту местных жителей от тех, в ком осталась только жажда мести... Древние
