Колдунья по найму - Адриана Александровна Белоусова

– Не боишься, что я научу твоего сына плохому? – спросила Молли, чуть приблизившись к Клоду. Какие же у него холодные глаза, так и хочется поделиться теплом, чтобы лед в них растаял.

– Нет. Ты ведь знаешь, что я буду присматривать за тобой, – понизив голос, сказал Клод.

Молли опустила голову и пошла вперед. Лорд тут же нагнал ее, но ничего не сказал. Взял за локоть и повел в другую сторону, где возле тротуара стояла машина. Приложил руку к стеклу, и дверца открылась. Молли села на заднее сиденье. Поправила платье и проверила не смазалась ли помада, посмотревшись в зеркало дальнего вида. Клод сел за руль, и машина плавно тронулась с места.

* * *

Ресторан, в который они приехали, потрясал своим интерьером: расписной потолок с лепниной, картины на стенах, рассказывающие о битвах прошлого, портреты королей, что уже давно почили. Молли подумала, что музей здесь был бы уместней. Молодой человек в белом костюме проводил их к столику и положил два меню, отделанных бархатом с золотой нитью.

– А здесь есть точно можно? – тихо прошептала Молли. Ей было нехорошо от нарочитой роскоши. Ей казалось, что та хочет сделать больно каждому, кто считает себя ее недостойным.

– И пить тоже, – так же тихо ответил Клод. Улыбнулся и, расслабленно откинувшись на спинку стула, стал изучать меню. Молли молча наблюдала за ним и не могла отделаться от ощущения, что его приглашение сюда – чистой воды издевательство.

– Почему ты привел меня сюда? – спросила она, глядя ему в глаза.

– Чтобы спокойно поговорить, – ответил Клод. – Здесь мало посетителей, играет тихая музыка. Ну и кормят тоже хорошо. Королевская кухня как-никак.

– Королевская? – переспросила Молли, и на нее накатила паника. Она не сможет здесь есть!

– Ага. Новое увлечение моего брата, – равнодушно ответил Клод. – Думаю, через пару месяцев он о нем забудет. А теперь к делу. Я обещал сыну вернуться к пяти и почитать книгу и не могу опоздать.

Молли кивнула. Взяла со стола стакан с водой и сделала несколько глотков. Холодная вода гулко прокатилась по пищеводу. Клод подпер ладонями подбородок и начал рассказывать о своих домочадцах.

* * *

В номер Молли вернулась, когда уже стемнело. Клод довез ее до гостиницы, но провожать не стал, и она была ему признательна за это. Ей нужно было побыть одной, чтобы осмыслить услышанное и ничего потом не перепутать. Она немного прогулялась по округе, зашла в кафе и поужинала. Есть в ресторане она не смогла, погоняла по тарелке креветки в каком-то соусе и сослалась на тошноту. Клод не настаивал. Зато сейчас она набросилась на пищу, как голодный бизон, и тут же одернула себя за этот порыв. С деланой надменностью выпила чай и пошла в гостиницу.

Включив свет, она увидела: возле двери что-то лежит. Небольшой конверт. Ее сердце забилось чаще. Молли подняла белый прямоугольник и осторожно открыла его. Корявым почерком там было написано: «Я знаю, кто ты на самом деле».

Глава 6

Новенькая в замке

Клод

Клод закрыл книгу и посмотрел на спящего Генри. Ему казалось, что за те дни, пока он не видел сына, тот еще больше похудел. Личико стало бледнее, а под глазами залегла еще большая чернота. Сердце Клода сжалось от жалости. Он не знал, как помочь сыну, и это убивало его. Доктор Шмидт сказал, что все эти дни мальчик много спал, но, когда просыпался, всегда спрашивал о нем. Лорд поправил одеяло и на цыпочках вышел из детской. За дверью его уже ждала Нэнси.

– Дома произошло что-то интересное, пока меня не было? – тихо спросил Клод. Жена его не встретила, Дональда тоже видно не было, а дверь в его комнату была заперта на ключ. Клоду хотелось знать, все ли в порядке.

– Нет, – ответила Нэнси и отвела взгляд. – Все было как обычно. Хотя может быть, что я чего-то не заметила.

– Напряги память, – приблизившись к девушке, строго сказал Клод. Нэнси замялась. – Понятно. Опять мой брат чем-то отличился.

Клод знал, что Нэнси спит с Дональдом и старается покрывать все его проделки. На что она надеется, помогая ему, непонятно. Ведь Дон, даже если бы захотел жениться на ней, не имеет на это права из-за титула. Впрочем, его брат никогда не мечтал связать себя узами брака, равно как и любыми другими, вроде ответственности перед семьей.

– Не думаю, что он был виноват! – горячо проговорила Нэнси, прижимая руки к груди. Ну конечно, как Дон может сделать что-то глупое или плохое? Ведь он такой красивый! И такой харизматичный! Пожалуй, это и правда единственное, чего у Дональда в избытке. – Эти люди… Они были к нему очень жестоки, и у него не было возможности защититься!

– Что произошло? – Клод схватил девчонку за плечи и встряхнул. Та пискнула. – Правду!

– Его избили… – шмыгнула носом испуганная Нэнси. – Сильно. Даже доктора пришлось среди ночи вызывать. Тот ему швы наложил.

– Кто его избил? Нэнси, почему я должен тащить из тебя слова пинцетом? Речь идет о жизни твоего любовника, между прочим!

– Тише, пожалуйста, – прошептала Нэнси и стремительно покраснела. Она нервно огляделась по сторонам и шумно сглотнула. Как будто никто не знал, что у них отношения! От досады у Клода разболелась голова и снова начала подниматься температура. Видимо, лекарство, которое дал ему доктор Шмидт, перестало действовать.

– Нэнси, – грозно проговорил Клод, теряя терпение.

– Он проиграл большую сумму денег и не смог вернуть долг, – прошептала Нэнси. – Пропустил все сроки, там выросли проценты… С него пришли спросить всю сумму, он сказал, что не сможет ее погасить. Тогда его избили. Это случилось недалеко от замка, те люди ждали его возле дороги.

– Кому он задолжал?

– Не знаю, – выдохнула Нэнси и опустила голову. – Правда не знаю. Он не называл имен.

– Где он сейчас?

Нэнси пожала плечами. Это было похоже на правду, Дон никогда не перед кем не отчитывался.

– Ступай к Генри, – устало сказал Клод. Нэнси кивнула и тут же скрылась в детской. Он потер рукой переносицу и, пошатываясь, пошел в спальню. По пути заглянул в комнату Каталины, но там было пусто, постель аккуратно застелена. Клод посмотрел на часы. Они показывали полночь.

* * *

Ломиться в комнату к брату посреди ночи Клод посчитал плохой идеей. Разумней было дождаться утра и поговорить с ним тогда. Если все так плохо, как сказала Нэнси, то за эти часы вряд ли что-то изменится. Клода удивляло лишь одно – почему Дон не