Подарок ангела - Олег Юрьевич Рой
– Перестань паясничать! – прикрикнул на него чиновник, отбирая назад свои очки. И строго посмотрел на Апреля: – Ты уж больше мне таких представлений не устраивай!
– А что – классное получилось представление! – снова встрял Озорник. – Знатно повеселились, жаль, что вас там не было. Вы бы видели, как…
– Мне из-за вас совсем не до веселья! – перебил Стиратель. – Пришлось сообщать о вашей выходке Наверх, и еще неизвестно, как все это воспримет руководство.
– Мне нужно поговорить с вами, – решился наконец Апрель.
Человек за столом снова снял очки и дужкой указал в кресло по другую сторону стола.
– Коли так, садись. Что ты хочешь мне сказать?
– Я пришел, чтобы обменять свое существование на помощь моей подопечной, – отчетливо произнес молодой ангел.
Озорник аж подскочил на месте, и даже у видавшего виды Стирателя брови непроизвольно поползли вверх.
– Ты что, помешался, дружище?! – воскликнул первый.
А второй полез в карман пиджака, вынул оттуда кусочек коричневой замши и принялся тщательно протирать стекла очков.
– И что же ты хочешь попросить? – поинтересовался он, не поднимая головы.
– Денег, – коротко отвечал ангел.
– Вот как? – поднял взгляд чиновник. – Забавно. Даже ангелам стали нужны деньги… И сколько же ты хочешь?
– Сорок три с половиной тысячи долларов.
– Гм… А почему такая странная сумма?
– Мы с Настей так подсчитали.
– Ну что же, раз с Настей подсчитали… – Его голос сочился неприкрытой иронией. – Дадим, конечно, отчего же не дать. Бывало, и больше давали, значительно больше… Тебе в какой валюте? Доллары? Рубли? Евро?
– Бери в тугриках! Или в «зайчиках», – проворчал Озорник. – Ну чего ты на меня волком смотришь? И не жаль тебе менять себя, свое существование… на какие-то дурацкие бумажки? Сам же говорил… А, ладно! – Он махнул рукой и отвернулся.
Апрель ничего не ответил.
– Я дам тебе половину в рублях, половину в валюте. Чтобы можно было сразу что-то купить, но не потратить все одним махом, – решил чиновник. – Центробанк не позволит обменять такую сумму за раз. Вот.
– Скажите, – тихо спросил Апрель, – я могу быть уверен, что после моей сме… моего исчезновения новый хранитель будет хорошо заботиться о моей подопечной? Что ее душа будет спасена?
– Ну что я могу тебе на это сказать… – неторопливо отвечал чиновник. – Охранять ее, конечно, будут, нового хранителя сразу же пришлют… И, Бог даст, с ним не получится, как с тобой, они встретятся сразу. А что касается спасения души – тут, конечно, не может быть никаких гарантий. Вдруг у нее хватит ума самой заложить ее нашим конкурентам…
– Очень надеюсь, что, после того как она получит деньги, у нее не будет уже такой необходимости, – горячо проговорил ангел.
– Как знать… Аппетит приходит во время еды. Все от нее самой зависит…
Стиратель поднялся из-за стола, подошел к скрытому в стене сейфу, отпер его, вытащил пачку денег и сел пересчитывать.
– Десять… Двадцать… Двадцать пять… Это доллары. А вот рубли. Пятьдесят, сто, сто пятьдесят, двести, триста, пятьсот, семьсот… Да, все точно. Вот тебе двадцать одна тысяча семьсот пятьдесят долларов и два миллиона сто семьдесят пять тысяч рублей. – И он подвинул Апрелю через стол запечатанные банковским способом пачки и несколько отдельных купюр. – По хорошему курсу даю, сейчас ни в одном обменнике такого не получишь.
– Спасибо, – кивнул ангел и тут же передвинул деньги по столу своему приятелю. – Послушай, окажи мне любезность, отдай это завтра утром Насте. Она сейчас спит в магазине, где продают сотовые, тут недалеко… Пожалуйста, разбуди ее пораньше, чтобы у нее не возникло никаких проблем. И еще… Знаешь что? Скажи ей… Хотя нет, не надо.
– Да как ты себе это представляешь? – сердито отвечал Озорник. – Как я могу ей что-то сказать или передать? Она же твоя подопечная, а не моя. Меня-то она ни видеть, ни слышать не может.
– Да, верно, – растерялся Апрель. – Я как-то об этом не подумал…
– А следовало бы… – проворчал чиновник.
Ангелы растерянно смотрели друг на друга.
Озорник издал какой-то странный звук – то ли хмыкнул, то ли шмыгнул носом, – а Стиратель поглядел сначала на старинные часы, поддерживаемые тремя бронзовыми фигурами граций, потом на свои наручные, потом на компьютер, на телефон и, наконец, на сидевшего перед ним молодого ангела.
– Вот что, друг дорогой, – проговорил он. – Ты, конечно, должен завершить все свои дела только сам. Помочь тебе никто не может. И пока я не буду тебя стирать. Отправляйся-ка ты к своей подопечной, отдай ей деньги и сам скажи все, что считаешь нужным. Сейчас половина второго ночи… Я даю тебе на все про все еще сутки, ну почти сутки. Но учти – уже сегодня, тридцать первого декабря, до полуночи, ты должен стоять с фонариком вот на этом самом месте, и я тебя сотру. Договорились? Ну что ты смотришь на меня? Можешь считать это чем-то вроде новогоднего подарка. Хоть ты и здорово поднадоел мне сегодня, то есть уже вчера вечером, но я ведь не зверь…
Лицо молодого ангела просияло:
– Спасибо! Честно признаться, я от вас такого не ожидал… Эти сутки будут как нельзя более кстати. По правде говоря, я сильно беспокоился… Как Настя одна сумеет со всем справиться? А до полуночи я во многом успею ей помочь.
Озорник с интересом поглядел на чиновника.
– А разве так можно? – хитро спросил он. – Вы же нарушаете правила!
Стиратель на миг опустил глаза.
– Да, нарушаю, – признался он. – Делаю это под собственную ответственность. И если о моем поступке узнают Наверху, мне не поздоровится. Очень даже не поздоровится… Так что ты уж, Апрель, не подводи меня. Будь здесь до полуночи!
– Иначе, Золушка, твоя карета превратится в тыкву… – Озорник пытался шутить, но ясно было, что ему совсем не весело.
– Обещаю, что не подведу вас! – воскликнул Апрель. – Еще раз благодарю. До скорой встречи!
И, схватив со стола деньги, он пулей вылетел из кабинета.
– Эх, молодость, молодость, – вздохнул Стиратель, проводив его взглядом. – А я вот с каждым днем чувствую, как старею… Устал…
– Так выходите на пенсию, – тут же откликнулся Озорник. – А я
