Дворецкий поместья «Черный дуб» - Варвара Корсарова
– Не будем рубить сплеча.
Ирис сжала кулак и глянула на Клодину, как будто рассчитывая, что кукла даст ей подсказку. Кло ответила ей игривым взглядом. Ее подруга любила риск и приключения, она была легкомысленной, веселой – полной противоположностью Ирис. Вернее, она олицетворяла ту сторону ее характера, которой Ирис не желала давать волю.
– Все же я не буду препятствовать тебе, если ты захочешь познакомиться со своим настоящим отцом, – уныло заключил Финеас. – Кровные узы крепки.
– Во мне, выходит, течет кровь аристократов? Да кто в это поверит?! И кому она нужна, эта жиденькая голубая водичка? – невесело рассмеялась Ирис. – Мой отец – ты, и только ты. А что касается барона… Я отвечу на его приглашение. Съезжу к нему познакомиться. Он нам кое-что должен, как ты думаешь? Мы не в том положении, чтобы цепляться за гордость. Это письмо – подарок судьбы.
– Твоя решительность меня пугает, но и радует, – признал Финеас. – В такие минуты ты напоминаешь мне свою мать. Этель всегда знала, как поступить правильно. Даже если это шло вразрез с ее принципами.
Отец был так бледен и несчастен, что у Ирис сжалось сердце. Она встала и набросила жакет.
– Давай закончим этот день приятно, – предложила она. – У меня припрятано пятьдесят кронодоров. Пойдем-ка в бар «Джимбо-Джамбо», возьмем тебе сидра и запеченную утку, а мне – мятного лимонада и креветок. Будем есть, пить и веселиться. И госпожу Пфорр позовем. Кло, ты тоже идешь с нами. – Ирис подхватила куклу и поманила отца. – Барона оставим на завтра. Ишь ты, выискался, отец-молодец!
Вечер прошел неплохо. Ирис ела, пила, хохотала, развлекала посетителей представлениями с участием Кло и упорно гнала из головы все мысли о Картавом Рике и бароне Гвидобальдо.
Когда они вернулись домой, спать Ирис не отправилась, хотя и валилась с ног от усталости. Она зажгла керосиновую лампу, усадила перед собой Кло и стала держать с ней совет. Отец похрапывал за ширмой, а Ирис вполголоса беседовала с куклой. Она всегда так делала, когда предстояло принять важное решение. Подавая реплики за Клодину, Ирис становилась другой девушкой – удалой авантюристкой, но не лишенной здравого смысла. Здравого смысла у нее и у самой хватало, но без готовности рисковать он превращает человека в сухарь. Ирис требовалась собеседница с другим складом ума. Кло вдохновляла ее и подбрасывала дельные мысли.
Беседа продолжилась почти до рассвета, а когда измученная Ирис отправилась спать, она уже твердо знала, что нужно делать. Оставалось убедить отца – чем она и занялась наутро, как только Финеас выкурил первую трубку.
– Папа, слушай и не перебивай, – решительно произнесла Ирис, ставя перед ним чашку чая.
Отец испуганно вздрогнул, но покорно кивнул.
– Барон приглашает меня к себе в поместье, пишет, что ждет меня через десять дней. Мы к нему поедем и познакомимся.
– Нет. Я не поеду. Ты встретишься с ним одна, без меня.
Финеас гордо задрал голову, на его щеках выступили красные пятна. Ирис внимательно посмотрела на отца и поняла, что им движет. Профессор Диль, жалкий и опустившийся, не хотел предстать в нынешнем виде перед бывшим любовником жены. Впрочем, наверняка это не единственная причина. Нужно было пожалеть его гордость.
– Мне было бы легче, если бы ты поддержал меня при встрече с бароном.
– Нет! – Финеас резко отодвинул чашку. – Не нужно, чтобы при твоей встрече с настоящим отцом присутствовал… чужой человек… который виноват в том, что ты живешь такой жизнью!
Он гневно обвел рукой жалкую тесную комнатушку.
– Никогда так не говори! – набросилась на него Ирис. – Чужой человек – это барон! Мне нравится наша жизнь! Другой я не хочу!
Ирис кривила душой. Все эти годы она отчаянно мечтала о собственном доме, в котором можно жить, не скрываясь и не переезжая с места на место. У нее никогда не было постоянного дома. Даже когда отец был уважаемым профессором, родители снимали квартиру, а Ирис училась в школе с проживанием. Потом были цирковые фургончики, балаганные шатры, ночлежки. Постоянные странствия, переезды, стычки с полицией и уличной шантрапой. Прокуренные кабаре, таверны, городские площади и улицы. И Ирис хотелось другого. Ничего особенного, лишь просыпаться каждый день в одной и той же комнате – уютной, светлой, и чтобы обои были в цветочек, а на окнах желтые занавески, – какао и ванильные булочки на завтрак, потом книга в своем саду, а вечером – званый ужин с подругами, с настоящими, а не кукольными. Она бы завела собачку или кошку. Или канарейку! Она бы получила образование. Любое, хоть на секретаршу бы выучилась, хоть на доктора…
…И все это может стать реальностью, если барон Гвидо признает ее своей дочерью.
Но отца – своего настоящего отца, профессора и кукольника Финеаса Диля – она ни за что не бросит. Что бы ни предлагал барон. Только так, и никак иначе.
– Сделаем вот что, – заговорила Ирис после недолгих раздумий. – Пока я буду в отъезде, ты устроишься в труппу, в знаменитое шоу маэстро Морвилля. Я знаю кое-кого из состава, силач Гильгамеш давно предлагает присоединиться к ним. Им как раз нужен реквизитор и бутафор. Владелица возьмет тебя, если ты подпишешь договор и поклянешься не нарушать их правила. У них порядок строгий, никаких карт, выпивки и скандалов, иначе они выкинут тебя в два счета. Ты меня понял?
Ирис сурово свела брови. Отец сглотнул, кивнул и посмотрел на свою трубку.
– Курить на территории ярмарки у них тоже запрещено.
– Но…
– У Морвиллей ты будешь в безопасности. Они заботятся о своих. Рикардо к ним носа не сунет.
– Мне придется жить в тюрьме! – посетовал отец.
– Я не задержусь у барона, только выясню его планы. Если он может быть нам полезен, я постараюсь разыграть карты в нашу пользу.
– Ты такая расчетливая и практичная, – заметил отец не то с осуждением, не то с восхищением.
– Попрошу у барона денег в долг. Как только мы встанем на ноги, все ему вернем. Подачки нам не нужны.
Глава 2
Траур в поместье «Черный дуб»
Неделя пролетела в водовороте забот. Ирис носилась по городу, решая неотложные дела.
