Развод. Проданная демону - Евгения Медведская

Мы смотрим друг другу в глаза. Я успеваю понять свою ошибку, но руки Дариана уже притягивают меня за ягодицы и талию.

— Рыба может напасть в любой момент, — очень серьезно говорит Дариан, но уголок его рта пляшет от сдерживаемого смеха. — Держись крепче,

Он целует меня, и мы вместе падаем под воду. Дариан продолжает меня целовать и там, вокруг нас полно воздуха. Я пытаюсь отстраниться, но не понимаю, где верх, а где низ. Дариан прижимает меня к себе и плывет под водой, закручивая нас вокруг своей оси.

Наконец мы на мелководье. Вода стекает с его плеч, а я провожаю ее пальцами. Дариан так и держит меня на руках. Чувствую тепло его тела, как упирается в меня твердый мужской орган.

Губы Дариана совсем рядом с моими.

— Целуй, — приказывает он. — Целуй, если хочешь.

И я задаю этот вопрос себе. Хочу ли я его поцеловать?

Еще не успеваю подумать, а мои губы уже прижимаются к его щеке. Я будто бы во сне. Так хочется пройтись невинным поцелуем по высоким скулам. Затем касаюсь линии роста волос над ухом. Дышу в нее, трогаю губами нежно.

— Так? — спрашиваю его я.

И слышу в ответ стон.

— Да… Мне кажется, что ты можешь просто быть, а я буду до безумия тебя хотеть, довольствуясь одним лишь фактом существования.

Я уже не могу остановиться, покрываю его лицо мелкими поцелуями, пока он не ловит мои губы и не берет их силой. Столкнуться с его лаской после собственных осторожных — как попасть в ураган после штиля.

Море

Дариан заставляет меня выдохнуть весь воздух до предела, а потом вздохнуть так чтобы голова закружилась. Его ладонь хватает мою грудь и сжимает, другая не позволяет отстраниться.

Он выносит меня из воды и несет в тень, где разложено широкое покрывало. Кажется, здесь стоит холодильник с ужином, но нам нет никакого дела.

— Кэйри, — выдыхает он. — Прошу тебя, умоляю… Будь моей.

Я пытаюсь вырваться из его рук, но Дариан сверху. Он перехватывает магией мои запястья, врывается языком в рот. Мы не сменили позы, так что мои ноги по-прежнему вокруг его бедер. Все мысли вылетают у меня из головы.

— Я остановлюсь, — шепчет Дариан. — Обещаю остановиться. Не смотри, что я тебя держу.

Его поцелуи больны́е и безумные, я даже не представляю, какой огонь кипит внутри, если он так меня ласкает. Но я отвечаю точно также. Меня охватывает сумрак. Я не боюсь, не чувствую никакой черты, которую надо переходить. Дариан уже брал меня. Ничего не изменится, кроме того, что сейчас я безумно этого хочу.

Он играет нечестно. Дает мне воспоминание, о котором говорил когда-то ночью, показывает наше общее прошлое, перед которым не устоять. За это я кусаю его плечо, вызывая глухой стон.

— Кэйри… Не кусайся…

Непослушно кусаю еще раз, ощущая соль, терпкий вкус его кожи, чувствуя, как он напрягается, зажимает меня, захватывает волосы. Магия отпускает мои руки. Я как в бреду обнимаю его, скольжу пальцами по спине.

Развожу ноги шире и подаю таз навстречу, от этого наши тела сталкиваются. Мне безумно хорошо. Так сладко, что хочется тереться и извиваться.

— Мне будет очень больно? — тихо вздыхаю я.

— Кэйри… — шипит он. — Больно не сделаю… Черт… Демон… Ты спрашиваешь, потому что готова? Не подчиняйся мне, слышишь? Я не возьму силой…

— Я могу сама решать? — растерянно спрашиваю я.

Ой, это мне надо ему сказать, что я его хочу? Сама хочу? А можно как-то довести до того, чтобы не слушал? Чтобы сам не знал, как нужен…

Но если я скажу хоть слово против, то он отступит. Не сомневаюсь, что будет так. Дариан же бережет меня.

Как я скажу ему, что готова?

— Можешь решать. Я в твоей власти. Сейчас все наоборот… — шепчет он, спускаясь губами к груди.

Ненасытно.

Мы оба как пьяные. Не можем оторваться. Его руки продолжают мои, его тело, связано с моим, души переплетаются, губы не в силах прервать поцелуи. Мы делаем столько всего одновременно, что перегружаются рецепторы.

— Дариан, — стону я. — Мне страшно… Я не могу решить…

— Не бойся меня, — шепчет он. — Я больше никогда не сделаю тебе плохо.

Верю.

— Мы вместе, Кэйри. Вместе, слышишь… Ты моя, а я твой.

Это «ты моя, а я твой» — часть брачной клятвы. Рабам такое не говорят, как и не говорят того, что я слышу следом.

— Кэйри, — он произносит мое имя одними губами, но его тон, его голос…

Никогда я не слышала, чтобы меня так звали.

— Любимая моя… Люблю…

Шепот горячий, губы нежны. Страх уходит, оставляя только невыносимый жар и желание. Я зарываюсь в волосы Дариана пальцами.

— Все хорошо? Не боишься?

Его руки держат меня с такой тревогой. Ладони большие, лежу на них, отдаваясь полностью.

— Я не боюсь тебя, — шепчу я в ответ на его признание в любви.

Мы уже не можем остановиться.

Его когти чуть царапают мне живот, срывая белье. Дариан буквально дрожит.

Крылья раскрываются за спиной, глаза вспыхивают пламенем.

— Моя, — рычит он.

— Кэйри, — зовет, заставляя сконцентрироваться на себе.

— Что? — мне невыносимо посмотреть на него.

Это удивительно — говорить в такой момент. Так разве можно?

Дариан, застывает и мягко мне улыбается.

— Представь, что у нас ничего не было до этой секунды. Ты хочешь отдать мне свой первый раз?

Я прижимаюсь к нему и вздрагиваю. Дариан предлагает начать все заново. Переиграть.

Удивительно, но я готова. У меня давно получилось забыть то, каким он был в тот день, и я собираюсь принять удовольствие, которое он желает дать мне сегодня.

Киваю, потому что говорить нет сил.

Чувствую давление там, внизу. Медленно становлюсь его. Никакой боли нет, только безумное чувство наполнения. Сладкое, словно любовь. Тону в нем. Задыхаюсь от страсти.

— Не больно? — Дариан смотрит на меня сверху вниз.

— Нет, — признаюсь я.

И тогда он начинает двигаться. Я расслабляюсь и закрываю глаза. Чувствую каждую точку своего тела — как смыкаются на груди его губы, как проходит по шее мелкая серия поцелуев, как рука тянет мои волосы, жестко, но не до боли. Как впиваются пальцы в бедро, сильнее отводят в сторону.

Каждый рывок его тела, каждый вздох, биение сердца — все чувствую и слышу. Провожу ладонью по его груди и вижу, как напрягаются мускулы, проявляются мурашки, твердеет сосок. Не выдерживаю, приникаю губами.

В ответ стон, резкое движение. Я опрокинута и распластана. Нас укрывают