Развод. Проданная демону - Евгения Медведская

Она действует на меня как возбуждающее зелье. Вдыхаю запах кожи, перемешанный с ароматом гвоздики и яблок. Сладко, вкусно. Хочу ее.

— Ты будешь об этом молчать, — говорю я хрипло.

— Но сначала изрядно покричу, мой господин, — низким желанным голосом отвечает она.

— Да, я тебя заставлю, — рычу я, впиваясь в ее губы.

Она отвечает с такой страстью, что кажется мне самой красивой женщиной в мире. Лицо будто бы светится изнутри.

Никто не узнает, если я поддамся. Только один раз.

* * *

Ее губы теплые и нежные. Разрываю платье и иду по шее вниз к груди. Замираю на мгновение перед тем, как впиться в покрытую мурашками плоть. Слышу стон Алары и отвечаю на него почти рычанием. Не понимаю своей реакции, но девушка меня сводит с ума. Не соображаю, спешу ее раздеть так, что дрожат пальцы, срываются с застежек.

Я бы разорвал к черту ее платье, но не хочу лишних слухов и следов. Выйдет отсюда будто бы и не тронутая. Поэтому пытаюсь быть аккуратным.

Алара повисает на цепях, обхватывает меня ногами.

— Я могла бы тебя раздеть, мой господин, — шепчет она. — Покрыть все твое тело горячими ласками, но я беспомощна.

Зачем она говорит. Я сдергиваю ее нижнюю юбку, стаскиваю белье.

— Не хочу твоих ласк, — мой голос садится от возбуждения. — Хочу, чтобы умоляла. Давай.

Бью стеком по бедру, вызывая сдавленное шипение, всхлип боли.

У меня перед глазами все плывет. Один раз. Только один раз.

Все катится к черту.

У меня Вендра, Кэйри, утащившая крайне важные вещи. Жизнь летит под откос, особенно, если Кэйри правда забрала ТУ ВЕЩЬ. Дариану достаточно будет это увидеть, чтобы заинтересоваться, а если он заинтересуется, то мне и Вендре конец. Все всплывет наружу.

Поэтому и только поэтому я позволяю себе все. Эта девчонка — моя отдушина. Мой способ забыться. Целую ее губы жадно и последние мысли вылетают из головы. Ласкаю до одури, мну грудь, тискаю ее задницу. Еще немного. Могу получить все сразу и оттягиваю этот момент. Сам себя извожу и ее мучаю.

Алара хочет меня. Я вижу это в ее глазах, слышу в безумных криках, слетающих с губ. Она не скрывает страсти и не указывает мне, что делать, как Вендра. Поэтому сейчас никого желаннее ее нет.

Но все же я хочу мучить. Бью ее несколько раз, пока шипение и стоны не переходят в визг. И потом еще. Больно, обжигающе, жестко. Останутся следы. Она будет обо мне помнить. В череде ее любовников я стану тем, кого не забывают.

От этих мыслей я теряю разум, проникаю в нее пальцами. Жаждет меня. Жаждет и желает несмотря на боль, которую я ей причиняю.

— Господин, пожалуйста, — стонет она.

— Что ты хочешь?

Если сейчас пробормочет «еще» или что-то подобное, приду в ярость. Смотрю ей в глаза.

— Отпустите, — выдыхает она с умопомрачительным стоном. — Не надо…

Вздохи такие частые, что тело вибрирует, но она меня чувствует, знает мои желания. Это то, что я хотел услышать.

— Будешь делать, что прикажу.

— Нет, — шепчет она, двигаясь навстречу моим жадным пальцам.

Чувствую, как сокращается ее лоно, как плотно обхватывает шелк плоти.

— Не мучайте. Никому не скажу…

На этих словах ее глаза закрываются. Вижу, что дергает руками — оковы причиняют боль. Поэтому обхватываю ее запястья магией. Пусть будет удобно. И Алара тут же награждает меня повисая в цепях. Тяну их выше, чтобы была на нужном мне уровне. Вжимаю в стену, закидываю ее колено себе на предплечье и нетерпеливо освобождаюсь от брюк.

— Не скажешь, — шепчу я ей в шею. — Никому ни слова.

Жестко врываюсь в тело. Это безумная страсть захватывает меня целиком. Руки жадно шарят по ее груди. Выкручиваю сосок, слушаю стоны, всхлипы. Хочу полностью подчинить. Сгребаю в горсть ее волосы, запутываю в них пальцы, кусаю ее губы.

Замираем от удовольствия. Поцелуй становится медленнее. Крепко держу ее, чтобы не перехватывала инициативу и еле касаюсь губ, вбивая в нее член. Мне сносит крышу. Жму ее к себе, жадными толчками проникаю. Она извивается, кричит мне прямо в губы, чувствую ее дыхание, смотрю в черные от желания глаза.

Приходится замедлиться, чтобы не ударить в грязь лицом.

Алара вскрикивает и замирает. Тело напряжено. По ней словно пробегают волны, дрожь, сокращения плоти, распахнутые ресницы дают мне понять, что она достигла пика. Иду за ней. Отдаюсь ощущениям. Наверное, делаю ей больно, потому что не контролирую ни глубину, ни силу проникновения.

Изливаюсь в нее, вцепившись пальцами в бедро, а другой рукой в волосы.

Стоим и не получается отдышаться. Алара висит на цепях, прижимает меня к себе бедром.

Упираюсь лбом в ее лоб, прикасаюсь губами едва-едва. Прохожу магией по замкам и размыкаю их.

— Ты как? — спрашиваю тихо.

В ответ она мелодично вздыхает. Ни слова.

Подхватываю рукой за талию и довожу до стула. Алара на него едва не падает. Цепляется за мою руку и смотрит в глаза.

Мы оба молчим, потому что разговоры будут излишни.

Подаю ей юбку, наблюдаю как девушка застегивает форменное платье.

— Однако невинность ты не доказала, — тихо говорю я.

Она хитро на меня смотрит.

— Меня и невиновность устроит, — роняет она.

Хмыкаю.

— Допустим, — говорю я. — Можешь идти.

Не сомневаюсь в том, что служанка сказала правду.

Уже принял худший вариант — Кэйри провела меня. Так и свернул бы ей шею, да руки коротки, пока она принадлежит демону. Теперь я полностью согласен с Вендрой. Надо уничтожить бывшую женушку.

Девушка медленно встает, подходит ко мне. Улыбается прямо в лицо. Ее пухлые губы приоткрываются.

— Да, господин, — тихо выдыхает она.

Настолько возбуждающе выходит, что я силой воли заставляю себя удержать лицо.

Надо ее уволить, чтобы больше подобного не повторилось. Я обещаю сделать это, но распоряжений на этот счет не отдаю. Ни в тот день, ни в последующие.

Кэйри

Долгий день приносит приятную усталость. Я много сделала и отлично позаботилась о доме. У нас новая служанка. Она очень мила и исполнительна. Мне даже приятно, что кто-то тоже новичок в особняке.

Отец настаивал, чтобы я держала границы со слугами, но у меня всегда выходило иначе. Вот Жанин мне настоящая подруга. И я никак не могу понять, почему я выше ее. Для меня слуги — очень важные люди.