Развод. Проданная демону - Евгения Медведская

— Луциан, она действительно будет жить? — осторожно интересуюсь я.

Мой друг изучает данные, которые висят перед ним в воздухе, сверяется с потоками силы.

— Да, Кэйри в порядке. Анализ организма выглядит очень многообещающе. Сильная девочка. Пару дней без стресса и в безопасности, ежедневные осмотры и, я думаю, все будет хорошо.

— Что это было? — спрашиваю я. — Кто это с ней сделал?

Кэйри пытается сесть, но я ей не даю. Беру на руки, усаживаю на свои колени. Мне сейчас необходимо касаться ее как можно большей поверхностью тела. Хочу чувствовать тепло жизни, биение сердца, каждый драгоценный вздох, ощущать ее запах.

Если бы не Луциан, то я бы рыдал от счастья, что она жива. При нем неловко так проявлять эмоции.

— Нам только предстоит это выяснить. Расскажи о своем сне, Кэйри. Когда он начал тебе сниться и что именно ты видела? — спрашивает врач.

После кошмара

Я мешкаю перед ответом. Пытаюсь собрать в голове все детали.

— Первый раз сон приснился после ужина с Дарианом. Это был прекрасный день, но почему-то итогом стал кошмар.

— Я ее разбудил тогда. Она звала на помощь и кричала, — добавляет Дариан.

— Потом сон снился каждую ночь. Ничего не помогало от него избавиться. Мне надо было разрушить стену.

— А не было так, что стена виделась тебе наяву? — интересуется Дариан.

— Было, — честно признаюсь я. — На берегу. Сегодня.

Он внимательно на меня смотрит и многозначительно переглядывается с Луцианом.

— Ты уже поняла, что это был не просто сон, — Дариан гладит мои плечи, трогает руки, а потом укутывает в плед. — Твои слова о видении наяву это подтверждают.

— А что именно привело к видению? — интересуется вдруг Луциан. — После чего оно случилось?

Я не могу ему рассказать про те чувства, которые накрыли меня на берегу моря. Не могу рассказать про то единение, что было между мной и Дарианом. Почему-то слова не идут с языка.

Прижимаюсь к своему мужчине. Мое молчание врач трактует по-своему.

— Дариан, если у тебя есть совесть, перестань прятать глаза и признайся. Ты ей навредил? Сон снился после эпизодов насилия?

— Луциан отвали. Не ищи то, чего нет, там, где этого не было! — жестко говорит Дариан. — И, если ты сейчас хоть полслова ляпнешь, я оторву тебе башку. Нанесу Кэйри еще одну моральную травму. В этот раз кровавым зрелищем.

Заклятие сохранения Дариан накладывает так очевидно, чтобы мы с врачом все поняли. Я даю себе слово вовремя закрыть глаза в случае, если дело пойдет к отрыванию головы.

— Это правда? — переспрашивает у меня Луциан. — Ты в порядке? Или же причинил зло? Кэйри, тебе ничего не грозит. С первого раза он мне голову точно не отрежет. Я уже с ним дрался, а сейчас демон слаб после помощи тебе.

— Все в порядке! — тихо говорю я.

Мне приходится открыть рот и остановить врача, пока снова не начал обвинять во всем моего мужчину.

— Мне снилось, что я стою у стены, а за мной рушится скала. Нужно было пробить эту стену, чтобы выжить. День за днем я билась о нее, но только образовывались трещины. А сегодня она пала. Когда я проснулась, началось это.

Луциан смотрит на меня очень внимательно. Еще раз изучает потоки магии.

— Похоже, что ты разрушила какой-то магический барьер внутри себя. Что за ним было?

— Ничего, — лгу я. — Не успела посмотреть. Проснулась. И во сне было темно.

Это ложь, но меня в ней не уличить.

Луциан кивает, сопоставляет изображения на своем стенде и, наконец, заключает.

— Стена — какое-то серьезное заклятие, на мой взгляд наложенное довольно давно. Не менее года назад. Оно спало, и у твоей девочки откат. Сильная была штука, снималась ценой жизни. Ты не ослышался. Именно ценой жизни. Просто мы удачно поторговались и сбили эту цену. Удивлен, что с такой магией справилась единичка. Судя по поражению потоков, ударило не слабо.

— Допустим, — соглашается Дариан. — Очень годная теория. Но кто мог наложить подобное заклятие? И что оно блокировало? Кэйри, что именно ты почувствовала?

Я колеблюсь. Не знаю, как признаться. Мне почему-то не хочется рассказывать.

Луциан внимательно на меня смотрит, а затем говорит с полной уверенностью:

— Узнаю действие. Похоже на…

Я вдруг понимаю, что Луциан догадался. Откуда-то знаю, что он сейчас скажет. Внутренним чутьем я тоже знаю, какая именно магия на меня действовала. Кроме того, я сейчас осознаю, как и почему она рухнула.

Мы были с Дарианом по-настоящему близки. Переступили грань единения, за которую нас не собирались пускать.

Я знаю, но не хочу, чтобы знал он.

— Стойте! Не говорите Дариану!

— Ты в курсе, что именно за заклятие? Понимала, что оно на тебе? — интересуется любимый, внимательно отлавливая движение моих встревоженных глаз.

— Я догадалась. Только что. Но я не думала, что это магия… Мне казалось, это просто сны. Там за стеной были чувства, с которыми сложно справиться даже сейчас.

Луциан смотрит на меня не мигая.

— Чувства… — многозначительно повторяет он. — Вот так обычно и раскалываются на допросе. Дело в том, что я могу лишь сказать, что имел место магический откат, защитная реакция заклятия. Но только Кэйри может описать симптоматику. В свою очередь только по ней я могу сделать предположение о том, что было на нее наложено.

— Нет, — я закрываю ладонями лицо, сползаю с колен любимого, зарываюсь в подушки.

Дариан не мешает, только укрывает теплее и гладит мою спину.

— Так же, как строил теорию по анализам, которые ты мне притащил, Дар, так я предполагаю и сейчас.

— Кто разрешил сокращать мое имя? — гремит Дариан.

Они, кажется, дерутся. Я не подглядываю — боюсь, что мой демон и в правду убьет доктора. Он может. Я видела его тренировку.

После того как я испуганно всхлипываю, наступает тишина. Кровать проминается под весом мужского тела.

— Кэйри, — Дариан ласково обнимает мои плечи, — не бойся. Мы с Луцианом успокоились.

Оба синхронно кивают, подтверждая, что все улеглось.

— Это один из способов общения, — заверяет врач. — Нам так легче приходить к пониманию.

Я растерянно на них смотрю, но похоже, все действительно в порядке. Никогда не пойму мужчин. Как дети в некоторых моментах.

— Так что за заклятие на ней было? — спрашивает Дариан.

— Я не могу сказать, если она против, — качает головой Луциан.

— Ну серьезно? — возмущается мой демон. — Вы же оба понимаете, что я могу потребовать! Я имею право знать!

Если он сейчас скажет, что имеет на это право, как хозяин, я расплачусь. Я просто