Алхимик из другого времени. Том 3 - Жан Аксёнов
— Я не знаю как, но ты это сделал! Ты не мог столько набрать! — продолжал кричать парень, уже постепенно переходя на истеричные возгласы.
Ну вот почему у меня было всего два открытых конфликта в академии? И оба — с людьми явно не в себе? Почему тот же Демидов, который почти наверняка относится ко мне не сказать, чтобы хорошо, да и к моему роду тоже, вел себя достойно.
А вот это визжащее нечто нарывается на конфликт? Зачем, ну просто зачем? Проиграл? Так веди себя достойно, а не беги обвинять того, кто младше тебя, в мошенничестве.
— Я был в той же аудитории, что и господин Огинский, — вдруг вмешался один из студентов пятого курса, действительно, находившийся со мной в аудитории. — Причем стоял прямо за ним и наблюдал за его работой весь этап. И должен заверить, что свой результат он показал абсолютно честно.
Ну, судя по манере речи, этот тоже был аристократом, пусть кольца с гербом я со своей позиции не видел. Да, он явно был не из большого рода, что неудивительно для алхимического направления, но тем не менее.
— Да я из-за этого первокурсника вылетел! — уже откровенно завизжал Волошинов.
Все, кто наблюдал за этой сценой, уже начали откровенно посмеиваться над парнем. Но это его не остановило, а, кажется, лишь раззадорило пуще прежнего.
— Вы не прошли дальше из-за того, что не смогли сделать достаточно качественное зелье, — в противовес ему спокойно ответил я. — Вам не хватило навыков, вот и все. А еще вам не хватает сил признаться в этом.
— ДА Я ТЕБЯ ПОРВУ! — в этот момент парень попытался активировать какой-то атакующий артефакт.
Я успел среагировать и поставить защитное поле из уплотненного воздуха и частичек земли, связанных одной алхимической печатью. В итоге вылетевший из артефакта огненный шар безрезультатно об него ударился.
— А вот это, Волошинов, исключение из академии, — услышал я голос Ушаковой.
Ну, в общем, это была правда. Запрет на нападение внутри академии существовал. И карался, действительно, очень строго. А тут это было не просто нападение, а нападение при свидетелях. Так и не отвертишься. Вот для кого здесь создали тренировочные арены и даже разрешили дуэли? И почему мне так часто попадаются идиоты?
— А… э-э… — тут же завис парень, смотря на преподавательницу.
— Вам есть что сказать в свое оправдание? — с нажимом спросила она у парня.
— Он мошенник! — опять завизжал Волошинов.
— Я лично была судьей на последнем этапе у Огинского, которого вы сейчас обвиняете, — твердо заявила Ушакова. — И поверьте, за ним и его работой я следила внимательно. И могу смело заявить, что ничего мошеннического он не делал. Или вы сомневаетесь в моей судейской оценке? — с угрозой в голосе произнесла она. Студент не нашел в себе сил что-то сказать в ответ. — Живо за мной в деканат! Я лично буду настаивать на вашем исключении.
Кажется, только сейчас до парня дошло, что он натворил. Волошинов в тот же момент побелел.
— Но… я не нападал… — начал было он, но Маргарита Семеновна резко оборвала его.
— Я видела всю ситуацию с самого начала, — жестко заявила она. — Можете не отпираться. Помимо меня, здесь множество свидетелей, и не думаю, что все они захотят вас выгораживать. Лучше пройдемте со мной по-хорошему, пока я не вызвала охрану.
Я увидел, как парень, было, вновь потянулся к артефакту, но, видимо, хоть какая-то толика адекватности в нем сохранилась — он убрал руку, понурил голову и впрямь последовал за Ушаковой.
— Кхм… приношу свои извинения за то, что вмешался, — обратился тот парень, что встал на мою сторону. — Просто я посчитал эти обвинения максимально неправдивыми и не смог сдержаться.
— Все в порядке, — улыбнулся я. — С кем имею честь?
— Я Николай Георгиевич Волошинов, — представился парень.
И в этот момент, если честно, я откровенно завис.
— Волошинов? — удивилась Елена, все еще стоявшая рядом и державшая меня за локоть.
— Да, это мой брат, — кивнул парень. — Нас вообще трое… и вот мы с ним не очень вышли в плане сил и попали на алхимический факультет. Его до сих пор не отпускало то, что мы, из боевого рода, учимся на каких-то «презренных алхимиков». Брат думал, что победа в этом турнире добавит ему очков в глазах отца и позволит добиться иного к себе расположения.
— Что ж… — кивнул я. — Понятно.
Уж слишком откровенно, как по мне, вываливать все это, по сути, на незнакомца. Но не перебивать же парня, который решил не стоять в стороне, пока все остальные с любопытством следили за происходящим.
— Поэтому приношу извинения и за поведение своего брата, — склонил голову парень. — Уверяю вас, наш отец его достойно накажет.
— Я не сомневаюсь, — легко согласился я. — На этом инцидент между нашими родами улажен.
К тому же как-то мешать жить этому парню дальше смысла не видел. Свое он уже получит и без моей помощи. Главное, чтобы не обозлился и дальше не мешался, а в остальном — пускай живет. Да и не думаю, что наши рода хоть как-то пересекаются, чтобы это стало проблемой.
Немного поговорив, мы с ним распрощались и направились все-таки вместе с Еленой к парку. Времени до начала следующего тура оставалось не так много, но хотя бы чуть-чуть прогуляться хотелось. Необходимо привести мысли в порядок, чтобы и дальше пройти как надо.
— Да уж, Дмитрий, — рассмеялась вдруг Елена, — ну и ситуация.
— Да сам в шоке, — улыбнулся я.
— Честно тебе скажу, такое я видела впервые, — призналась девушка. — А ведь, казалось бы, все мы учимся в академии и выбрали ее осознанно. А тут такое. Будешь вызывать его на дуэль за оскорбление?
— Зачем? — спросил я. — Свое наказание он уже получит и без меня. К тому же, если его сейчас исключат из академии, то вызвать его я тут не смогу. Только вне академии — за оскорбление чести и достоинства. Но, будем честны, его репутация во всей этой ситуации пострадала куда сильнее, чем моя. Да и наши рода, насколько я в курсе, не конфликтуют, а если продолжать развитие этого события… кто знает, куда оно заведет.
— Тут не спорю, — согласилась девушка. — Наверное, ты и прав.
