Дворецкий поместья «Черный дуб» - Варвара Корсарова
– Я сам, – снисходительно махнул рукой Даниэль. – Будь уверена, мы наведем на бандитов такого шороху, что они мигом забудут дорогу к тебе! Пойдем на встречу все вместе. Я подумаю, кого еще можно позвать. – Он достал сигару, покрутил ее в пальцах, но зажигать не стал, а сунул за ухо. – Ну вот, считай, твое затруднение устранено.
Он как-то по-особому выделил голосом слово «твое».
По садовой дорожке мимо застекленной двери прошла горничная Софи, угрюмо повесив голову. Увидев на веранде Даниэля, она замедлила шаг, многозначительно глянула на него и приложила руку к животу. Даниэль спешно отвернулся, вытащил сигару из-за уха и похлопал по карманам в поисках спичек.
И тут Ирис осенило. Как громом шарахнуло по темечку.
– Даниэль, ты теперь знаешь о моих затруднениях, и я хочу узнать о твоих. Давай, братец, выкладывай. Хватит играть в молчанку, – выпалила она.
– Ты о чем? – почти натурально удивился Даниэль.
– Софи беременна от тебя? Поэтому она ходит сама не своя и огрызается на всех?
– Что за бред?! – возмущенно потряс головой Даниэль, но вдруг сник, ссутулил плечи и вздохнул. – Так она утверждает, – вымолвил он едва слышно.
– Разве это не точно? – сухо спросила Ирис.
Внутри ее кипела ярость. Ну вот, так и знала! Да что за блудливая семейка, что барон, ее отец, что его племянник! Не могут удержать в штанах свое баронское достоинство!
Даниэль выпрямился и сверкнул глазами.
– Нет, не точно. Я был с ней всего один раз. Причем даже не буду хвастаться своей победой, потому что она сама пришла ко мне в комнату и вела себя так, что я почувствовал себя использованным.
Даниэль брезгливо передернул плечами.
– Ах ты бедняжечка, – безо всякого сочувствия проговорила Ирис, – обесчестили тебя, невинного.
– Не смейся! Я же над тобой не смеялся! – упрекнул ее Даниэль.
– Прости. Продолжай.
– До меня дошли слухи, что Софи встречалась также с парикмахером и киномехаником из Шваленберга, поэтому, понимаешь, дело мутное.
– И чего теперь хочет Софи? Чтобы ты женился на ней?
– Либо это, либо чтобы заплатил ей пять тысяч кронодоров отступных, – севшим голосом сказал Даниэль. – Я не хочу жениться на ней. Не могу сделать ее баронессой, сама понимаешь. А денег у меня нет. А если я ей не заплачу… Она грозит, что…
У Ирис противно сжалось сердце в предчувствии новой беды.
– Что?
– Она тогда скажет всем, что я убил дядю, барона Гвидобальдо цу Герике.
– А ты его убил? – осипшим голосом спросила Ирис.
– Конечно, нет! – пришел в ужас Даниэль. – Как ты могла подумать такое обо мне, своем брате?!
– Ты мой брат всего-то пару недель… Что ж, я обещала помочь, и я помогу. Выкладывай все. Ты был в поместье в день его смерти? Тебя видели в Шваленберге.
– Да. Софи написала мне о своей беременности и сказала, что хочет поговорить. Я приехал тайно, не сказав ни маме, ни дяде. Мне и так было несладко, еще их не хватало. Но в поместье я не был, мы с Софи встретились в Шваленберге. Там она потребовала, чтобы я пошел к дяде и либо объявил ему о нашем браке, либо взял у него денег. Я отказался – дядя меня бы по полу размазал за такое. Ему его железяки были дороже племянника.
– И что случилось дальше?
– Мы с Софи поссорились, но я пообещал ей найти решение. Потом я вернулся на острова, а там меня уже ждала телеграмма о смерти дяди. Он умер в ночь после того дня, когда я встречался с Софи. И умер при странных обстоятельствах. Когда же я вернулся… Как хорошо, что я не успел на похороны, это было бы невыносимо! – Даниэль запустил пальцы в волосы и разлохматил их. – Софи начала шантажировать меня. Она заявила, что в ту ночь я тайком приехал в поместье, чтобы поговорить с дядей. Утверждает, что слышала нашу с ним беседу в кабинете. Услышала шум, крик, падение тела, испугалась и убежала. Если она повторит свой бред полиции, меня отправят в тюрьму.
Ирис глубоко вздохнула раз, потом другой, стараясь утихомирить громко стучащее сердце. Опыт научил ее не верить никому на слово. Отчаяние и испуг Даниэля могли быть показными. У него был мотив для убийства дяди. А способ? Был ли способ?
– Клянусь, я ночь провел в Шваленберге и не приближался к «Черному дубу» и к кабинету дяди. Утром уехал. Но подтвердить это никто не может. У меня нет алиби.
– Рекстон говорил, что кабинет был заперт изнутри. Были закрыты и окна, и дверь. Никто не мог забраться туда снаружи, потайных ходов нет. Поэтому, скорее всего, имел место несчастный случай.
– Не надо утешать меня. Все может быть, Ирис… Все может быть. В этом доме столько тайн! Арман вот тоже что-то скрывает, мне кажется. – Даниэль горестно покачал головой. – Слушай, а может, это он убил барона? Ведь мы знаем о закрытых дверях только с его слов. Для любого дворецкого кокнуть своего хозяина – дело чести, так во всех детективных книжонках пишут.
– Не болтай ерунды, Даниэль. Арман не убийца.
– Нет, конечно. Я так, просто… шутить пытаюсь. – Кузен тяжко вздохнул. – Хотя тут не до шуток.
– Я поговорю с Софи.
– Считаешь, я должен жениться на ней? – скривился Даниэль.
– Нет, не считаю. Вряд ли что-то хорошее ждет брак, который начался при таких условиях. Но дело твое, конечно. Хочешь сделать Софи своей женой?
– Нет.
– Тогда придется заплатить ей. Не ту сумму, которую она потребовала – шантаж мы не допустим, – но помочь ей нужно.
– Да где же деньги-то взять?
– У Рекстона. Он говорил, что у него есть сбережения. Займем у дворецкого.
– Ни за что!
– Даниэль, он обещал твоему дяде заботится о всех вас. О тебе, о тете Грете.
– Нет, нет и нет! Что за мода пошла впутывать в семейные дела слуг?!
– Придется, Даниэль. Арман – зануда и сноб, но он умный. Если мой разговор с Софи не принесет результата, я ему расскажу… Даниэль, ты взялся решить мое затруднение, а я решу твое. Обещаю. Мы теперь семья.
С этими словами Ирис встала и вышла, не слушая робкие возражения и благодарности своего непутевого кузена.
Она решила не откладывать разговор с шантажисткой, но сначала поднялась к себе и открыла шкаф, где теперь, забытые и брошенные, жили ее куклы. Старые друзья глянули на нее с упреком.
– Явилась все-таки, – проворчал Бу.
– Ирис, где ты была? Нам без тебя скучно! – возмутилась Кло.
– Дорогая, все хорошо? – робко спросила Мими.
Ирис прикусила
