Дворецкий поместья «Черный дуб» - Варвара Корсарова

Но еще одну она сейчас устроит. В напарницы она выбрала кроткую Мими, надела ее на руку и отправилась искать Софи.

Ирис решила сыграть спектакль «Злой и добрый полицейский». Софи уже относилась к Ирис с неприязнью, значит, быть Ирис злым полицейским. А Мими будет добрым. Так разговор пойдет живее. Добавим факт растерянности. Любой будет сбит с толку, когда придется отвечать сразу двум собеседникам, один из которых – из папье-маше. Простой цирковой трюк для рассеивания внимания. Глядишь, Софи растеряется и выболтает то, что хочет скрыть.

Ирис испытывала двойственные чувства. Какая ловкая особа эта горничная! А ведь Ирис считала ее бедняжкой, жертвой. У «бедняжки» оказались железная хватка и острые зубы. Но, с другой стороны, в ее ситуации все средства хороши. Ирис могла понять девушку, она борется за себя и свое счастье. Кто знает, что у них там было с Даниэлем, точно ли она воспользовалась им? Кузен-то тот еще жук.

Ирис нашла Софи в саду. Девушка собирала клубнику для обеда. Увидев злую хозяйку с куклой на руке, Софи выпрямилась и шагнула назад, как будто желая дать деру.

– От кого у тебя будет ребенок? Отвечай! – сердито вопросила Ирис.

– Дети – это счастье! – застенчивым голосом прошептала Мими. – У ребенка должно быть два любящих родителя. Кто же папочка нашего малыша, дорогая?

Софи перевела ошарашенный взгляд с Ирис на Мими и обратно, похлопала ресницами. Она оказалась крепким орешком. Нахмурилась, сердито мотнула головой.

– Отец – Даниэль! – с вызовом сказала она.

– Откуда такая уверенность?

Софи гордо приложила руку к животу.

– Женщина всегда чувствует такие вещи. Вам не понять, – добавила она с презрением.

– И чего же ты от него хочешь?

– Даниэлю придется жениться на мне, – неприятно улыбнулась Софи. – Он сделает меня баронессой, а наш ребенок станет наследником титула. Я буду жить в этом доме уже не как служанка, а как хозяйка.

– Теперь хозяйка этого дома – я. Забыла?

– Да, так сказано в завещании, – скорбно вздохнула Мими. – Ничего не попишешь.

– Мало ли что написано. Мы найдем способ оспорить завещание. А если Даниэль не хочет жениться, пусть платит. Я не смогу работать, когда у меня появится ребенок.

– Мы поможем тебе на первых порах, но ты затребовала невероятную сумму.

Рот Софи скривился.

– Пусть платит! Иначе я пойду в полицию и выложу всю правду!

– Какую правду ты собралась выкладывать? – накинулась на нее Ирис. – Выдумки про убийство? Не надейся, шантаж не сойдет тебе с рук. Это, между прочим, уголовно наказуемое преступление.

– Ты попала в беду, Софи, но прошу, дорогая, не выбирай путь ненависти, – с состраданием проговорила Мими. – Он не приведет ни к чему хорошему.

– А что мне остается? – обратилась Софи к кукле, как к живому человеку. – Мне нужно содержать на что-то себя и ребенка… А убийство – не выдумки! Я сама слышала, как в кабинете барона говорили двое – сам барон и кто-то еще.

– Голос был мужской?

Ирис показалось, что Софи заколебалась.

– Конечно. Шел сильный дождь, крыша гудела, но я все разобрала. Это был Даниэль, кто же еще! Он приехал к барону просить у него денег или разрешения на брак. Они повздорили, и Даниэль его прихлопнул.

– Ты в это веришь и желаешь выйти замуж за убийцу?

– В споре всякое бывает, – пожала плечами Софи. – Мне вот иногда тоже хочется пристукнуть Адель, старшую горничную. Такая стерва!

Ирис ужаснулась. У Софи напрочь отсутствовала совесть.

– Ты расстроена и сама не ведаешь, что говоришь, – тихо сказала кукла на ее руке. – Бедняжка Софи! Мы поможем тебе, мы не бросим тебя. Но ты не должна думать о плохом. Думай о хорошем. О том счастье, которое ожидает тебя.

Софи фыркнула, махнула рукой, подобрала юбки и быстро ушла.

– М-да, ничего-то мы с тобой не добились, – пожаловалась Ирис.

– Мы дали ей повод подумать, – философски ответила Мими. – Теперь дадим ей время. А там… Все образуется, Ирис. Все образуется. Люди куда добрее и разумнее, чем кажется.

…Поезд из столицы задержался, поэтому автомобили вернулись с вокзала, когда время подходило к обеду. Ирис встречала гостей на крыльце, от волнения сжимая и разжимая пальцы.

Всего прибыло четверо постояльцев и гора чемоданов. Из первого автомобиля вышли председатель общества оккультистов, лысый Вальдемар Кроули, и его усатый друг, журналист Эрменеджильдо Блаватски. Из второго выбрались две дамы – духовидица и ее помощница. Обе похожие, как сестры, под черными вуалетками, унылые и торжественные.

– Добро пожаловать! – приветствовала их Ирис с искренней радостью. – Прошу за мной, я покажу вам ваши комнаты…

И началась суета размещения. К счастью, гости оказались непривередливы, не стали щупать простыни, проверять чистоту полок или жаловаться на сквозняк. Да и не на что им было жаловаться – Рекстон привел комнаты в идеальное состояние.

Ирис искоса поглядывала на дворецкого и не раз встречала ответный взгляд. Вскоре она пришла к выводу, что Арман не прочь помириться с ней. Он обращался к ней с подчеркнутой вежливостью, но порой интимно наклонялся к уху, чтобы задать вопрос, советовался с ней по разным мелочам, которые в другое время решал сам. Сейчас же он словно хотел подчеркнуть ее статус хозяйки, ее незаменимость. Ирис и сама желала примирения, но пока поговорить с дворецким не было возможности.

– Вы заказали завтраки и ужины. Не желаете ли также получать обеды? За отдельную плату, разумеется, – спросила она постояльцев. – Или же будете обедать в трактире?

– Сегодня нам не до обеда, – махнул рукой главный оккультист и нетерпеливо притопнул ногой. – Мы хотим осмотреть дом. Помните, зачем мы приехали сюда? Не отдыхать, нет! Мы жаждем изучить поместье, в котором когда-то останавливался знаменитый мастер Жакемар, и найти духовные следы его присутствия.

– То есть вы призраков рассчитываете встретить? – скисла Ирис.

– Хотелось бы, дорогая госпожа Диль, хотелось бы. Пока мы лишь составим эфирную и биоэнергетическую карты дома.

– Позвольте напомнить, господа, что вход в хозяйские покои не приветствуется, – подал голос Рекстон. – В вашем распоряжении первый этаж и часть второго, а также сад.

– А третий этаж? А чердак? – сердито спросил Вальдемар.

– Я сопровожу вас на экскурсию, если вам угодно и если не будет возражать госпожа Диль.

– Не возражаю, – со вздохом разрешила Ирис.

– А я возражаю, – тихо сказал Рекстон, когда гости заперлись в своих комнатах, чтобы переодеться с дороги. – Ирис, не стоит давать им бродить по всему дому. Госпоже Эрколе требуется покой, а эти господа страдают излишним любопытством.

– Они за него платят, Арман, – ответила Ирис, радуясь тому, что Рекстон говорит