Обречённые. Дилогия - Эмили Рэй

– А я попрошу Тони внушить им, чтобы они тебе не помогали.

– Джейн!

– Что?! – развожу я руками.

– Ты играешь не по правилам.

– Тут все играют не по правилам! В этом и суть, что тебя, слишком правильную, быстро уберут с игровой доски. А я не хочу этого, понимаешь?

– А тебя не уберут? Ты у нас опытный игрок в свои семнадцать?

– Я – часть команды. Да, меня записали в неё без моего согласия, но так или иначе, мне придётся вступить в игру, где бы я не находилась. И чем раньше я начну вникать в правила, тем проще мне будет, когда обращусь и столкнусь со всем этим. Понимаешь?

Леона молча изучает мои глаза, и мне на миг кажется, что она близка к соглашению.

– Что изменится, если я до восемнадцатилетия буду где-то в другом месте, кроме того, что потом мне будет сложнее влиться в новую жизнь?

Сестра щурится:

– То, что я отдалю время твоей смерти?

– И приблизишь своё? – парирую я.

– Ты невыносима! – выдыхает она и откидывается на локти. – Я не доверяю им, – добавляет она уже тише.

– Я тоже. Но это не меняет сути. Мне нужно от кого-то набраться знаний и опыта прежде, чем меня настигнет обращение.

– Хорошо, останемся здесь, – кивает сестра.

Впиваюсь в неё безумным взглядом.

–Ядолжна остаться, атыдолжна уехать, – повторяю так, словно объясняю ребёнку. – Как можно быстрее. Я обязательно приеду, как более-менее освоюсь и научусь жить в своей новой стези, а пока будем на созвоне.

– Думаешь, меня удовлетворят созвоны?

– Господи, да пока я жила с мамой, ты вообще трубки не брала! – выпаливаю я с психом.

Леона опять садится, буравя меня тяжёлым взглядом.

– Сейчас несколько иная ситуация, знаешь ли.

– Я же с отцом, – кидаю последним аргументом в непробиваемого человека.

– Которого не было рядом семнадцать лет и ещё в тот момент, когда тебя чуть не убили! – рычит Леона.

Поднимаю голову и некоторое время изучаю глазами потолок. И это она мне говорит, что я невыносима. Но я почти дожала её, нельзя останавливаться.

– Слушай, Рой сказал, что пока я была в отключке, приходил Стив. Я боюсь, что он может натворить глупостей, учитывая, что у тебя от него ребёнок. Но он не знает твой адрес, и если ты уедешь, то обезопасишь себя.

Чем дольше говорю, тем более вытянутым становится лицо Леоны.

– А ты? – только и выдавливает сестра. – Он не отстанет от тебя так просто.

– Попрошу отца заступиться или Тони, мне он не причинит вреда, – вру без намёка на стыд. – Сейчас ты в наиболее уязвимом состоянии, нам нужно думать отвоейбезопасности.

Сестра трёт пальцами прикрытые веки.

– Хорошо.

Хорошо?– не верю своим ушам. –Мне удалось!

Она действительно уедет, и мне нужно будет думать только о своей безопасности. Наконец-то я не буду переживать и волноваться, что меня лишат ещё одного родного человека.

– Но не сегодня. Дай мне пару дней, закончить дела, и я уеду.

А вот это совсем не хорошо.

– Какие дела?

Сестра делает незамысловатый жест рукой:

– В больнице. Мне уже назначили некоторые процедуры, и я не хочу снова проходить все круги ада, чтобы получить направление в другом городе.

Мне не нравится расклад, но при дальнейшем споре я могу потерять и то, чего уже добилась. Что ж, два дня – не так и много. Будем считать это компромиссом.

– Только будь эти два дня максимально осторожна, – прошу я, и понимаю, что напоминаю саму Леону с её нравоучениями.

– Я передвигаюсь на своей машине и только днём, куда ещё осторожнее? – фыркает она, после чего добавляет: – И стараюсь держаться людных мест.

Да, она явно понимает всю серьёзность ситуации.

– Хорошо. А теперь я могу рассказать тебе последние новости, которые ты пропустила, – вздыхаю я, вспоминая похищение Жозель и возможное планируемое свержение вожака оборотней.

18. КАРЕН

Понедельник. После полуночи

– Может, всё-такистоилопозвать Джейн? – шепчу я, спускаясь с крыльца дома Фитчеров.

– Не неси чушь, – хмыкает Мередит, глаза которой спрятаны под капюшоном толстовки. – Она бы не стала спасать мою маму. Если ты помнишь, у них немного напряжённые отношения.

Немного,– закатываю глаза.

– Шевелись, у нас может быть мало времени, – ворчит Фитчер, спотыкаясь о камень на заднем дворе. – Бойд может вернуться в любую секунду.

Она шагает в ночной лес так уверенно, словно знает его, как свои пять пальцев, хотя я уверена, что видимость для Мередит сейчас гораздо хуже, чем для меня.

– И всё-таки, она могла бы его отвлечь и дать нам фору, – кошусь на спутницу. – Поставь мы её в известность.

– Или сдать нас с потрохами.

– У тебя проблемы с доверием… – выдыхаю я, стараясь идти по пятам.

– С чего ей помогать маме?

– С того, что не всем чужда эмпатия.

– Раз она до сих пор жива, значит, у неё её нет, – отрезает Мередит. – С эмпатией в Хосдейле долго не проживёшь.

Девушка перешагивает поваленное дерево и добавляет:

– Ты тому пример.

Резко выдыхаю через нос, мысленно признавая её правоту. Не обязательно было напоминать о моей беспомощности и тем более так в лоб, но спорить смысла нет.

– Как ты видишь, куда идти? – не выдерживаю я любопытства. – Оборотни тоже видят в темноте?

Здесь, в лесу, между деревьев, краски настолько сгущены, что даже при вампирской способности ночного видения всё кажется чёрно-белым. Мередит некоторое время молчит, словно решая, стоит ли открывать секрет.

– Видим, но не так хорошо, как вы. Мы больше полагаемся на интуицию. Как у человека-паука.

– У кого?

– У… – девушка останавливается и ошеломлённо впивается в меня взглядом. – Ты не смотрела «Человека-паука»??

Качаю головой, и мы продолжаем идти.

– Твои родители изверги, – шепчет Фитчер себе под нос.

– И слух у нас тоже лучше, – напоминаю я.

– Так ведь… ай! – машет рукой девушка. – Сейчас не до этого, потом разберёмся.

Мередит на взводе. Она ускоряет шаг, и я стараюсь не отставать, но и не обгонять. Лишний раз потренироваться с контролем скорости не