Бюро магической статистики - 2 - Галина Дмитриевна Гончарова

- Это… что за … такое?!

Под доской притаился завернутый в белую ткань сверток. Элисон тут же развернулась, оттолкнула Алину.

- Это ткань от смертного савана, земля с могилы, кость покойника, кладбищенские асфодели, и я так понимаю… кровь или волосы жертвы, наверное, волосы, их достать проще.

Женщины вытаращились в ужасе.

- Не сметь трогать, - Элисон смотрела зло и холодно. – Сделано оно с умом, по всем канонам, кто схватит, тот обратку и получит.

- Откуда… мамочки!!! – Беата стекла по стенке, бледная, как мел.

- Мама!

- А ну, успокоились обе! – вот сейчас Элисон была такой злой… вся ее злость, которая накопилась за день, и не досталась коллегам, вылилась именно сюда. – Вы не поняли? Поднять досочку, все это сделать, прибить ее… это только кто-то из родных и близких мог!

Вот теперь поняли.

- Лисси, да как же это…

Элисон фыркнула.

- Молча.

- А делать теперь что? – Марлена смотрела с кровати беспомощными глазами.

- А вот то. Рена Беата, вы же в храм ходите?

- Да.

- Вода нужна, святой хлеб и вино. Сможете принести?

- Смогу. Сейчас…

- Нет. Сейчас не надо, вы в храм когда пойдете?

- Так я там каждое утро!

- Вот, тогда все и попросите. Много не берите, тут много и не надо, мастерства хватит. Скажите, хотите дочери дать, чтобы ей полегчало… ну, найдете, что сказать?

Рена Беата закивала. На Элисон она смотрела так, что хоть ты девушку на стену в храме наклеивай.

- Детка, милая… спасибо тебе!!!

- Рано еще благодарить, - отмахнулась Элисон. – Давайте-ка, я расскажу, что это такое. Не слышали?

- Я вроде когда-то от бабки, - созналась Алина. – ПодклАд?

- Именно. Хотели убить, заговаривали на смерть, и ее бы добились. Я как вошла, так и почуяла.

- Неужели таким вещам в институте учат?

- Не-а, - Элисон уже успокоилась, и махнула рукой. – Это не в институте, это у нас была одна идиотка. Парня приворожить хотела, а как это сделать? Понятно же, соперницу со света сжить, тогда и на нее, хорошую такую, внимание обратят.

- Дура.

- Так ей же не докажешь, - вздохнула Элисон. – Нашлась одна девчонка, у нее прабабка ведьмачила как раз понемногу. Она и углядела, и нам объяснила, что это и какое. А я сейчас вам объясню вкратце, чтобы дальше пошло, от такого надо уметь защищаться.

- Пожалуйста, - подала голос с кровати Марлена.

- Я как сюда вошла, так и увидела, кровать аж черным окутана с твоей стороны, и оно от пола поднимается. Это маги могут углядеть, нормальным людям такое сложнее. К подкладу руками прикасаться нельзя, даже мне, тут надо перчатки, а лучше чем-то таким… совок если есть, веник?

- Есть.

- Вот, смести на совок, потом я все это унесу и на кладбище сожгу. И совок с веником тоже, уж извините. И перчатки.

- Ох, ужас какой!

- Вы потом, когда я все это унесу, рена Беата, пойдете с Марленой в храм. И лучше, чтобы она там все обряды сделала, ну, что положено… сможете?

- Конечно, доченька!

- Но это завтра. Ты не думай, до завтра ничего с тобой хуже не случится. Я сейчас это заберу, почувствуешь себя лучше, только виду никому не показывай. Поняла?

- Да.

- Тебе будет лучше становиться, и начинайте по сторонам смотреть. В семью. Внимательно. Тот, кто это делал, занеможет и сляжет, такое обязательное условие.

- Ох! – рена Беата схватилась за щеки. – И… и что?

- А что бы с вашей дочерью было, то же и с ним, или с ней. Только намного быстрее, Марлена уж какой месяц мучается?

- Четвертый.

- Вот… думаю, день за месяц как раз и пойдет. Такая уж у всего цена. Если сможет человек, которого ты извести желаешь, твое зло от себя отвернуть, так оно к хозяину и переползет. Это изменить не получится.

Вообще, Элисон врала. Она могла сделать и так, что зло просто рассеется, не причинит никому вреда. Но… злодей никуда не денется. Останется рядом, жив, здоров, собой доволен. И что он придумает в следующий раз? Травить такой пакостью беременную женщину?

Это мразью распоследней надо быть, а если так, то и жалеть это существо незачем. Что прилетит, то и заслужено!

- Рент Борг нас до кладбища довезет?

- Конечно, Лисси, и не спрашивай даже!

- Вот и отлично. Я там все это сожгу, а вы, рена Беата, завтра идете в церковь. Дальше уже и вас хватит. Вино и хлеб будете давать Марлене, только по крошкам, буквально по чайной ложечке в день, больше ей нельзя просто, не выдержит она. Поняла?

- Д-да…

- Тебе плохо будет, тошнить будет, рвать, голова кружиться станет – не пугайся, тело будет из себя черноту выхаркивать. Сразу всю нельзя, не вынесешь ты, а вот по капельке, за месяц и здорова будешь.

- А малыш?

- Все с ним нормально. Кстати, мальчик будет. Ты его защищала, потому и горела вдвое быстрее.

- Мальчик, - расплылась в счастливой улыбке женщина.

- Вот, о нем и думай. И все у вас будет хорошо. И следи… ты понимаешь, что это кто-то из родных? Чужак такое бы сделать не смог, ему знать надо, где ты спишь, что делаешь, как встаешь, как ходишь, когда вы дома, когда нет, это же не пять минут – такое подложить…

- Я понимаю.

- Так что по крошке, по ложечке, я еще дня через четыре загляну, посмотрю, как ты себя чувствовать будешь. Рена Беата скажет, как можно будет, вот, чтобы вы вдвоем тут оставались. А святой водой залейте этот тайник! Да как следует!

- А…

- Доску мы на место вернем, но вы прямо на нее лейте, чай, щель там есть, и помолиться не забудьте. Вы в Богов верите, у