Бюро магической статистики - 2 - Галина Дмитриевна Гончарова
В теории – да.
А на практике Алан и вообразить этого не мог! Что вы!
Вместо дискуссии, он тщательно обмерял ноги Робина. А потом и Матео.
Да, магия может многое, но далеко не все. И лечить магов, которые ее потеряли, сложнее, и помощь была оказана не сразу. Матео лечили уже после освобождения, а переломов у него за эти пять лет набралось много, до сих пор прихрамывает.
Робина старались вытащить, лечили самое серьезное, остальное уже вторично. Вот и…
Обувь – мелочи?
Так наденьте неудобную обувь – и вперед, на работу! На весь день, да побегать, да побольше… мигом мнение поменяется!
Вот Алан и обмерял.
Кожу он уже заказал, Хью уже все привез, и теперь парни смотрели, как на столе творится почти волшебство.
Алан все тщательно обмерил, ощупал, прикинул, а потом чуть ли не одним движением руки принялся рисовать выкройки. Талант у парня, определенно, был.
Начать решили с сапог, так что Алан кроил две пары. Робину и Матео. Голенище, внутренний клапан, головка, подошва… кому-то кажется, что это легко? Зря! И поставить ногу на кожу, а потом обвести – тоже не выйдет, мерить надо, и выкройки должны быть с припуском, их же еще сшивать…
Алан с этим справлялся играючи, под его руками так и разлетались в стороны кожаные ошметки, аккуратно ложились одна к одной детали, парни даже и не думали лезть под руку. Видно же – человек знает, что делает.
Колодка, натяжка…
Хью купил и качественную дратву, и клей, и дерево, и промазать было, чем, так что Алан блаженствовал. Понятно, для богатых мальчиков это корели медные, но для него-то! Это его дело, его жизнь, его радость! С принцем он поговорить, конечно, оплошает, но сапоги стачает на совесть и на зависть прочим, даром, что ли, своему ремеслу учился?
Миранда обожала смотреть на него за работой. Садилась рядом, глядела, и было от этого тепло и спокойно, она не раздражала, не злила, это было хорошо и правильно.
Мира, где ты?
Алан и спать толком не мог, так беспокоился за девушку. Просто понимал, что сейчас ничего не сделает. Помощь ему обещали, и помогут, и не обманут, а если он сейчас начнет носиться и расспрашивать про Миранду на каждом углу, скорее, сам в беду попадет.
Но как же тяжело ждать!
Значит, надо работать, еще работать… пусть глаза слипаются, пусть пальцы уже шило удержать не могут… пусть так! Все лучше!
Лишь бы с Мирандой все было хорошо!
***
- А дочка-то молодец!
Уилл Манангер был доволен, в кои-то веки, сидел в кресле, вальяжно развалившись, и поглядывал на жену сверху вниз. Сессилия мирно сидела в кресле напротив и читала книгу. Или так казалось?
Впрочем, странички она перелистывала регулярно, а уж что там от них оставалось в голове? Кто знает?
- Да, дорогой?
- Говорю, в меня дочка пошла! Принцессой будет, а потом, глядишь, и королевой!
- Каролина – девочка умненькая!
- Да… жаль, сын получился неудельный, ну хоть дочка свое возьмет!
Сессилия улыбнулась.
- Я в этом уверена! Карла точно знает, чего хочет, и будет добиваться своего!
- Вот и правильно! Вся в меня, девочка!
Уилл погрузился в сладостные мечты.
Вот, он выдает замуж дочку, в главном храме столицы! Вот переезжает в столицу сам, вот король доверяет ему управление… чем?
А, неважно, у короны много чего в собственности! А дело Манангеров кажется уже таким мелким, таким незначительным… ерунда все это, вот!
Сессилия смотрела на мужа. Страницы книги она переворачивала автоматически. И думала, что если Карла добьется своего… тогда мать расскажет ей о самой главной тайне своей жизни.
Ну да, Сессилия знала, что не такое она сокровище. Она не слишком красивая, не слишком умная, слабая, изнеженная – отец ей это постоянно говорил. И Уилла одобрил, потому что тот был ее полной противоположностью. Хваткий, жестокий, умный, безжалостный…
Что оставалось делать дочери?
Выйти замуж и смириться.
Забавно, но с течением времени она заметила, как Уилл стал похож на ее отца. Оба – крепкие, коренастые, краснорожие, грубоватые… оба на редкость черствые и равнодушные.
Сессилия смирилась, но молчала.
Молчала, втайне откладывала деньги, когда получалось, иногда «теряла» драгоценности, была уверена, что ей пригодится. И ведь пригодилось!
Когда она нашла сына у него в комнате, и рядом – флакон с ядом!
Карл пошел не в отца, в Сессилию. Умный, чуткий и тонкий мальчик, которому отцовское отношение было невыносимо.
Разве могла Сессилия допустить, чтобы ее ребенок покончил жизнь самоубийством?
Они посовещались, и никому не сказав, устроили «самоубийство» Карла. Теперь сынок жил неподалеку от Дейрена, а Сессилия навещала его, когда ездила туда на воды. Карл рисовал пейзажи, брал уроки рисования у нескольких художников, сам пробовал что-то новое… и получалось ведь!
Не всем же быть фабрикантами, кому-то и красоту в мире преумножать надо! Кто-то просто сам по себе творческий человек, что тут поделаешь?
Каролина другая – отлично!
Но если ей удастся подвинуть отца… у дочери есть огромный плюс. Она и мать любит, и брата… она до сих пор горюет, и ей плохо, так что Карл сможет вернуться домой.
Два человека сидят напротив. Муж и жена.
И оба улыбаются. Только вот думают они совсем о разном. Муж о грядущем величии, жена о том, что можно будет собрать свою семью воедино… кому кинет кости судьба? Кто выиграет в этом поединке?
Нет ответа…
Глава 9
Никогда еще Никлас не просыпался так паршиво – от пинка под ребра. Впрочем, это объяснимо, он самый крупный, и снадобье из него выветривалось быстрее. Вот и будить его решили первым, да и то, уж полдень почти!
Разоспались!
- Ахррррр…
Никлас попытался ответить ударом, но руки и ноги его не слышались.
Он что – парализован?!
Ужас так накрыл бедолагу, что Никлас мигом проснулся, и даже выдохнул от счастья.
Нет, он не парализован! Он просто связан по рукам и ногам, как колбаса, перетянут в нескольких местах, так, что даже если одну веревочную петлю разорвешь, остальные никуда не денутся. Да и
