Бюро магической статистики - 2 - Галина Дмитриевна Гончарова
Рена Беата аж за голову схватилась.
- Ой, мамочки! А я ж и не подумала!
Элисон только плечами пожала. Кто-то не подумал, а вот она сообразила, когда эту досочку увидела. Это Алина ее ворочает легко, а вот Элисон долго бы вокруг плясала.
- Невестка ваша как – сильная?
- Да ты что! Глиста дрыщавая!
- Вот. Я бы так ловко не справилась, а она?
Рена Беата задумалась.
- Детка, не знаю. Лисси, детка, а не могла бы ты со мной съездить? Пожалуйста? Посмотри на эту пакостницу, ведь и правда…
Элисон вздохнула.
- Ладно. Съездить я могу. Только вот… мне детей жалко, но отменить это нельзя. Вообще никак. Условие такое, и оно очень жесткое, если кто и попробовал бы просто так снять… сожрало бы и автора пакости, и экспериментатора.
Рена Беата вздохнула.
- Да я и не прошу невестке помогать. А вот если у нее любовник был? Можно это как-то увидеть?
Элисон задумчиво побарабанила пальцами по столешнице.
- Увидеть? Это вряд ли. А вот сделать так, чтобы и второму кусочек от проклятья достался – можно. Сделать?
- Детка!!! – прижала руки к груди Беата. И покаялась. – Я вообще, невестку терпеть не могу, но понимаешь, вот если б она не умерла, а просто уехала. Или как-то еще…
Элисон качнула головой.
- Не знаю. Может, и не умрет. Только вот… вы-то ее видеть после такого захотите?
- Сын ее любит.
- Вы ему правду не рассказали?
- Нет, - понурилась рена. – Не смогла…
Элисон встала из-за стола.
- Ладно. Едем. Сейчас, только мне бы переодеться… рена Астрид, скажите, а у вас ничего такого нет? Страшненького – темненького? Ну, как у ведьмы?
Рена Астрид утвердительно кивнула.
- Есть кое-что! Подожди, Лисси, сейчас принесу!
И ведь принесла же! С помощью Алины притащила целый куль.
- Тетка у меня в театре играла. Вот от нее кое-что осталось… смотри!
Нашелся в свертке и сильна пахнущий лавандой черный парик, и широкополая шляпа с острым верхом, и платье, которое было Элисон безбожно длинно и широко в груди, но тут уж Алина выручила. Схватила нитку с иголкой и сшила «на живую».
- Я потом распорю, как домой вернешься. И плащ надень, не важно, что великоват, красивее развеваться будет!
Что оставалось Элисон? Только кивнуть.
***
В доме Баберов было тоскливо и тихо.
Ян Бабер забрал молча детей, да и увел их. К чему мальчишкам видеть, что происходит с их матерью? С утра Тильда просто в лихорадке горела, а сейчас, вроде как, в разуме, но по телу язвы поползли, да такие… с гноем, сукровицей…
Линус Бабер с утра уже привез к жене мага, но тот осмотрел женщину, и покачал головой.
Ничего не понять. Вроде и нет болезни, а аура словно на глазах черными пятнами разъедается. Пробовал силы влить, так процесс еще быстрее пошел. Так что… молитесь, больше вам ничего не остается.
Линуса это не утешило, но… что делать-то? Мать ушла, сказала по важным делам… куда, вот КУДА можно уйти, когда у него такая беда?
Никогда она Тильду не любила.
Жена заскулила на кровати, и Линус потянулся за обезболивающим. Без него Тильда и вовсе в голос орала от жуткой боли.
Хлопнула дверь. Потом вторая, и Линус в шоке уставился на явление. На пороге спальни застыла женщина.
Молодая или нет?
Да кто ж ее знает? Шляпа затеняла лицо, гладкие черные волосы падали на плечи, стекали по спине… черное платье и плащ скрадывали фигуру. За ее плечом маячила рена Беата.
- Мама?! Это что такое?!
- Это, милый мой, решение проблемы, - откликнулась преспокойно рена Бабер. – Когда ты сказал, что аура у Тильды расползается, я подумала-подумала, да и вспомнила кой-чего. Вот, уважаемая рента прийти согласилась, она с такими случаями дело имела.
- Да?!
- Да, - голос Элисон старалась поменять, и он получился неожиданно низким и тяжелым. – Это не по магии дело, тут ведьмовство замешано. Не поможет тут маг.
- Мама! Какое ведьмовство!
- А вот рента Дью нам и скажет, какое, - ухмыльнулась Беата.
Тильда зашипела с кровати. Обезболивающее ненадолго подействовало, и пока она еще могла говорить спокойно.
- Никогда твоя мать меня не любила!
- И то верно, - согласилась рена Беата. – Не за что тебя любить-то было. А ренту послушай, она сейчас тебе и расскажет, что с тобой, да за что страдаешь.
- ВЫ!!!
- Она подклад не делала, - жестко сказала Элисон.
Тильда словно осела в подушках. Хотя ее там и так особо видно не было, такая себе… маленького роста, худенькая, светленькая… ясно, на что Линус повелся. Даже сейчас она выглядит трогательно, а уж в шестнадцать-то лет!
- Я…
- Тильда?
- Она знает, о чем я говорю. И знает, что и для кого на смерть заговаривала, - добила Элисон. – Если расскажет правду, как есть, останется жива. Если нет – сгниет в скором времени!
Тильда закашлялась. Линус поспешил ее напоить, глядя на мать.
- Мам, вы о чем? Какой подклад?
- Рента Дью тебе сказала. Теперь пусть твоя жена говорит, не то… больше я ренту прийти не попрошу. Некому будет зло избывать. Рента, сколько ей осталось?
Элисон, которая успела оценить ауру Тильды, пожала плечами. Впрочем, под плащом особо заметно не было.
- Дня три. Язвы уже пошли?
- Д-да…
- Вот. Потом углубляться будут… это вроде проказы, только очень быстротечной.
Тильда побелела.
- Я…
- Это ведьмовское, - отозвалась Элисон на ее мысли. – Маги не смогут помочь, только такие, как я. А я здесь только ради рены Беаты. Мне остаться или уйти?
Тильда молчала минут пять. Кусала губы. Думала.
А потом выдохнула.
- Остаться.
- Тогда слушаю. Расскажешь честно, сниму, сколько смогу. Соврешь – пеняй на
