Выпускница-неудачница - Нина Алексеевна Левина
А он тем временем вознамерился получить обещанные объятия и поцелуи в полном объёме. Дожидор снял сюртук и сидел на диване в одной сорочке. В ней он смотрелся большим грузным тюфяком, наполненным студнем.
— Иди же, дорогая Эмилия, скорее в мои объятия! — сквозь полуприкрытое окно до меня донёсся голос мистера Дожидора.
— А не налить ли вам бокальчик чего-нибудь освежающего? Или, может, принести вам орешков с фруктами? — матушка явно не спешила в объятия «жениха» и тянула время, возясь возле чайного столика.
— Мне ничего не нужно, кроме твоих поцелуев!
Мистер Дожидор в нетерпении вскочил с дивана, в два прыжка (довольно неожиданная прыткость!) оказался возле матушки и обхватил её за талию.
— Я столько дней и ночей мечтал об этом. Моя дорогая!
Мистер Дожидор прижал к себе сопротивляющуюся матушку и принялся слюнявить её плечи и шею жирными губами.
— О! Эмилия! — восклицал он, причмокивая. — Я жду не дождусь назвать тебя своей! Ну же, скромница, не отворачивайся и поцелуй меня!
Матушка всхлипывала и отталкивала «жениха», но он был гораздо сильнее, к тому же ужасно распалён страстью.
— Ты столько лет во вдовстве! Наверное, истосковалась по мужским объятиям?
— Не настолько, мой друг, — матушка изо всех сил держалась за платье, которое «женишок» намеревался с неё стащить. — Будьте же благоразумны и потерпите до свадьбы!
— Я так мечтал… Ты обещала… — пыхтел Дожидор, торопливо распутывая завязки на матушкином корсете.
Ситуация стремительно развивалась и подходила к критической точке, поэтому я решила, что пора действовать. Ну, что ж, гадёныш Люкан, хоть для чего-то полезного пригодится твоё заклинание, стоившее мне провала на экзамене…
Быстро проговорила заклинание и старательно направила его на мистера Дожидора. Около минуты он продолжал тискать и слюнявить мою матушку, а потом вдруг резко дёрнулся и выпустил её из объятий.
— Вы решили проявить благоразумие, мой друг? — спросила матушка, отступая на шаг от «жениха» и поправляя платье. — Не сомневалась в вашем благородстве и доброте.
Мистер Дожидор промычал что-то невнятное, схватился рукой за горло и два раза икнул.
— Что вы сказали? Вам нехорошо?
Мистер Дожидор выпучил глаза, закашлялся, и внезапно из его открытого рта вывалилась большая жаба и плюхнулась прямо к матушкиным ногам. Жаба деловито огляделась и поскакала, квакая, в тёмный угол комнаты.
— Что это? — воскликнула матушка. — Откуда у вас во рту жаба?
— Если бы я знал, — прохрипел мистер Дожидор, снова икнул и исторг на пол ещё одну жабу.
— Прекратите разбрасывать жаб в моём доме! — возмутилась матушка. — Зачем вы вообще их сюда притащили? Да ещё таким способом… фу… Я понимаю, что на гербе над воротами вашего Фрогмора красуется лягушка, но вы ведь сейчас не у себя дома!
— Я их не приносил, — Дожидор тяжело дышал, высунув язык, как загнанная собака. — Это всё ты…
— Я?! Что вы хотите этим сказать?
Кому может быть интересно, что хочет сказать мистер Дожидор? Лично мне — нет, поэтому я позаботилась, чтобы он промолчал. Следующая жаба с громким кваканьем возмущения вырвалась из его рта на волю.
— Это всё твоё рагу! — завопил «жених», лишь только жаба благополучно приземлилась на пол. — Специи, специи! Вздумала меня отравить, как своего муженька?!
— Какую чушь вы несёте! — возмутилась матушка. — Я ела рагу вместе с вами!
А вот это точно! Как я об этом не подумала? Что ж, милая матушка, прости меня, но это для твоего же блага!
Не успела я проговорить заклинание, как матушка поперхнулась и схватилась за горло. Мистер Дожидор тут же отступил от неё на шаг, и очень даже вовремя, так как небольшая симпатичная лягушенция, исторгнутая моей матушкой, плюхнулась ему под ноги.
— Ага! — вскричал мистер Дожидор. — Вот и тебе специи! Что, вероломная женщина, забыла принять противоядие?
— Ничего не понимаю, — проговорила матушка, с ужасом глядя на прыгающую рядом лягушку.
— Зато я понимаю! — вскричал Дожидор. — Хитростью выманила у меня расписку на содержание дочки и тут же решила со мной разделаться? Не выйдет, Эмилия! — он помахал указательным пальцем, похожим на сардельку, перед лицом матушки. — Я расторгаю помолвку!
— Но дорогой друг! Как же так?!
— Ты могла бы стать хозяйкой Фрогмора, а теперь будешь умолять, чтобы я взял тебя в своё поместье хотя бы в качестве посудомойки или свинарки!
Мистер Дожидор быстро напялил сюртук и бросился к выходу.
— Встретимся через три недели!
— Мистер Дожидор, вернитесь! Это какое-то недоразумение! — воскликнула матушка, в отчаянии протягивая руки вслед убегающему «жениху».
Но тот был непреклонен, и через несколько секунд удаляющийся грохот его повозки возвестил, что мистер Дожидор не намерен возвращаться.
— Давай-давай, уваливай к себе домой и больше у нас не появляйся!
Я так обрадовалась, что отвадила от любимой матушки отвратительного жениха, что забыла об осторожности и проговорила эти слова вслух. При звуках моего голоса матушка вздрогнула и бросилась к окну.
— Тильда! Это ты здесь?
Я закрыла рот ладошкой и быстро отступила в темноту, ближе к стене, при этом сделала это так неаккуратно, что наступила на сухие ветки. Они громко хрустнули, и матушка сказала строгим голосом:
— Сейчас же выходи, я знаю, что это ты!
Пришлось показаться из своего убежища.
— Как ты здесь оказалась, ты ведь ушла наверх?
— Спустилась по плющу.
— А если бы упала и разбилась?
— Но я же не упала.
— Молодец. Жабы — это твоих рук дело?
— Моих, — кивнула я, не собираясь отпираться.
— Немедленно в дом! — велела матушка.
— Ты хоть понимаешь, что натворила? — напустилась она на меня, лишь только я вошла в комнату. — Как ты посмела всё испортить?
— Испортить? Я помогла тебе избавиться от противного жениха! Мистер Дожидор — отвратителен! Я знаю, что меньше всего тебе хотелось стать его женой! — выкрикнула я. — Чем ругаться, лучше бы сказала мне спасибо.
— Мало того, что выпускница-неудачница, не получившая диплом академии, незаконно использует магию, так ещё и по твоей милости мы окажемся выброшенными на улицу!
— Это почему же?
— Потому что у мистера Дожидора все мои долги, а в залоге — наше поместье и всё, что здесь есть! Абсолютно всё до последней кастрюли и моих стоптанных домашних туфель! Он пообещал, что оставит за мной поместье, если я стану его женой. А теперь… — матушка обхватила голову руками и в изнеможении опустилась на диван.
— И
