Академия отвергнутых. Худшая на отборе - Анна Дрэйк

Смягчившиеся было черты лица Бэрсинара, вновь резко обостряются.

Он сжимает зубы так, что через кожу отчетливо проступают резкие скулы.

Он хватает меня за подбородок и рычит в лицо:

— Ты не понимаешь? Я не отпущу. Умру, а не отпущу. Моя, — он порывисто накрывает меня поцелуем, отстраняется и повторяет. — Моя. Любого убью, кто на пути встанет.

Странно, но сейчас это жесткость и порывистость Бэрсинара, не пугает, а наоборот — придает уверенности.

Может… всё-таки рассказать ему про старого Императора? Или риск слишком большой?

Асколо и правда имеет неограниченную власть. Сможет ли Бэрсинар противостоять ему?

Я очень сомневаюсь.

Глава 22 — Не отпущу!

— Это твое решение, чтобы меня удерживать, да? — с сарказмом произношу я, глядя ему в глаза. — Ты решил, что я не могу быть свободной, что мне нужно быть под контролем, чтобы не сбежать от тебя?

Бэрсинар резко вдыхает, и я вижу, как его челюсть сжимается. Он явно не знает, как реагировать на мой поток обвинений.

— Эмили, это не так. Ты не понимаешь… — начинает он, но я перебиваю его.

— Не понимаю? О, как же я не понимаю! — с горечью в голосе говорю я. — Я не понимаю, почему меня держат в этих цепях, почему мне не дают даже шанса на свободу!

Я снова опускаю голову, и слёзы, которые я так старательно пыталась сдержать, начинают катиться по щекам.

— Эми, послушай, — говорит он тихо, пытаясь заставить меня поднять взгляд. — Находясь рядом со мной, ты будешь в безопасности. Я смогу защитить тебя от чего угодно.

— Защитить? — смеюсь я, но смех получается горьким и напряжённым. — Ты думаешь, что это защита?

Бэрсинар, казалось, борется с собой. Его рука, которая лежала у меня на плече, слегка дрожит.

— Эмили, что только что произошло здесь? Что тебя так напугало? — Снова спрашивает он.

Я отвожу взгляд.

Сказать или нет? Я не знаю. Просто не знаю как лучше.

— Мне здесь не безопасно. Особенно рядом с тобой. Вот и всё, что тебе нужно знать, — я поднимаю глаза на Бэрсинара и он раздраженно хмурится.

— Демоны, Эмили, ну до чего ты упрямая. Кого ты выгораживаешь?

— Я просто хочу, чтоб меня оставили в покое. Все! И ты в том числе! — Неожиданно даже для себя, я срываюсь на крик.

Бэрсинар замолкает, и на мгновение в комнате наводит тишина. Я чувствую, как его взгляд проникает в мою душу, и в этот момент между нами возникает напряжение, которое нельзя игнорировать.

— Мне нужно, чтобы ты доверяла мне, — наконец говорит он, и его голос становится мягче. — Я хочу, чтобы ты знала, что я сделаю всё возможное, чтобы защитить тебя.

— Защитить? — повторяю я, и на этот раз в голосе моем звучит сомнение. — Снова об этом. Не обещай того, чего не можешь сделать.

— Я не позволю, — утверждает он, и в его глазах горит решимость. — Я не допущу, чтобы кто-то ещё причинил тебе вред.

— Кто-то кроме тебя, — уточняю я и Бэрсинар раздраженно выдыхает в потолок.

— Проклятье, это не женщина, а какая-то невозможная демоница! Почему не веришь мне? Мы что? Снова заходим на очередной круг?

— Может потому что ты не сделал ничего, чтобы я тебе доверяла? — Я поднимаю руки скованные в оковах. — Или это должно вызывать у меня доверие?

— Да сниму я с тебя эти цепи. — Цедит Бэрсинар. — Но ты должна понимать, что я не собираюсь прощать тебе все твои дикие выходки.

— Если это попытка сказать: “Извини, я повел себя как идиот”, то очень слабая, — фыркаю я.

— Я скажу это после того как сама скажешь, — Бэрсинар поджимает губы. — Или считаешь, что флиртовать с другим мужчиной у всех на глазах, а потом еще и прилюдно отказывать Императору — это образец здравомыслия?

— Я ни с кем не флиртовала, — взмахиваю я руками и цепи громко звякают. — Только в твоей голове, разве что.

— Ты смотрела на своего бывшего, — злится Бэрсинар.

— Я и на люстру смотрела. Будешь вызывать её на бой? — Язвлю я.

— Давай начнём с того, что я освобожу тебя от цепей, а потом поговорим у меня.

Он наклоняется ко мне и начинает расстёгивать цепи. Я чувствую, как они соскальзывают с запястий, и, наконец, я освобождаюсь от этой физической нагрузки. Но мне всё ещё нужно время, чтобы освободиться от эмоциональных цепей, которые связывают меня с этим местом и с ним.

Когда он заканчивает, я медленно поднимаю руки и смотрю на свои запястья, где оставались следы от цепей.

— Видишь, теперь ты на свободе, — произносит он, и я вижу, как его глаза темнеют от близости ко мне, потому что он так и не выровнялся, оказавшись ко мне вплотную.

И я четко понимаю, что на свободе я не буду никогда. Бэрсинар не отпустит.

Я оглядываюсь вокруг, словно пытаясь найти спасение в стенах, которые когда-то казались мне безопасными. Теперь они лишь подчеркивают мою безвыходность. Бэрсинар, стоя так близко, излучает сильную ауру, которую невозможно игнорировать, и в то же время она пугает. Я чувствую, как его дыхание становится ритмичнее, а взгляд — более настойчивым.

— Эмили, — произносит он, и в его голосе звучит напряжение, — ты не понимаешь, что значит быть рядом с тем, кто готов сделать всё ради тебя.

Я не знаю, что ответить. Мои чувства к нему смешаны: гнев, страсть, страх. Он — мой пленитель, но в то же время я ощущаю, что между нами есть что-то большее, что-то, что тянет меня к нему, несмотря на все обиды.

— Ты не можешь просто взять и решить за меня, — говорю я, стараясь сохранить хоть каплю уверенности. — Я сама выберу, что мне нужно.

— Ты не знаешь, что для тебя лучше, — отвечает он, и в его глазах загорается огонёк. — Ты думаешь, что можешь справиться с этим миром одна? С демонами, которые хотят тебя поглотить?

Я вздрагиваю от его слов. Да, уж я знаю, что мир вокруг полон опасностей, но разве он не часть этих опасностей? Я чувствую, как его рука скользит по моему запястью, где только что были цепи, и это прикосновение вызывает волнение, которое я не могу игнорировать.

— Ты тоже опасен, — шепчу я, и это больше похоже на признание, чем на обвинение.

Он наклоняется ближе, его