Планета Хаоса - Константин Константинович Костин

и так далее и тому подобное. Взяв костюм и, на всякий случай пистолет, ничего не понимающий дядя отправился за настырной девчонкой, подозревая какую-то проказу. По дороге они прихватили Олу, которая тоже заинтересовалась мужчиной в спальне Аны. Подозреваю, я ей был интересен, как мужчина, а не как пришелец неизвестно откуда. Увидев меня, Микал понял, что если не все, то часть правды в рассказе Аны есть, поэтому и решил расспросить меня сам, без помех вроде назойливого жужжания принцессы. Затем он извиняющимся тоном сказал, что парень я, конечно, хороший, сразу видно — не преступник, но все равно он расскажет обо мне королю, а уж тот каким-то хитрым способом решит, что со мной делать. На мой вопрос, почему он так уверен, что я не преступник, нагло пролезший во дворец с целью украсть серебряные ложки из столовой, хитрый Микал ответил, что, во-первых, он отвечает за неприступность дворца и уверен, что влезть сюда нельзя. Особенно в ту пыльную спальню, которая действительно заколочена уже сто лет, а потайной ход, замкнутый примерно столько же, он, по просьбе Аны открыл только вчера. И, во-вторых, ехидно прищурился он, если он все-таки ошибается и я — подлый ворюга, то за дверью он оставил несколько лейб-гвардейцев, которые, пока он ходит к королю, постерегут, чтобы я не ковырял замки в дверях отмычкой. Потом Микал подождал, пока я умоюсь, одолжил мне свою бритву, принесенную слугами, понаблюдал, как я одеваюсь во фрак, и ушел. Через гвардейцев тут же прорвались Ола и Ана, затем служанка принесла кофе, печенье и незнакомые мне фрукты, и, вот уже третий час Ана пичкает меня этим восхитительным напитком, а я, бритый, мытый и вкусно пахнущий, ее, — баснями о своих битвах со злобными чудовищами за поцелуй прекрасной принцессы…

Все в этой жизни заканчивается, закончилось и мое безмятежное ожидание. Когда за мной явился дядя Микал, я уже был почти рад его видеть, настолько принцесса замучила меня своими расспросами и рассказами. Лучше казнь, чем умереть заболтанным до смерти…

За дверью действительно стояли два здоровяка с саблями наголо. На случай, если сабель я не испугаюсь, они имели револьверы. Лишняя предосторожность, сабель вполне бы хватило. Никогда у меня не было особого желания бросаться голой грудью на острое железо. Наша колонна двинулась по полутемному коридору: впереди Микал, затем — я, сзади слаженно топали бравые конвоиры. Ощущение, что меня ведут из камеры на допрос, было таким сильным, что я, не сдержав своего чувства юмора, сцепил руки за спиной и опустил голову. За спиной явственно хмыкнули. Похоже, почетный конвой шутку оценил… Бодро промаршировав по паркету, мы прибыли к месту назначения — дубовой двери, у которой стояли два впечатляющих господина. Мои персональные провожатые, возвышавшиеся надо мной, как лошади над дворнягой, были ниже этих великанов, по крайней мере, на голову. Громилы были одеты в серебряные латы и вооружены впечатляющими мечами. Такими тесаками можно в пять секунд порубить на салат и меня и провожатых и прихватить и дядю Микала, если тот не увернется. Тот не обратил никакого внимания на вытянувшихся по струнке гигантов (выглядело это так, как если бы по стойке «смирно» встал башенный кран). Микал постучал в дверь, раскрыл ее и бодрым тоном отрапортовал: «Арестованный доставлен, ваше величество!» За моей спиной хмыкнули повеселее, серебряные громады и ухом не повели, из-за двери послышался какой-то нравоучительный гундеж. Я шагнул в гостеприимно распахнутую дверь. Там меня уже ждали. Первое, что я увидел — король. Первое, что подумал: «Это что, король?».

В комнате был стол, за которым и сидела приемная комиссия и судебная палата в одном лице. Кроме стола и комиссии-палаты в комнате были книги… и все. Все, что не занимали стол и хозяева стола, было занято книгами. Похоже, мы в библиотеке… Во главе стола сидел… судя по всему, король. Хотя, если б спросили меня, я бы сказал, что это — мелкий лавочник или адъютант на пенсии. Зеленый военный мундир, рыжеватая борода, унылое лицо… В прошлом мире король не показывался на люди, пока не будет выглядеть грозно и непререкаемо. А это… Смотреть не на что. Даже корона не надета… Справа от короля сидела женщина, такая длинная, что поначалу я решил, что она стоит. Худая, как спица, с острым носом, в строгом сером платье, она выглядела, как суровая учительница или надзирательница в лагере. Сразу становилось ясно, отчего у короля унылое лицо: с такой женой не очень-то повеселишься. Его величество плотно сидит под каблуком… На этом население комнаты не заканчивалось. За спиной королевы стоял старик в белом балахоне, с длинными белыми волосами и бородой по самые… по пояс, короче. Еще у него были глаза, такие добрые, что пробивала дрожь. Такие глаза я видел только у старых, опытных палачей. Справа от меня за столом сидел представительный дядя, немного пониже тех, у двери. Весь в орденах, в синем мундире, он больше походил на короля, чем сам король. Слева устроился Микал и худой, с вытянутым лицом генерал, продолжавший нудить на тему серьезного отношения к данному вопросу. Орденов у генерала было не меньше, чем у здоровяка справа. В уголке скромно стояли два офицера, похожие как близнецы, если бы не цвет волос, черный у одного и светлый у другого. Я сел на свободный стул, чувствуя себя забытым. Все с явным интересом слушали генерала, уже перешедшего с несерьезности Микала на его неуважение к старшим. От нечего делать я стал рассматривать офицеров. Симпатичные ребята, хотя волосы у меня не хуже, чем у левого, тоже черные и тоже вьются. Помимо волос офицеры обладали алыми губами, белыми зубами и, как это говорят, «интересной бледностью». Отметив бледность, я насторожился и присмотрелся повнимательнее. Ух, ты… Интересно, зачем это в королевскую армию берут вампиров?

— Пришелец!! — рявкнул громовой голос над моим ухом и без того истерзанным Аной. Я чуть было не обернулся взглянуть на инопланетянина и тут понял, что разговаривают со мной. Похоже, начинается дружеская беседа третьей степени… Я повернулся к столу. Генерал закончил и смотрел на меня так, как будто это не он задержал всех со своими нотациями. Увидев, что я обратил на них свой взор, король достал мятую бумажку и стал читать:

— Мы собрались здесь с тем, чтобы выяснить является ли этот человек тем, за кого себя выдает. Для этого, в связи с необычностью случая, будет применен Шар Истины. Никто не в силах солгать перед лицом этого