Изгой рода Орловых. Маг стихий - Данил Коган

В какой-то момент заболели глаза. Я ощутил странное чувство, словно стремительно падаю с большой высоты. Потеряв ориентацию в пространстве, я возник примерно в метре от той точки, в которую хотел попасть. Рухнув с высоты полметра, я спружинил, но на ногах не удержался. Несмотря на превосходный вестибулярный аппарат, голова шла кругом, изображение зала плыло и искажалось. Я неаккуратно сел на пятую точку, сказав: «Ауч!», — ну или что-то вроде этого.

Телепортировался я на шесть метров и не скажу, что первый прыжок оставил мне какие-то приятные ощущения. Но это был только первый раз. Тот самый блин, который комом. Главное теперь снова сосредоточиться на гармониуме. И удержать завтрак в желудке.

* * *

Спустя час брёл в сторону дома. Выводы о способности я сделал следующие. Она очень прожорлива. Праны на прыжок уходило серьёзно. Надо смотреть, как будет со стихийной энергией. Но пока что пределом виделись десяток прыжков при активном использовании способностей физика. Чем больше расстояние, тем больше праны требуется. Причём зависимость отнюдь не линейная. Разница между двумя метрами и пятью и между пятью и восемью была кратная. Я добился активации в течение двух секунд, и это слишком много. Но, кажется, тренировками этот промежуток уменьшается. После прыжка был период дезориентации, который тоже уменьшался, как и последствия вроде тошноты становились слабее. Но чтобы отточить эту способность до идеала, придётся поработать. А я и не против. Нет ничего приятней, чем работать над тем, что даёт тебе ключевые преимущества для выживания.

В руководстве говорилось, что заполнение энергией должно в идеале происходить автоматически, просто по импульсу. Но для этого требовалось провести гораздо больше тренировок, чем часик в зале. Так что завтра опять пойду. Утром и вечером. А в перерыве у нас на службе намечалось собрание с разбором полётов. Совещание с подведением итогов нашего приключения с колдуном. Официальное уведомление от Волкова упало мне на почту во время тренировки.

* * *

— Привет, Мария. Как дела с «Демиховыми»? — спросил я, снова обнаружив Истомину в гостиной, она же столовая второго этажа.

Я принципиально оставил все контакты с клиникой на девушке, чтобы у неё не создавалось впечатление, что я с ней «нянчусь» или, упаси предки, «опекаю». На подобном поведении у неё был явный пунктик. Так же точно я не лез в её взаимоотношения с Игорем, результаты, кстати, были видны невооружённым глазом. Я вообще старался ей пока не навязываться.

— Привет, Алекс, — Мария задорно улыбнулась. — Отлично, знаешь? Завтра еду на имплантацию. Операция займёт часов двенадцать, а потом меня оставят на ночь. Если ничего страшного не произойдёт, утром обещали выпустить. Игорь сказал, что послеоперационное обслуживание выполнит лучше, чем, цитирую: «Больничные неумехи». Где ты откопал этого алхимика? Он же действительно чудесник!

— Ой, прямо чудесник. Я скоро ревновать начну, — она усмехнулась, — где откопал — секрет рода, извини. Это мой знакомый, который просто временно живёт у меня, скрываясь от каких-то своих проблем. Каких именно я не вникал. И если этот секрет начнёт к тебе приставать, я его обратно закопаю! — я сделал пафосное лицо. И даже ножкой топнул, для эффекту.

— Духи, какие испанские страсти! Я тебе пока что просто должник. После одного свидания ревновать как-то глупо.

— Согласен. И поэтому будет второе. В воскресенье у нас в Воронеже состоится концерт «Форталезы». И ты приглашена. Будет мой знакомый, его светлость Евгений Соколов. И моя сестра, её светлость Виктория Орлова. Ну и мы с тобой, если ты, конечно, не против?

— «Форталеза»? Это что за зверь? Первый раз слышу это название, — Истомина полезла в смартфон, но я не дал ей углубиться в поисковые запросы.

— Испанская группа, которая исполняет музыку в стиле металл. Недавно образовались в две тысячи четвёртом. Солист Рито. Ну и Хавьер на басах. Очень их люблю, ребята постоянно на позитиве.

— Металл? Как много нового можно узнать, познакомившись с тобой, Орлов. Не уверена, что люблю металл.

— Это же концерт! Светское мероприятие. Считай, просто выход в люди. Ну и мы идём по боярской квоте, так что места в ложах. Не надо будет тереться среди потных фанатов и ломать руки тем, кто схватит тебя за задницу.

— Слушай, ведь операция в пятницу. А вдруг я ещё не до конца приду в себя?

— С Игорем-то? Нет, ты, конечно, скажешь окончательное «да» в воскресенье утром. Но билет на тебя уже есть, это во-первых. И мне будет очень грустно без тебя, это во-вторых. Вот.

— Хорошо, давай так и решим, — она немного помолчала. — На самом деле надо идти, — вдруг выдала она. — Ты прав, мне пора показаться на людях. И почему ты так часто бываешь прав, Орлов? Бесишь, кстати.

Я пожал плечами, на всякий случай чуть-чуть отошёл и повернулся к девушке бедром.

— Во-первых, я прав всегда. Во-вторых, конечно, я бешу тех, кто бывают неправы. Никто не любит идеалы. Им поклоняются. Можешь, кстати, начинать.

В ответ в меня прилетела кресельная подушка, подправляемая потоком ветра.

— О, первое подношение, — сказал, вертя в руках велюровую плюшку. — Начало неплохое, хоть и скудное. Жадноваты вы, госпожа Истомина.

Немедленно в мою голову полетел смартфон, модель, кстати, дорогая. Я перехватил его и покрутил в руках.

— Хм-м. Это получше. Сразу видно, топовая модель. Как, говоришь, он разблокируется?

Оживает Маша, это хорошо. И отлично совпало, что операция по вживлению пройдёт до концерта. Не будь имплантации, я бы, конечно, не предложил Марии никуда идти.

Вернув девушке её собственность, я отправился к себе. По большому счёту я на сегодня план по саморазвитию перевыполнил. Стоило заняться чем-то не очень разрушительным для организма, но полезным для его обладателя.

Ничего лучше, чем попробовать почитать бумажки колдуна с помощью статуэтки толстяка, мне почему-то в голову не пришло.

Едва я взял в руки костяную фигурку, как меня завалило мутными образами и почти нечитаемыми сценами. Постоянно ощущался некий давящий взгляд, который не мог меня видеть, но страстно хотел найти. Прямо как в книжке про мохноногих карликов, которые спасали мир от тёмного властелина, а тот искал их своим волшебным взором.

Какие-то летающие механизмы, какие-то люди,