Спаси моего сына, бывший! - Настя Ильина

Глава 11. Ирина

— Мама, — утопаю в объятиях родного человека, а мама всхлипывает и похлопывает меня по спине.

— До сих пор не могу прийти в себя, — шепчет она, отстранившись от меня.

— Мам, вряд ли это тот человек, о котором следует лить слёзы, — пытаюсь успокоить её, прекрасно понимая, что поддержать не получится.

Я не страдаю по отцу. Возможно, это жестоко, но такова правда: это не тот человек, из-за которого я могла бы лить слёзы. Жаль, что мама забыла о том, как он запрятал её в психиатрическую лечебницу. Или не забыла, а просто решила простить всё плохое?

— Я знаю, что тебе не за что любить его, но он не всегда был таким… Когда ты родилась, он не спал ночами и сидел около твоей кроватки.

Я понимаю, что в эту секунду мама пытается загладить вину отца, чтобы хотя бы после его смерти мне было за что уважать этого человека, но если он когда-то и был любящим отцом — в чём я очень сильно сомневаюсь, — то потерял свой шанс стать любимым. Всю мою сознательную жизнь этот человек был чудовищем.

— Познакомься с Евгением, моим… — заикаюсь, с опаской поглядывая на бывшего, и прикусываю язык. Не откусить бы его такими темпами. — С отцом Даниила, — поправляю себя я, а мама морщит губы и фыркает что-то себе под нос.

— Приятно познакомиться с вами, — протягивает она ручку, растягивая губы в улыбке. — Вы можете называть меня просто «мама», Евгений.

Антипов тушуется, но мама не даёт мне раскрыть рот, чтобы продолжить это знакомство. Она начинает щебетать что-то об атмосфере, которой пропитан дом, говорит, что она сменила бы обои в коридоре на более светлые, и проходит на кухню.

— Мам, там Даня один… Няня уехала, поэтому я должна пойти к сыну, — топчусь я на месте.

— Должна… Не должна… А угостить маму чаем? Я приехала, чтобы выплакаться тебе, найти поддержку, а ты уже бросаешь меня?

— Но мне не с кем оставить Даниила.

— Как это не с кем? — мама вздёргивает подбородок и бросает взгляд хищницы на Евгения. — А разве отец сыну никто? Женечка, вы ведь приглядите за Даниилом, пока мы с дочкой посекретничаем о своём, о женском?

Мне становится стыдно, ведь мама ведёт себя как-то странно, словно она впервые вышла в свет. Раньше она точно была поскромнее. На секунду появляется мысль, что всё дело в препаратах, которые ей кололи в лечебнице, но я тут же отгоняю её: мама не сошла с ума. Такого просто не может быть.

— Да, конечно. Можете немного пообщаться, а я пригляжу за Даниилом.

— Но, — пытаюсь противиться я, ведь Женя понятия не имеет, как вести себя с детьми.

— Возражения не принимаются, — выдавливает улыбку Антипов.

— А?..

— Что ты акаешь-то? — бормочет мама. — Сказали же тебе, что возражения не принимаются.

Мама садится за стол и открывает коробочку с десертом, который привезли из ресторана. Антипов уходит: он только рад был отделаться от компании моей мамы…

Хотя кого я обманываю?

И от моей тоже.

Включаю чайник, и пока он греется, присаживаюсь за стол.

— Как у вас с ним? Я вижу, вы нормально общаетесь… Евгений даже позволил тебе пригласить меня в гости.

Фактически это не приглашение было, потому что мама поставила меня перед фактом, что уже собралась и вот-вот выезжает.

— Мам, Евгений просто отец Даниила, который помогает нашему мальчику в лечении, вот и всё. Ты сама недавно говорила, что я не должна обращаться к нему за помощью, а теперь считаешь иначе?

— Я много чего считаю, но не суть. Вижу ведь я, как ты на него смотришь. Сердце материнское не обманешь, Ирочка. Ты любишь его?

Вопрос мамы обжигает, заставляет задуматься о том, что казалось мне запретной темой. После нашего ужасного расставания я пыталась похоронить в себе чувства к Антипову, а теперь в душе царило нечто крайне странное и неприятное. Я чувствовала себя виноватой перед ним, но до конца не могла признать свою вину. Возможно, именно это и тормозило наше общение?

— Ира-а! Ты меня слышишь?

Мама щёлкает мне перед глазами большим и указательными пальцами с новым маникюром.

— Новый дизайн сделала, — говорю я.

— В общем-то, не совсем новый… Уже неделю с ним хожу, но это не так важно. Ты не ответила мне на поставленный вопрос, дорогая… Ты любишь Антипова?

— Мам, давай лучше ты поплачешься мне в жилетку и перестанешь задавать такие каверзные вопросы. Я уже сказала, что он просто отец моего сына. Между мной и Евгением огромная пропасть, и мы никогда не будем вместе.

Я слышу мужское кряхтение и резко поднимаю взгляд, устремляя его в сторону дверного проёма. Антипов стоит, прислонившись плечом к косяку, и покашливает, прочищая горло.

— Я хотел спросить, как поменять памперс, потому что ничего не смыслю в этом, а оттуда идёт крайне неприятный запах. Да и вообще у меня вдруг появилось важное дело, и я буду вынужден отъехать на несколько часов.

Я открываю рот, киваю, а Антипов разворачивается на месте и уходит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кажется, я только усугубила всё своими словами о том, что между нами ничего не может быть, которые мой бывший, судя по его реакции, услышал. Он вдруг вспомнил о важных делах, когда я попросила посидеть с сыном. Даже не я… Наверное, просто решил сбежать из дома, пока у нас гостит мама.

От мысли, что он поехал к своей любовнице, мне становится очень горько на душе, и на глаза наворачиваются слёзы.

— Думаю, он тоже любит. Ишь как расстроился-то сразу, — хохотнула мама, напоминая старуху Шапокляк.

— Мама, перестань говорить ерунду, — огрызнулась я и поспешила к сыну, показав маме, в каком именно шкафчике она сможет найти всё для чая.

Мама ведёт себя как-то глупо, и я в ту же секунду я понимаю, что сама недалеко ушла от неё. Мои танцы с бубном вокруг Антипова выглядят отвратительно со стороны.

Сажусь на кровать и наблюдаю за сыном. Антипов сказал, что от памперса плохо пахнет, но на самом деле видно, что он придумал это на ходу, потому что малыш чистенький.

И он спит.

Евгений хотел сказать что-то иное, но, услышав мои слова, растерялся.