Кормление - Энтони Райан
Оказалось, что у Крестовых был свой проектор. Он был меньше, чем тот, который Таксо постоянно приводил в рабочее состояние, но с еще более обширной и неопрятной коллекцией проводов и отработанных схем. Стэйв привел их в большую комнату в одном из зданий рядом с кафетерием. Над дверью висела пыльная, но целая вывеска: — Лекционный зал гуманитарного факультета. — Они уселись в первом ряду, пока он приглушал свет, а затем включил проектор и подключенный к нему ноутбук, также подвергшийся значительным изменениям. Изображение, появившееся на экране, было в основном обесцвечено и слишком размыто, чтобы различить детали. Прищурившись, Лейла решила, что на нем видна часть высокого здания и участок потемневшего неба.
— Кормщики бывают трех типов, — начал Стэйв. — Альфа, бета и гамма. Эти... - он постучал по кнопке на ноутбуке, — гамма.
Изображение развернулось, и на нем появился отрывистый вид города с уровня земли. В отличие от многих изображений ночных городов эпохи Мира, на окружающих зданиях отсутствовали мириады огней, которыми удивлялись глаза Лейлы в детстве. Камера проследила за беспорядочной группой людей, одетых в снаряжение типа «крашер» и держащих в руках винтовки. В отличие от крашеров, их броня имела пестрый вид, а оружие было однотипным. Кроме того, судя по количеству выпущенных пуль, у них было гораздо больше боеприпасов.
Поначалу камера слишком сильно поворачивалась, чтобы можно было разобрать, во что они стреляют. Тот, кто ее нес, обошел какой-то автомобиль и присел, чтобы увидеть асфальт, усеянный стреляными гильзами. Затем он взмахнул рукой, открывая вид на какой-то барьер, пересекающий широкую аллею. Барьер был высотой около двенадцати футов и, похоже, состоял из нагроможденных друг на друга автомобилей. Звука не было, но Лейла увидела, как камера переключилась на паникующее, забрызганное кровью лицо под шлемом. Лейла увидела, как он умоляюще смотрит на оперативника, как его губы произносят слова «надо, блядь, уходить, — а затем камера снова переключилась на барьер.
Тогда она увидела их: десятки бледных фигур преодолевали барьер, двигаясь со звериной стремительностью. Их встретил град трассирующих пуль, барьер содрогнулся от серии небольших взрывов. Некоторые из бледных фигур упали, разлетевшись на куски или взорвавшись от выстрелов, но еще большее количество продолжало перепрыгивать через стену из сгрудившихся машин. Экран залило желтым, стробирующим светом, и Лейла поняла, что это вспышка винтовки оператора, а значит, оптика должна быть пристегнута к шлему. За годы работы в Подземке она нашла несколько таких камер, которые называла GoPros Велна, всегда поощряя ее к поиску новых. Теперь Лейла понимала, что ценность заключалась не в самих устройствах, а в содержащихся в них изображениях.
Когда вспышка выстрела угасла, изображение снова сместилось, превратившись в коллаж из панических лиц и бегущих ног, прерываемый вспышками взрывов. На мгновение все превратилось в хаос, вихрь из перепутанных света и тьмы, а затем резко остановилось. Камера находилась почти вровень с тротуаром, не двигаясь, за исключением небольших ритмичных рывков каждые пару секунд. Толчки становились все более ощутимыми по мере приближения фигуры. Одна из бледных фигур остановилась в нескольких футах от него, и в этот момент Стейв нажал на паузу.
— Это гамма, — сказал он. — Посмотрите внимательно. Увидишь такого близко во Внешнем мире — и, возможно, это будет твой последний взгляд на что-либо.
При взгляде на кормщика Лейла поразилась не его отличиям, а сходству с человеческой формой. Лицо было, несомненно, деформировано: вытянутое, глаза утонули в темных дырах, а кожа имела неестественный оттенок, где-то между белым и серым. Но все же у него были две руки, две ноги и, как она с удивлением заметила, одежда. По рваным остаткам костюма, частично прикрывавшим истощенную фигуру, она догадалась, что это был мужчина. На нем даже был галстук. Наименее человеческими были руки и ноги, вытянутые в когти, и ногти, увеличенные до когтеобразных колючек. Зубов она не видела, но достаточно слышала о кормщиках, чтобы понять, что они тоже подверглись подобным изменениям. Это было существо, предназначенное для выполнения одной задачи: утоления голода, который никогда не умрет.
— Некоторые называют гаммы одичавшими, — продолжил Стэйв. — И это справедливое описание. Они обладают минимальным интеллектом, нападают по первому зову и не боятся опасности. — Это видео с акции «Задержка столицы, — где группа гаммов, численность которой оценивалась в две тысячи человек, была полностью уничтожена в первые пятнадцать минут. Но, как вы видели, это не остановило следующие четыре тысячи. К счастью для нас, они довольно тупые, легко отвлекаются, и от них можно уклониться, если знать, что делаешь. Кроме того, они умирают легче, чем остальные. Их преимущество — в спячке. Все кормщики способны переходить в спящее состояние, но только гамма может делать это годами. Альфы и беты гораздо более беспокойны. Кстати, о них.
Он снова постучал по ноутбуку, очищая экран и вызывая другой видеоролик. На этом был изображен участок земли, залитый зеленым, светящимся светом. — Кадры ночного видения с разведывательного дрона в начале Кормления, — пояснил Стейв. — Когда вспышка, как ее тогда называли, еще ограничивалась сельскими районами.
Камера продолжала следить за землей, пока не наткнулась на скопление ярких пятен. Замедлив движение, камера увеличила изображение, чтобы разглядеть шесть фигур, пробирающихся через траву. Они были медленнее гаммов, но двигались с экономичностью, которую Лейла могла назвать лишь элегантностью. Их конечности казались длиннее, как и головы, хотя, возможно, это было искажением изображения.
— Обратите внимание на треугольную форму, — сказал Стэйв. — Стайное поведение. Гаммы нападают группами, но без координации. И они сражаются друг с другом за добычу. Беты этого не делают. Они также демонстрируют сложную стратегию охоты, как вы видите.
На экране стая разделилась: четверо сохранили прежний курс, а двое разошлись в разные стороны. Камера продолжала следить за основной группой, следуя за ней до травянистой обочины вдоль однополосной дороги. На обочине стоял фургон, ярко освещая фонариком траву вокруг. В движении луча чувствовалось беспокойство, значит, человек почувствовал приближающуюся опасность.
Приблизившись к свету, четыре беты начали ускоряться, пересекая подлесок. Лейла поняла, что все это — намеренный отвлекающий маневр, и он сработал. Из окна фургона раздалась короткая вспышка выстрела из дробовика, за ней последовали еще две. Беты продолжали свой танец, пока двое, отделившиеся от них, не выскочили
