Спаси моего сына, бывший! - Настя Ильина

желал сказать что-то, но не мог этого сделать. Чтобы окончательно проснуться и поехать в участок, я решаю убедиться, в порядке ли сын. Потихоньку подхожу к комнате, куда приоткрыта дверь. Няня дремлет у кроватки, но когда слышит мои шаги, открывает глаза.

— Простите, я прикорнула… Давненько не оставалась с детьми надолго, — извиняется женщина.

— Всё в порядке. Если у вас есть на примете человек, которому я могу доверять, вы можете прислать, чтобы он помог вам. Я оплачу всё.

— Ну что вы! Всё в порядке. Я нормально справляюсь с Даниилом. Мальчик спокойный, молодец. Я таких давненько детей не видывала. Спит много, но видно, что тоскует по маме. Смеси ест не активно, но аппетит есть. Вы не переживайте! Всё будет хорошо.

Я киваю, подхожу к кроватке сына и любуюсь безмятежным выражением его личика. Мысленно обещаю себе и ему, что теперь всё точно будет хорошо, и я никому не позволю навредить ему.

Выхожу из комнаты и бреду на кухню, чтобы выпить кофе. Всё происходит как-то на автомате. Голова затуманена, и я ничего толком не соображаю. Пока кофе готовится, я набираю номер Николая Степановича.

— Евгений, — отвечает он. — Как Ирина?

— Всё в относительном порядке. Доброе утро. Я хотел спросить, смогу ли встретиться сегодня с Царёвым? Мне важно узнать у него кое-какую правду…

— Истина не всегда приносит пользу, — говорит мужчина.

— Не в этом случае… Позволите мне увидеться с ним? Он ещё не откупился? Не вышел под залог, или ещё как-то?

— У меня никто не выйдет, — отвечает мужчина, и я представляю его хмурое выражение лица.

— Отлично. Так вы позволите нам поговорить?

— Позволю, отчего же не позволить? Но ты уверен, что оно тебе нужно? Царёв получит заслуженное наказание…

— Хорошо бы, но мне важно понять, зачем он всё это делал, — выдыхаю я.

— Ладно. Приезжай до обеда, сынок. Разберёмся.

Я благодарю мужчину и отключаю телефон. Выпиваю кофе и некоторое время смотрю в одну точку перед собой. Надеюсь, что на этот раз Царёв не станет увиливать и поговорит со мной нормально. Впрочем, я вряд ли могу рассчитывать на такую щедрость от сволочи, которая столько времени увиливала и пыталась водить нас всех за нос.

Сам не помню, как добираюсь до участка, как оказываюсь в комнате для встреч. Адреналин зашкаливает, и я готовлюсь посмотреть в глаза твари.

Царёва завозят на коляске. Выглядит он неважно: бледный, с огромными синяками под глазами и по взгляду видно, что опустошённый.

— Сдохла твоя любимая? — задаёт вопрос сволочь, как только оказывается напротив меня.

Я сжимаю руки в кулаки и стискиваю зубы. Ничего не отвечаю на его треклятый выпад.

— Жаль, что я не прикончил тебя… Я хотел покончить с родом Антиповых раз и навсегда… — продолжает свой монолог Царь.

— Правда? Что же ты тогда не прикончил меня? Почему стрелял в неё?

— Чтобы сделать тебе больнее… Логично ведь?

Не говорю ему, что Ира выжила, чтобы не торопить события.

— Вот только ты не выглядишь, как убитый горем женишок… Неужели выжила? Надо было стрелять в голову, боялся промахнуться, сноровка-то у меня стала неважная…

Царёв хохочет, кашляет, и на его ладони появляется кровь.

Видно, что долго он не проживёт, и я понимаю, что сама судьба жестоко наказывает его за совершенные злодеяния.

— Твоя месть хотя бы стоила того, что ты сотворил, уничтожив не только свою жизнь? — задаю вопрос, от которого у самого кровь стынет в жилах.

— Стоила, Антип… Несомненно стоила, ведь хотя бы один из вас сдох… Да и не один, утащил вместе с собой твою мамашу.

Я сжимаю руки в кулаки, только бы не подорваться с места и не придушить эту сволочь.

— Скажешь, чем так провинился мой отец, что ты решил уничтожить весь его род?

Щурюсь, поглядывая на врага.

— Отчего же не сказать? Скажу, конечно… Если ты так хочешь знать, — поигрывает бровями Царёв. — Он убил мою мать.

— Нет… Твоя мать сама лишила себя жизни. Я точно помню это.

— Из-за твоего отца! — верещит, как резаная свинья Царь.

Я хмурюсь, думая, как они, вообще, были связаны. С чего вдруг ей умирать из-за моего отца?

— Он спал с моей матерью, и я стал свидетелем этого. Они были любовниками. Удивлён, Антип?

Я бледнею. Кровь мгновенно отхлынывает, а состояние становится каким-то непонятным. Всё тело потрясывает, и я не могу даже просто пошевелиться.

— Я застукал их в постели однажды. Твоя отец дал мне деньги за молчание, но я требовал, чтобы он был честен, чтобы остался с той женщиной, которую действительно любит. И знаешь, что он ответил мне? Антип, он сказал, что не может… Из-за тебя! Из-за того, что жаждет воспитать достойного сына и не может показать ему дурной пример.

Бред…

Если отец действительно любил другую женщину, зачем мучил маму?

Вспоминаю, что он часто говорил, что желает стать примером для меня, и сердце сжимается. Неужели действительно из-за меня? Но ведь я не просил его об этом!

— В конце концов, из-за тебя он сделал свой выбор. После длительного шантажа с моей стороны он бросил маму… А она не смогла пережить уход любимого человека из своей жизни! Ты хотя бы представляешь, каково было вернуться домой однажды и найти её мёртвой? — в глазах Царёва застывают слёзы, но мне не жаль его.

Я мотаю головой, понимая, что всё это бред…

Мстить мне за выбор моего отца? Я не просил его оставаться с нами и получается, если он изменял матери, то мы с ней тоже оказались жертвами его измен. Почему Царёв решил мстить мне? Только из-за того, что отец желал стать примером для сына? Противно становится от открывшейся правды, и всё внутри переворачивается.

Вот только ведь Царь и со мной пытался поговорить однажды, но какие-то факторы помешали ему раскрыться. Я никого не слушал раньше, и это приводило к ужасным последствиям.

— Я пытался намекнуть тебе, ведь мы были друзьями, но ты верил своему «святоше» отцу, а не лучшему другу, — фыркает Царёв. — Хоть мне осталось немного, но я не дам тебе спокойной жизни, Антип! Я буду приходить к тебе с того света и мучить в кошмарах!

Я встаю на ноги, понимая, что узнал больше, чем следовало, а теперь мне