Танго с ненавистным капитаном (СИ) - Лунёва Мария

Зачем сидел? Зачем делал себе больно? Ну на что я еще надеялся?

Видимо, на что-то. Мозг лихорадочно искал этой девке оправдания. Душа кровоточила. Фантазии, в которых я видел эту женщину своей женой, сгорали, осыпаясь пеплом.

Рогатый что-то шепнул Тее. Она засмеялась, так сексуально, с хрипотцой. Зажмурившись, я готов был разрыдаться. Никогда она не вела себя так со мной. Всегда холодна, чуть отстранена, недоступна. Я выворачивался наизнанку, чтобы сделать ей подарок, порадовать и получить шанс хотя бы обнять, взять за руку, коснуться губами ее губ, не заходя так далеко, как мне хотелось.

Она держала меня на расстоянии. Все намекала, что только после брака, да я и не был против. Взгляд снова упал на кольцо.

Жалкий идиот, неудачник.

Словно издеваясь, она потянулась вперед и поцеловала рогатого. И не просто... нет, я видел, как умело она это делает. Мужик не двигался, было такое чувство, что он еще не определился, нужна ли она ему...

Я стиснул голову руками. Она снова засмеялась, отстранившись, и бросила взгляд на меня, проверяя, смотрю ли я.

Душа льдом покрывалась. Да чтобы я еще раз хоть одну близко к себе подпустил! Все подстилки! Все!

Я сжал стакан так, что появилась небольшая трещина.

Тея снова медленно потянулась к мужику, ловя его губы, но он отстранился. Отмахнулся от нее и вынул навороченный планшет. Дорогущий гаджет. Все в нем кричало о достатке. И как она смотрела в этот момент на этого рогатого... с восторгом, обожанием.

Вернее, ее интересовал вовсе не он, а то, что дагар мог ей дать.

Галлы на счету... То, чего я предложить ей пока не способен.

Очередная порция алкоголя была лишней, и последующая тоже. Но я пил.

Пил и смотрел, как его руки ползут по ее телу, как она позволяет ему то, на что у меня ушли месяцы робких ухаживаний.

Я остался сидеть.

Не ушел, не накричал, не полез в драку. Просто сидел в этом проклятом клубе, пока перед глазами разворачивалось мое унижение.

Передо мной лежало брачное кольцо оршей. Как немая насмешка. Дешевое, с простым камнем. Конечно, со временем я бы купил ей другое.

Но я ведь считал, что главное — цифровые брачные узоры на запястьях. Что они ключ к созданию крепкой и дружной семьи. Я ведь о большем и не мечтал: чтобы в любви, в уюте...

А оказывается, не то ей нужно было.

Как же я жалок! Стыдно за себя, за то, что не рассмотрел ее гниль, за то, что верил ее скромным взглядам, ее нежным прикосновениям, ее словам.

Я был так слеп.

Но зачем?

Взяв нетвердой рукой бутылку, плеснул остатки в бокал. Подняв голову, сообразил, что рогатый ушел. Тея осталась одна. Она тряхнула густыми волосами напоказ и уставилась на меня. Взгляд скользнул по моему лицу, по кольцу, и губы искривились в усмешке.

Я замер, наблюдая, как она поднялась со стула и направилась ко мне.

Остановилась. В глазах ни капли сожаления.

— Ты так жалок, Маэр, тряпка, об которую так легко вытереть ноги, — высокомерно заявила она. — Другой бы кинулся на соперника, а ты... слизняк.

Но я лишь хмыкнул. Набить рожу рогатому за то, что та, которую я боготворил, оказалась дешевкой? А смысл? Это мне уже ничем не поможет. Ничего не исправит. И не вернет мне ни себя, ни её.

Глава 8

— Мне казалось, что ты перспективный, Маэр. Что ты сможешь удовлетворить мои запросы, — зачем-то продолжила она, — но время шло... мне надоело ждать. Что ты можешь мне предложить? — ее взгляд снова упал на кольцо. — Брак? И приведешь в дом к своему деду, где живет твоя полоумная тетка? Зачем оно мне? Я и так потратила на тебя столько времени.

— Три года, — выдохнул я.

— Да! Три! И все, что я от тебя получила — дешевые шмотки. Ты же все галлы амаше своей отдаешь, как и твои братцы. Утром торчишь в своей академии, а потом в доках. Ты грузчик, Маэр, грязный чернорабочий. И не больше. Мог бы податься к тем же контрабандистам, хоть как-то меня баловать, но нет. Правильный. Так что... Я решила, что пора искать тебе замену. Выгоды от тебя никакой!

— То есть ты даже не любила? — прохрипел я и нарвался на такой взгляд, что волна жара прошлась по телу, пробуждая бешенство.

— Ты совсем, да? Какая любовь, Маэр? Что за чушь! Женщине нужны не ваши тупые россказни про чувства. Им нужно другое — галлы. — Она протянула руку, взяла кольцо и скривилась. — Это так жалко, Маэр. Даже камешек — дешевка. Нет, ну серьезно, — она бросила кольцо обратно на стол, — ты вообще представляешь, как это выглядит? Ты, твой долбанный дом, твои вечные долги. Ты хотел посадить меня за один стол с твоей больной теткой? Заставить жить в комнатушке в окружении твоих братьев? Сколько вас там?

Каждое ее слово било острым клинком в сердце.

— Я думала, ты умнее, Маэр. Когда мы познакомились, я решила, что раз орш, то быстро добьешься успеха. Но нет, — она склонилась ко мне. — Ты действительно верил, что я соглашусь на эту нищету? Бедный Маэр. Такой наивный. Женщинам не нужны ваши чувства — только галлы. Много галлов. Любовь, мой хороший, стоит недешево. Вот если реально разбогатеешь, возвращайся. А пока... — она засмеялась и отошла, оставляя меня совершенно опустошенным, отрешенным, с бешеной ненавистью в груди.

За ее спиной появился рогатый. Он даже не посмотрел в мою сторону, просто положил руку ей на талию.

— Все в порядке? — спросил он.

— Да, — она улыбнулась ему так, как никогда мне. — Просто старый знакомый.

«Набить ему морду» — мелькнула мысль и тут же погасла.

— Сколько она стоит? — громко произнес ему вдогонку.

Как ни странно, но дагар остановился и обернулся. Призадумался.

— Десять галл, примерно. На вечерок сойдет, — он произнес это как-то безэмоционально, даже не понимая, что перед ним сидит тот, кто готов был ползти вслед за этой женщиной. — Уступить тебе, парень? Выглядишь ты не очень. Развеешься.

Я взглянул на Тею. Ее лицо вытянулось, я же рассмеялся. Зло.

— Нет, дороговато за такую.

— Ну да. Но других здесь сегодня просто нет, — пожал плечами дагар.

Я продолжал смеяться, глядя на нее. Она побледнела. Дешевка!

— Хорошего вечера, — дагар кивнул и потащил Тею за собой.

Они ушли. Я остался сидеть, глядя на кольцо. В голове гудело.

«Бедный Маэр. Такой наивный».

Я выпил то, что еще оставалось в бокале. Но алкоголь не заглушал жжение в груди — он лишь раздувал огонь, превращая боль в ярость, в лютое бешенство, ненависть. Она выжигала все то хорошее, что было во мне.

«Все женщины такие, — прошептал внутренний голос. — Им всем нужно только одно».

Я сидел, уставившись в дно пустого бокала. В висках стучало, в груди горело, но пить больше не хотелось. Алкоголь не мог затопить эту боль.

Вдруг кто-то опустился за стол слева от меня. Затем отодвинули стул справа. Я поднял голову. Нум и Лэксар.

Братья молчали.

Лэксар протянул руку, подобрал со стола кольцо. Повертел в пальцах.

— Придёт время — будет другая, — чётко произнес он.

Я горько усмехнулся:

— Не будет, братишка. Хватит с меня и этой... Все они одинаковые.

Нум покачал головой, но не стал спорить. Поднял бутылку и покрутил в руках.

— Хочешь, догоним и морду ему набьем? — спросил Лэксар, сжимая свои здоровенные кулачищи.

Я махнул рукой:

— Оставь. Мужик всего лишь снял девку, — я снова рассмеялся, нездорово как-то. — Я её три года ублажал, бегал за ней... пылинки сдувал, а, оказывается, всего-то нужно было потратить десять галл и иметь её в свое удовольствие.

— Маэр, успокойся. Ты перегибаешь, — голос Нума дрогнул.

— Да так и есть, брат, все они дешёвки, и каждая со своим ценником.

Лэксар поднял руку, подзывая официанта.

К нам скользнул черони и вопросительно кивнул.

— Воды, — громко произнес брат.

Парень снова понятливо кивнул и исчез.

— Я понимаю, Маэр, тебе сейчас больно, — начал было он.

— Нет... уже нет, — я откинулся на спинку стула. — Десять галл, и я мог бы отыметь её сразу. Чего я заморачивался?