Разрушение - Ксения Вокс
– Привыкай к тому, что нам придётся там играть роль очень сильно влюблённой пары, чтобы никто, от слова "совсем", не понял, что мы играем роли. Либо нас обвинят в дезинформации, а это чревато последствиями, и тогда не поверят ни единому обвинению в сторону Эмбервуда.
– Поняла, – кивнула я мужчине, а сама уже хотела бежать от того, что слишком долго стою в компании этого человека.
– Дай свою руку, – попросил Коул, а я тут же повиновалась, смотря, как на моём пальце появляется кольцо, обозначающее наш брак.
С ума сойти!
Шепард отпустил меня так же быстро, как и надел кольцо. Его же я увидела на пальце, которое он сам себе надел. Мужчина, не удостоив меня даже взглядом, направился в сторону базы и скрылся в недрах стен, пока я в шоке таращилась на свою руку. Марисса же с Кассианом тихо захихикали, чем привлекли моё внимание, но я только фыркнула на них, чтобы не смели ничего говорить.
***
Мой второй в жизни полёт на вертолёте на этот раз проходил в более приятной обстановке: рядом со мной сидели Марисса и Сэм. Шепарда я не видела, когда мы взлетали, но вот отданное мне кольцо очень… прям очень мозолило глаза Макса, что сидел напротив и сверлил его взглядом. Казалось, ещё чуть-чуть, и мои пальцы расплавятся, если он не перестанет на него так глазеть. Пришлось сложить руки на груди и отвернуться к окну, рассматривая всё, что осталось от бывшей цивилизации. Несколько раз нам удавалось приблизиться к разрушенным мегаполисам, откуда виднелись просто огромные высокие дома. Практически всем за столько лет завладела природа, что лианами карабкалась по стенам, росла прямо на дорогах, пробивая себе жизнь сквозь асфальт.
Что самое жуткое – это нереальное количество брошенных машин, которые оставили прямо посреди улиц. Когда-то, наверное, красивые вывески былой рекламы сейчас неровно свисали с крыш. Названия магазинов, кафе, ресторанов и баров поблекли на фоне пережитой катастрофы. Разграблено было всё. Даже ржавые тележки из ближайшего супермаркета валялись тут и там. Тонны мусора, с которым играл ветер, подбрасывал его вверх, унося всё дальше и дальше.
Когда заканчивался очередной город, начинался другой, и все как один были пустыми, как, в принципе, вся планета, за исключением нередких, я даже бы сказала, очень частых небольших групп бракованных. С такой высоты они казались серым маленьким пятном, но всё же разглядеть их было не трудно.
– Мы снижаемся, – сказал Бобби, и мои глаза, разглядывающие горизонт, переместились в сторону.
Рот приоткрылся от красивого и очень большого здания… хотя нет, это был самый настоящий большой особняк с башнями и острыми пиками, которые, казалось, могли проткнуть небо. Я такие видела только на картинках в старых папиных книгах, что ему удалось спасти. Вокруг такого красивого здания были сочные зелёные насаждения, которыми, по всей видимости, занимались.
Вертолёт плавно и мягко опустился на землю, пока я разглядывала собравшихся людей, что глазели на наше появление. Они все стояли кучками, переговаривались, а чуть поодаль, судя по всему, была охрана.
– Мне уже тут не нравится, – скривилась я, не желая вообще выходить из вертолёта.
– Тут одни подхалимы и крысы. Особенно та часть, что приехала с Сансайдом, – ответил мне Бобби. – Они частенько после приёма и разбирательств с советом устраивают вечеринки.
– И что плохого в них? – не поняла Марисса, а вот Бобби и Сэм как-то странно переглянулись и попытались не засмеяться. – Ну-у?
– Это сборище людей, которые под воздействием запрещённых веществ, я даже не знаю каких точно…сношаются. Нет, я даже это мягко сказал – они трахаются толпами. Все. Без исключения. Самые стеснительные, конечно, могут спрятаться под портьерами в нишах, но суть вы поняли.
– Какая гадость! – скривилась я. – Я явно участвовать в этом не буду!
– На вечере должны быть все, без исключения, Мара. Закон этого места таков: никто не ссорится, все разборки остаются в зале совета. Правда, я был тут с Коулом один раз, и мне этого хватило.
Я не успела ничего возразить, как дверь открылась, и передо мной появилась рука Шепарда, который помог спуститься на землю. Остальные повторили за нами, и только тогда мне удалось рассмотреть, что мы прилетели не одни – с нами была охрана. Форма Риверфорда отличалась от остальных: чисто чёрная, с вышивкой на спине, когда остальные носили синий, красный и белый.
– Совет начнётся через полчаса, мы прибыли последними, – сказал Коул. Аккуратно, словно боясь, он взял меня за руку. Я несмело сжала пальцы, пока нас в сопровождении охраны вели к особняку.
Мы шли по коридорам, и каждое мгновение словно возвращало в далёкие времена до катастрофы. Сразу вспоминались истории, написанные в книгах, которые я иногда читала, бывая дома. Свет солнца пробивался сквозь высокие витражные окна, играючи разбиваясь на тысячи цветов, окрашивая стены и полы в невероятные оттенки.
Величественные своды коридоров украшены резьбой и росписями. На каждом шагу встречались старинные картины, изображающие сцены из жизни королей и королев, рыцарей и дам. Их лица, хоть и тронуты временем, всё ещё смотрели с величием и благородством. Пол под ногами – мозаика из камня, которая, кажется, была прохладной даже через мои ботинки. Каждый узор рассказывал свою историю, связывая прошлое и настоящее невидимой нитью. Вдоль стен тянулись массивные гобелены, сотканные наверняка вручную, с изображениями охоты, праздников и замковых сцен. И каждая такая деталь на них – шедевр, требующий внимательного рассмотрения.
Вдыхая аромат старины – смесь пыли, старого дерева и лёгкого запаха лаванды. Звуки эхом наших шагов казались бесконечными, отражаясь от высоких потолков и гладких стен.
Я несколько раз оборачивалась на подругу, которая с таким озорством смотрела на всё это великолепие, что заставляло улыбаться. Вырваться из той жизни, к которой мы привыкли, сюда… казалось нереальным, словно попал совсем в другую вселенную. Даже, блин… мебель – резные стулья и столы, украшенные изящной инкрустацией – кажется, только ждёт, чтобы снова стать частью грандиозных приёмов.
Внезапно всё это красивое меркнет, когда я возвращаюсь в реальность. Перед нами двойные двери, а перед ними – граница нашего будущего, около которой мы в данный момент остановились. Просторный зал, залитый солнечным светом, что пробивается
