Древо Вечности 4 - SPAIZZZER

48

ГОД 197 (ЧАСТЬ 2)

Кометный мир крошился, и огромные обломки, заслонявшие красное небо, разлетались в стороны. Я быстро порождал свои деревья, и их корни, раскинувшись среди камней и грязи, цеплялись за землю. С красных небес всё ещё сыпались метеоры, но благодаря большой глыбе, что парила над головой из-за потери гравитации, она служила мне своего рода метеоритным зонтом.

Я даже не был уверен, была ли это гравитация или просто какие-то странные магические силы этого мира. Но я определённо чувствовал, как они пытались разорвать мои корни в клочья.

Мои деревья разрослись насколько могли, пока я пытался спасти как можно больше народа Канари, и я порождал всё новые Гигантские Сопровождающие Деревья везде, где только мог. И всё же, один случайный метеор, который я не смог заблокировать, мог в одиночку уничтожить мои Гигантские Деревья. Эти метеоры содержали силы, превышающие их размеры, и они становились всё сильнее.

Краснота солнца усилилась, и оно казалось больше. Жар был невыносимым, и часть моей маны уходила на охлаждение всей моей древесной сети, пока я пытался добраться до обнажённого ядра кометного мира.

Монстров не осталось. Никого.

Лишь притяжение какой-то необычной магии разрывало весь мир на части. Это не было божественной силой. Магия больше не работала. Разрывающие энергии здесь, казалось, мешали магии, поэтому я и отправил Стеллу домой.

Я порождал свои деревья так быстро, как только мог, это была гонка со временем, пока кусок земли, на котором я находился, не оторвался бы.

Метеоры врезались в один из парящих обломков, и он раскололся пополам. Часть его дрейфовала обратно к светящемуся обнажённому ядру. Я не знал почему, но меня к нему тянуло.

Огромный метеор врезался в обнажённое ядро Кометного мира, и от него откололись большие куски. Светящиеся части взлетели вверх и почти мгновенно превратились в камень, а я увидел, как ядро уменьшилось в размерах.

Я попытался дотянуться до него.

— Слишком поздно, дитя другого мира.

Я почувствовал очень сильное притяжение к земле, и даже когда я увеличивал количество корней, оно разрывало их в клочья. Я пытался скрепить землю хлипкой лентой во время землетрясения.

Путь к ядру был потерян, и я почувствовал себя немного слабее. Нет, мои деревья в том мире почувствовали себя немного слабее.

Ядро стало меньше, большая часть его обломков разлеталась в стороны. Я увидел, как обнажённое ядро засветилось, а затем взорвалось на множество фрагментов. Странный белый осколок полетел прямо ко мне.

Это была белая руда размером со ствол дерева, она подлетела и упала рядом с одним из моих вспомогательных деревьев. Мои корни немедленно обвили её и потянули к моему дереву клонов. Времени на анализ того, что это было, не было, потому что я отправил её обратно.

Как только я это сделал, ядро снова засветилось и затем рассыпалось. Слой в небе разбился вдребезги. Это было похоже на защитный купол, который когда-то существовал над всей планетой, он исчез, и весь мир был объят пламенем. Все мои малые деревья были уничтожены, и земля на мгновение сгорела, а затем всё прекратилось.

Нечему было гореть. Ничего не осталось.

Однако моё главное дерево клонов выжило; красноватое солнце продолжало обрушивать на него испепеляющую горячую энергию, но это не возымело эффекта. Моё дерево клонов разделяло мою устойчивость.

Часть меня парила в космосе, и я наблюдал, как красное солнце светилось и росло. Оно становилось ещё больше и занимало всё большую часть пространства.

Теперь метеоры летели прямо на меня, притягиваемые какой-то магией. Я чувствовал, что воздух был плотным от маны и магии, которые я не совсем понимал. Это было похоже на звёздную ману, но всё же отличалось. Я не мог заставить свои магические сенсоры проверить это; они слишком быстро разрушались от постоянных окружающих лучей. Нет, точнее, всё распадалось кроме меня.

Красное солнце росло в течение года, а затем, в один внезапный момент исчезло.

Исчезло.

Моё дерево клонов дрейфовало в одиночестве в космосе, в кажущейся вечной пустоте и темноте.

— Мир исчез, — Стелла в ужасе оглянулась из безопасности нашего дома. — Как?

Не было ничего абсолютно ничего. Все звёзды в том мире, казалось, тоже исчезли.

В пустоте, дома—

Вы получили титул: Свидетель Смерти Мира

Вы получили титул: Иномировой Спаситель

Народ Канари получил титул. Иномировой Беженец. И Люмуф, и Стелла также получили титул Иномировой Спаситель. Титулы казались мне в основном бесполезными, но тот факт, что система их присуждала, означал, что в них должен быть какой-то смысл.

В любом случае, Люмуфу пришлось прямо сообщить Канари эту новость. — Ваш мир умер. — Канари выли и причитали. К этому времени они уже переселились в секретный горный район на Центральном континенте. Возможно, однажды их представят более широкому миру, но пока их было слишком мало. Секретные караваны доставляли им еду, пока они приспосабливались к новому миру.

Канари также пришлось организоваться, чтобы общаться со мной. Эдна и Люмуф были настолько сильны, что для них они были почти живыми богами. Странно, но меня они, казалось, почти не замечали и в основном обращали внимание на Люмуфа. Но мне Люмуф нужен был в другом месте, теперь, когда Кометный мир был потерян. Я хотел, чтобы Люмуф вернулся в Трёхмирье.

Я попросил друидов Вальторна помочь построить для них временное жильё, пока их собственные строители и рабочие не возведут нечто более соответствующее их вкусу.

У нас состоялась встреча, главным образом для обсуждения будущих планов, а также для лучшего понимания прошлого.

Встреча проходила во временном деревянном зале в их части мира. Их люди выглядели счастливыми, но я не был уверен, так как не мог точно читать выражения лиц Канари, главным образом потому, что был совершенно с ними незнаком. В каком-то смысле, это была проблема, с которой я сталкивался и с людьми-ящерами, и с древесными народами.

По крайней мере, у этих Канари были столы и стулья, так что эта часть была обычной. — Как обстоят дела?

Канари разделились на одну большую фракцию, которая в значительной степени приняла этот новый мир, и две меньшие фракции: одна, казалось, немного подозрительно относилась и хотела вернуться, а третья группа странным образом желала смерти. Эта последняя группа, казалось, говорила, что они должны были умереть вместе со своим миром, со всеми остальными, кто погиб.

Стелла назвала это виной выжившего.

Честно говоря, я не знал, что об этом сказать. Это казалось довольно похожим на то, что в какой-то