Дорога охотника (СИ) - Ян Ли
Красавец, одним словом. Прямо хоть на обложку журнала «Охота и рыбалка в параллельных мирах».
Зверь подошёл к воде, опустил голову и начал пить. Мышцы под шкурой перекатывались при каждом движении. Он выглядел… мощным. Очень мощным. И очень, очень большим.
«Может, подождать кого поменьше?» — мелькнула трусливая мысль.
Но желудок, скрутившийся от голода, ответил однозначно: хер там, мы жрать хотим.
Я медленно, очень медленно потянулся к копью. Пальцы обхватили древко, привычно легли в уже знакомые выемки. Копьё было тяжёлым, надёжным. Всегда считал это чушью, а поди ж ты — оружие в руках действительно придавало уверенности.
Ложной уверенности, как выяснится позже, но тогда я этого ещё не знал.
Олень продолжал пить, не подозревая о моём присутствии. Ветер дул в мою сторону — идеально. Скрытность работала на полную, я на всякий случай даже дышать старался через раз.
Десять метров. Всего десять метров между мной и… ну, назовём это обедом. Может, ужином. Может, запасом на неделю, если правильно разделать и закоптить.
Я начал выбираться из укрытия. Медленно. Сантиметр за сантиметром. Каждое движение — как в замедленной съёмке.
Восемь метров.
Олень дёрнул ухом, но не поднял головы. Продолжал пить.
Шесть метров.
Я встал в полный рост, держа копьё наперевес. Правая рука сзади, левая впереди — как тренировался ночью. Ноги чуть согнуты, вес на передней.
Четыре метра.
НАВЫК ПОВЫШЕН: СКРЫТНОСТЬ УР. 1 → УР. 2
Отлично. Это знак.
Пора.
Я рванул вперёд, вкладывая в движение всю силу, весь вес тела. Копьё пошло вперёд, нацеленное прямо в бок зверя — туда, где, по моим представлениям, должны были быть лёгкие или сердце.
Олень среагировал мгновенно.
Быстрее, чем я мог себе представить.
Он не просто отпрыгнул — он взвился в воздух, разворачиваясь, и его задние копыта полетели прямо мне в лицо.
Я успел дёрнуться в сторону — чисто на рефлексах, — но копьё уже было в движении, я не мог его остановить. Наконечник скользнул по шкуре зверя, оставив длинную царапину, но не пробил.
А потом копыто врезалось в древко.
Звук был… неприятным. Треск дерева, хруст, что-то сломалось — и копьё в моих руках превратилось в две бесполезные палки.
— Бля! — только и смог я сказать по этому поводу.
Олень приземлился, развернулся ко мне мордой. Его глаза — тёмные, без зрачков, будто два куска обсидиана — уставились на меня. И в них не было страха.
Только ярость. Только свирепость. Только обещание пиздюлей.
Оленелось опустил голову, выставив эти уродливые рога вперёд, и издал звук — что-то среднее между рёвом и свистом, от которого у меня заложило уши.
А потом пошёл в атаку.
— Произошло чудовищное недоразумение! — заорал я и бросился бежать. — Я совсем не это имел в виду!
Не самый героический момент в моей жизни, согласен. Но знаете что? Когда на тебя несётся полтонны разъярённой рогатой твари, героизм как-то резко отходит на второй план. На первый выходит банальное желание свалить подальше.
Я нёсся через лес, не разбирая дороги, перепрыгивая корни, огибая деревья. Сзади грохотали копыта — преследователь не отставал. Хуже того — он приближался.
Восприятие отрабатывало каждый вложенный балл, подсказывая препятствия за секунду до того, как я на них натыкался. Корень слева — перепрыгнул. Низкая ветка — пригнулся. Яма — обогнул.
Но этого было мало.
Тварь была быстрее меня. Намного быстрее. А ещё ей не было необходимости обходить кусты и перепрыгивать корни — они просто сносились нахрен.
Я слышал дыхание — тяжёлое, хриплое, совсем близко. Чувствовал запах — звериный, мускусный, с какой-то кислой ноткой. Ещё секунда, и рога воткнутся мне в… ну, допустим, спину.
Дерево.
Большое дерево с толстым стволом и низко растущими ветками — прямо передо мной.
Прыгнул, вцепился в нижнюю ветку, подтянулся. Олень пролетел подо мной, его рога со свистом рассекли воздух там, где секунду назад были мои ноги. Карабкался вверх, не останавливаясь, пока не оказался метрах в четырёх от земли. Только тогда позволил себе остановиться и посмотреть вниз. Несостоявшийся шашлык бесновался у основания дерева. Бил копытами, тряс головой, пытался достать меня рогами. Но дерево было слишком толстым, а я — слишком высоко.
— Ну что, скотина тупая? — прохрипел я, пытаясь отдышаться. — Не достал? Обидно, да? Человек — венец творения, мать твою оленью!
Зверь в ответ издал очередной рёв-свист и врезался рогами в ствол. Дерево содрогнулось, я чуть не слетел с ветки.
— Эй, эй, полегче! — Я вцепился в ствол обеими руками. — Это моё дерево! Я его первый занял!
Олень не оценил мой юмор. Он продолжал атаковать дерево — раз за разом, методично, будто надеялся его свалить. И, что самое хреновое, шансы у него были — не само дерево, так меня с него.
— Ну ёб твою мать… — пробормотал я, понимая, что ситуация ни разу не улучшилась.
Сидеть на дереве вечно я не мог. Рано или поздно тварь либо добьётся своего, либо я сам свалюсь от усталости. А внизу меня ждала очень негостеприимная встреча.
Надо было что-то придумать.
Я огляделся. Рядом росло ещё одно дерево — метрах в трёх, с толстыми ветками на том же уровне. Если прыгнуть… Рискованно. Очень рискованно. Обезьян и акробатов-то в роду не было. Но других вариантов не было тоже. Встал на ветке, балансируя, примериваясь к прыжку. Олень внизу продолжал долбить дерево, не обращая внимания на мои манёвры.
— Ну, — сказал я сам себе, — либо я, либо гравитация. Посмотрим, кто победит.
И прыгнул.
Секунда в воздухе показалась вечностью. Я видел ветку перед собой, тянулся к ней руками, чувствовал, как сердце пропускает удар…
Пальцы вцепились в кору. Удержались. Качнулся, болтаясь на руках, потом подтянулся и перекинул ногу через ветку. Сделал это. Блядь, реально сделал.
— Ха! — выдохнул я, чувствуя эйфорию от того, что всё ещё жив. — Видал, козлина?
Олень наконец заметил, что я переместился. Он замер, уставившись на меня своими мёртвыми глазами, потом медленно подошёл к новому дереву.
И снова начал долбить.
— Ну охренеть теперь, — пробормотал я. — Ты что, серьёзно?
Тварь была серьёзна. Абсолютно серьёзна в своём намерении меня убить.
Следующий час превратился в какой-то сюрреалистический квест. Я прыгал с дерева на дерево, олень следовал за мной по земле, методично атакуя каждый ствол. Руки болели, ладони стёрлись в кровь, мышцы горели от напряжения.
— Да
