Дорога охотника - Ян Ли
— Добро пожаловать, гости дорогие, — маскируя яму, я вполне искренне радовался. — Приятного падения.
Вторую ловушку сделал у места, где гоблины рыбачили. Там берег был крутой, нависал над водой. Подкопал его так, чтобы обвалился от малейшего веса. Кто встанет на край — полетит вниз, на камни. Не смертельно, скорее всего. Но сломанные ноги — это тоже неплохо.
Третью… третью не успел. Потому что засёк троих гоблинов, двигающихся в мою сторону.
Я замер, вжавшись в кусты. Скрытность на максимум, дыхание замедлено, тело неподвижно.
Они прошли в двадцати метрах. Охотничья группа — с копьями, сетями, какими-то мешками. Переговаривались на своём мерзком языке, не подозревая, что за ними наблюдают. Надеюсь, что не подозревают.
Проводил их взглядом, чувствуя, как внутри поднимается что-то тёмное и холодное. Трое. Всего трое. Без подкрепления, без связи с деревней.
Идеальная цель. Я последовал за ними. Не близко — метров пятьдесят, на пределе уверенного срабатывания охотничьего инстинкта. Достаточно, чтобы не потерять, недостаточно, чтобы заметили.
Они шли к реке. К тому самому месту, где я подкопал берег.
— Ну давайте, ребятки, — шептал я, пробираясь через заросли. — Папочка приготовил вам сюрприз.
Но они не пошли к подкопанному месту. Свернули раньше, к другому участку берега, более пологому и удобному.
Облом. Ладно. Значит, будем импровизировать.
Гоблины расположились на берегу, начали готовить снасти. Сети, какие-то крючки, копья с зазубренными наконечниками. Работали споро, привычно — явно не в первый раз. Обошёл их по дуге, занял позицию выше по течению. Деревья здесь росли близко к воде, давая отличное укрытие. До ближайшего гоблина — метров тридцать. Достал лук, наложил стрелу.
Руки не дрожали. Странно — я думал, будет сложнее. Всё-таки это не монстры, это… ну, почти люди. Разумные существа. Которые хотели меня, в лучшем случае, ограбить. Которые убивают людей и насаживают их головы на колья.
Первая стрела ушла с тихим свистом.
Попал. Не идеально — целился в шею, попал в плечо. Но гоблин взвыл, схватился за рану, выронил сеть.
Двое других среагировали мгновенно — развернулись, заозирались, выхватили оружие. Но меня не видели — слишком далеко, слишком хорошее укрытие.
Вторая стрела. На этот раз — в цель. Ближайший гоблин получил её в грудь, захрипел и рухнул в воду.
Двое осталось. Один ранен, один целый.
Целый заорал что-то на своём языке и ринулся в мою сторону. Быстро, очень быстро уродец — но бежать тридцать метров по неровному берегу, это время.
Время на ещё две стрелы.
Первая — мимо. Он увернулся, тварь шустрая. Вторая — в живот. Не смертельно сразу, но достаточно, чтобы он споткнулся, упал, покатился по земле, зажимая рану. Раненый в плечо даже не попытался атаковать. Развернулся и побежал — прочь, в сторону деревни.
Нельзя дать уйти. Я уже убедился, что это вредно для моего самочувствия. Стрела отправилась вдогонку. Попала в спину, между лопаток. Гоблин дёрнулся, сделал ещё пару шагов по инерции и рухнул лицом в грязь.
Я выждал минуту, прислушиваясь. Охотничий инстинкт показал: два угасающих сигнала, один — совсем слабый. Больше никого в радиусе восприятия. Вышел из укрытия, подошёл к ближайшему — тому, что со стрелой в животе. Он ещё был жив, смотрел на меня снизу вверх жёлтыми глазами, полными боли и ненависти.
Что-то прохрипел. Проклятие? Мольба о пощаде? Не знаю. Не завезли в мою Систему переводчика… наверное, только за донат.
Достал нож — тот самый, гоблинский, металлический — и перерезал ему горло. Быстро, чисто. Не из жалости — из практичности. Чем быстрее он сдохнет, тем меньше шума.
Кровь брызнула на руки, горячая и липкая.
Проверил остальных — мертвы. Обыскал тела, забрал всё полезное: оружие, мешочки с камешками, какие-то амулеты. Потом оттащил трупы подальше от воды, забросал ветками. Чем дольше они не найдут тела, тем лучше.
НАВЫК ПОЛУЧЕН: СТРЕЛЬБА (УР. 1)
— Ну наконец-то, — вытер я руки о траву. — Могли бы и раньше, кстати.
Вслушался в новый навык, попробовал прицелиться — появилось интуитивное понимание траекторий, ветра, упреждения при стрельбе по движущейся цели. Ничего конкретного, просто ощущение. Но полезное.
Возвращался в лагерь кружным путём, запутывая следы. Параноя? Да, снова. И снова — оправданная.
Вечером сидел у костра, перебирая трофеи. Три копья — неплохие, с железными наконечниками. Два ножа — тоже железные, один почти новый. Мешочки с камешками… присмотрелся внимательнее.
Не камешки. Монеты. Грубо отлитые, грязные, неровные, но явно монеты — с какими-то символами на обеих сторонах.
— Интересно, — пробормотал я, вертя монету в пальцах. — У них есть экономика?
Если есть монеты, значит, есть торговля. Если есть торговля, значит, они контактируют с кем-то ещё, торгуют с ними. С другими гоблинскими племенами? С людьми?
С теми людьми, чьи головы на кольях? Может, это у них такая программа защиты прав потребителей?
Мысль была интересной. Если гоблины торгуют с людьми — значит, где-то есть человеческое поселение. И либо оно далеко, либо люди там знают про гоблинов и как-то с ними уживаются.
Амулеты оказались интереснее. Костяные побрякушки с вырезанными символами. Один из них — череп какой-то мелкой твари, разрисованный красной краской.
Религия? Магия? Просто украшения?
Система никак не реагировала на амулеты. Ни описания, ни подсказок. Либо это просто хлам, либо у меня нет нужного навыка для идентификации. Ещё вариант — здесь пригодились бы загнанные под шконку мудрость с интеллектом, да.
Сложил всё в сумку, решив разобраться позже. Сейчас было важнее другое.
Три гоблина мертвы. Три рыбака, которые не вернутся в деревню.
Что сделают остальные?
Пойдут искать? Выставят усиленные патрули? Или решат, что рыбаки стали жертвой хищника, плюнут и забудут?
Скоро узнаем.
Следующие два дня я наблюдал за деревней.
Они нервничали. Патрули выходили чаще, группами по четыре-пять особей вместо обычных двух-трёх. Рыбаков не отправляли вообще — видимо, поняли, что что-то не так. Но тела не нашли. Хорошо спрятал, получается.
На третий день один из патрулей попал в мою яму.
Я не видел этого — услышал. Далёкий вопль, потом ещё один, потом — крики, топот, суета. Охотничий инстинкт показал множество сигналов, сбегающихся
