Древо Вечности 2 - SPAIZZZER

— Храм Гайи и другие крупные храмы уже мобилизуют своих лучших жрецов и паладинов в столицы. Сомневаюсь, что мы получим от них большую помощь. Их ресурсы ограничены, — ответил Уэсли, старший жрец. — И чтобы они помогали другой э-э вере — это было странно.

Да, теперь мы были чем-то вроде веры, с меня как божеством. Мне все еще казалось это странным, но, по-видимому, так сказали храмы, поскольку у меня были ритуалы, жрецы и центр поклонения. Я надеялся, что меня не причислят к культу, хотя пока храмы классифицировали Орден как народную веру, своего рода анимистическую религию.

— Значит, мы были предоставлены сами себе.

— Ну, что ж, ничего нового, значит. — Я и так готовился к встрече с демоническими чемпионами. Просто не ожидал, что это будет ходячий замок.

Мадеус тогда отклонился от темы. — Э-э-э если можно, Эон? Я бы хотел попросить, чтобы мы предложили убежище.

— Кому?

— Э-э вчера со мной связался кое-кто из Баруша. Демонические силы были очень близко к их местонахождению, и хотя армия изо всех сил пыталась сдержать демонов, казалось, что присутствие этого монстра склонило чашу весов в пользу демонов.

Ах, Баруш. Оттуда был Мадеус. Они ведь его изгнали, не так ли? Похоже, у него все еще были какие-то теплые чувства к своему бывшему государству.

— Многие из них по-прежнему друзья. И им нужен запасной план, если барушская армия не сможет сдержать демонов.

— Джура? — Я хотел добавить кое-какие условия, но решил спросить мнения.

— Мы могли бы их разместить, но они будут гостями, а значит, от них потребуется вести себя подобающе и следовать нашим правилам. — Хм, похоже, у Джуры были похожие мысли.

— Конечно, я передам сообщение, — кивнул Мадеус.

— Вернемся к нам, что нам делать?

— Стены не устоят, если такое массивное чудовище сможет просто пройти сквозь них.

— Три-Дерево, то подземелье, на которое мы напали. Оно все еще там?

— Да.

— Можем ли мы превратить его в убежище? И я помню, там был глубокий туннель от гигантской демонической многоножки?

— Туннель теперь является домом для жуков и грибов, но я могу расчистить там место. Бывшее подземелье пусто. Думаю, там есть крысы, но это не должно стать проблемой.

— Тогда решено. Нам нужно начать превращать эти два места в укрепленные убежища. Если мы не можем сражаться, нам нужно спрятаться.

По группе пробежал неловкий взгляд, осознание того, что это было неминуемо. Демоны были реальны.

— Стоит ли нам рассказать людям?

Вице-консул Лауфен кивнула. — Да. Если это будет убежище, лучше, чтобы о нем знали все.

— Даже те, кто вне Ордена?

— Да. Мы не собираемся выбирать выживших, когда появятся демоны, — настаивала Лауфен, прежде чем кто-либо успел ответить. — Кто бы ни добрался до убежищ, заслуживает шанса.

Группа обсудила другие вопросы — обычные административные, торговые и тренировочные дела, — а затем они ушли, когда солнце начало садиться.

— Три-Дерево. Это тайное убежище, ты ведь никого не пустишь туда.

— Да. Как я и говорил раньше, это только для всех вас. Максимум, что я готов предоставить, это внешние дочерние деревья, и то для тех, кому я доверяю. Это был риск, и, честно говоря, после того, что случилось с друидами, я чувствовал, что должен быть более осторожным с теми, кто приближается ко мне, не говоря уже о тех, кто внутри меня.

Было прискорбно, что некоторые жизни будут потеряны таким образом, но я считал, что мое собственное самосохранение превыше всего. Я не мог спасти всех и не собирался пытаться.

Лауфен вздохнула. Я не был уверен, довольна ли она или грустна. — Однако ваше тайное убежище было, вероятно, одним из самых безопасных мест в этой долине.

— Если я еще стою. Но я считаю, что оба варианта довольно хороши. Туннели не требуют моего присутствия, а подземелье было укреплено. Корневые сети должны продержаться как минимум несколько месяцев, прежде чем пространственная магия начнет разрушаться сама по себе. Вероятно, было бы неплохо поручить это строителям.

Одна из вещей, которая происходила, когда случалась беда, заключалась в том, что люди молились. Я не впервые принимал молитвы, но в чем-то приближающаяся смерть заставляла больше людей молиться. Некоторые из этих граждан молились каждому богу, даже если исповедовали только одного. Некоторые даже молились мне.

Конечно, не все вели себя так. Некоторые становились более набожными во времена кризиса, приносили больше подношений, стремились к большему количеству благословений и месс.

Но такое поведение привело к чему-то новому для меня. По всей Новой Фрике и долине было около семи молитвенных деревьев: одно в деревне древолюдей, одно на склонах лагерей кентавров, и остальные пять в самой Новой Фрике, в основном на территориях Ордена. Они функционировали как мини-святилища.

Молитвенное древо улучшено

Умиротворяющее присутствие Молитвенного древа значительно улучшено. Те, кто находится рядом, с большей вероятностью выскажут свои обиды. Молитвенное древо получило способность извлекать некоторые негативные эмоции и преобразовывать их в эссенцию.

Я в основном слушал. В конце концов, не было реальной необходимости взаимодействовать. В какой-то степени я думал, что большинство этих граждан знали, что хотят делать со своей жизнью, но тревога, страх и беспокойство просто затуманивали их разум, поэтому им нужно было место, чтобы выговориться, расслабиться, просто подумать в тишине. Так что, если бы я мог отвечать, это было бы не совсем приятно.

Вместо этого Молитвенное Древо лишь покачивало ветвями, листья дрожали, и время от времени небольшой фрукт падал прямо на колени человека, как бы говоря: Эй, я слышал, у тебя есть фрукт. Фрукт был обычным фруктом, сладким, однако, так что большинство из них его съели, а некоторые даже выставили у себя дома. Что было жутковато.

В любом случае, объем слишком-много-информации, когда люди изливали свои души в молитвах и шепоте, был ну, неизмерим. Серьезно. Эльфы, кентавры, древолюди — у всех все еще были свои эмоциональные проблемы, профессиональные трудности, финансовые и денежные вопросы. Это мог быть магический мир, но проблемы оставались неизменными во всех мирах.

У Молитвенного Древа был странный побочный эффект, заключавшийся в том, что оно запоминало молитвы. Особенно тех, кто молился часто, регулярно об одном и том же.

Это был раздражающий побочный эффект. Потому что я вдруг вспоминал, кто кого предал