Звезды в его глазах - Юлия Лисовская

цветком в моей душе, удивительно похожим на тот, что подарил мне он. Это был не просто

цветок, сегодня на краю обрыва мне вручили сердце, сильное и нежное одновременно. Сердце, наполненное жаркой, горящей любовью. Здесь и сейчас я поняла, что хочу стать с ним еще ближе, стать одним целым. Отдать навсегда свое сердце, душу и тело самому любимому и дорогому мне человеку — Эрику.

Трясущимися от переполняющих меня эмоций руками я натянула маленькие кружевные трусики и футболку, которая практически не скрывала их, и вышла из ванной. Парень сидел на кровати, скрестив ноги по — турецки, и в свете прикроватной лампы внимательно рассматривал журнал. Не поднимая головы, он постучал ладонью рядом с собой.

— Давай, Мелочь, быстрее под одеяло.

Мое сердце бешено стучалось о ребра. Мне было страшно и волнительно. Я лишь потеребила край футболки, но осталась стоять на месте.

— Ну ты где…

Договорить Эрик не успел. Подняв глаза, он сначала замер, а потом резко встал. Журнал с глухим стуком ударился о пол.

— Джул, — нерешительно продолжил парень, — у тебя безумно красивые ноги, но мне тяжело будет вот так рядом с тобой уснуть. Ты… мне. ээ

— Подойди ко мне, — робко попросила я. Вдох — выдох. — по — пожалуйста.

Мгновение, и горячие руки взяли меня за запястья.

— Джулия, посмотри мне в глаза.

Стоило мне поднять голову, как рой бабочек, что жил в моем животе, начал усиленно махать своими полупрозрачными мерцающими крылышками, пробуждая вулкан во мне. И казалось, что первые, робкие толчки землетрясения, мелкой дрожью разносятся по всему моему телу.

— Малыш, пожалуйста, не играй со мной, — парень тяжело выдохнул — я в шаге от безумия, мне тяжело себя сдерживать.

Голос звучал тихо, интимно, что приумножало количество мурашек, бегающих вдоль позвоночника. — Я… я — робко, немного прерывисто слова вылетали из меня — хочу… с тобой сделать этот шаг и разделить безумие на двоих.

— Маленькая моя, — пальцы нежно скользнули по моей скуле, и взгляд Эрика застыл на губах.

Сводящий с ума поцелуй, кажется, длится вечность. От томительного ожидания все внутри сжимается и начинает бешено пульсировать. С неохотой оторвавшись от моих губ, любимый рвано произносит, заглядывая в самую душу.

— Ты... точно этого… хочешь? — в зыбком свете лампы было видно, как пульсирует жилка на его шее, задавая ритм бабочкам, которые уже порхали рядом.

Моя ладонь скользнула под футболку парня и аккуратно легла ему на живот. Мышцы от такого прикосновения сразу напряглись, и я, чуть осмелев, начала подушечками пальцев, на которых уже разгорался огонь, выводить замысловатые узоры. Глядя в черные, как самая глубокая бездна, глаза, сказала:

— Да, я хочу этого. Я хочу тебя!

— Мелочь, — шумно втянув воздух и выдохнув мне в волосы, произнес Эрик.

Любовь, чистая, не разбавленная, одна на двоих, резким напором ударила в вены и понеслась ярким потоком, разнося по всему телу жар тысячи звезд. Мгновение — и между нами нет преград, вся одежда сиротливыми кучками валяется на полу. Его руки и губы жадно скользят по моему телу, и там, где они прикоснулись, распускаются огненные розы. Я непроизвольно выгибаюсь от его прикосновений, пытаясь оказаться ближе к нему. А он дразнит, играет со мной. В моих легких вот — вот закончится воздух, я задыхаюсь, тону в теплой карамели... Полу — стон, полу — вскрик срывается с моих губ.

— Все нормально? — слышу хриплый голос.

Не в состоянии ответить, я лишь киваю головой.

— Малыш, — парень навис надо мной — открой глаза.

И я вижу его взгляд, темный, искрящийся, полный дикой страсти.

— Я люблю тебя! — выдыхает он мне в самые губы.

Легкая боль пронзает меня.

— Прости, — доносится до меня.

Но боль быстро уходит, гонимая теплыми волнами нежности, что одна за другой накрывают нас. И мы парим в небесах, ласкаемые звездами, пока свет далеких галактик полностью не поглощает нас, взрывая наш мир на яркие хрустальные брызги.

Его влажный лоб с прилипшими прядями темных волос прижимается к моему лбу. Тяжело дыша, Эрик целует меня и, улыбаясь, ложится рядом, притягивая меня к себе.

— Ты — моя вселенная, вселенная с именем Джулия, — прошептал мне на ухо парень, — ты самое ценное, что есть у меня. Моя Мелочь.

— Мой мишка Гризли. — Улыбаюсь я сквозь тягучую негу, — мне так хорошо в твоих объятиях. Пожалуйста, не отпускай меня никогда.

Мы лежали, наслаждаясь теплом друг друга. А потом пришла очередная волна, унося нас далеко — далеко. Я хватаюсь за его широкие плечи, чтобы не потеряться в реальности, но видя его потемневший взгляд, взлетаю вслед за ним к далеким звездам, оставляя след от зубов и ногтей на коже Эрика. Хриплое, тихое — «Джул» — сорвавшееся с его губ разрядом тока проносится по оголенным нервам. И снова слепящий взрыв, рассыпающийся яркими кристалликами, поглощает все вокруг. И на смену ему приходит тягучая нежность.

Мы так и задремали в объятиях друг друга, когда солнечные лучи уже во все скользили по стенам.

Эрик

Она моя!

Это первая мысль, которая посетила меня после пробуждения. Как же я был счастлив, смотря на спящее и так мило сопящее чудо рядом с собой. Слегка приоткрытый манящий ротик, подрагивающие реснички, веснушки на аккуратном носике. Мне захотелось их пересчитать: раз, два, три.

— Что ты делаешь? — не открывая глаз, спросила Джул.

— И тебе с добрым утром, любимая! Четыре, пять.

Малышка нехотя приоткрыла один глаз и смешно пошевелила носом.

— С добрым утром! Так что ты там считаешь?

— Веснушки. Шесть, семь, — продолжил я невозмутимо свой подсчет.

— Зачем? — окончательно проснулась Джулия, и на меня уже уставились два глаза цвета жидкого меда.

— Ну… хочу знать, сколько их, а потом — многозначительно помолчал я, — столько же раз поцелую тебя.

— Я помогу тебе и облегчу задачу. Мне уж точно известно, сколько их — золотые полупрозрачные искорки тут же игриво сверкнули в глазах малышки.

— И сколько же? — мои руки скользнули под одеяло и неспеша провели по ребрам девушки.

— Много, очень много. — тихо, зажмурившись прошептала Джул.

— Ну, значит, я буду целовать тебя много, очень много раз. — прижав к себе ближе любимую, неспешно провел губами по ее скуле.

Когда мы наконец спустились на кухню, чтобы перекусить, время уже давно перевалило за полдень.

— Я такая голодная, — Джулия схватила яблоко и уселась на барный стул, весело болтая ногами.

На ней была надета моя футболка, вырез которой сполз с одного плеча, оголяя