Звезды в его глазах - Юлия Лисовская

ключицу и трогательную впадинку над ней. Никогда раньше не позволял девушкам надевать мои вещи, меня это дико раздражало. А они, как назло, так и норовили натянуть на себя хоть что — то. Но сегодня утром, когда моя Джул, такая хрупкая и нежная, поднявшись с кровати, начала растерянно озираться в поисках своих вещей, я ей сам протянул эту футболку, что была на мне вечером. Она доходила ей примерно до середины бедра и была значительно широкой. Но кто бы знал, насколько она была прекрасна в этом одеянии! Во сто раз лучше и соблазнительней, чем самые откровенные и облегающие наряды! Я остался в одних шортах, решив чуть позже заглянуть в свой гардероб.

— Когда возвращается Дэв? — поинтересовавшись, достал из холодильника яйца и бекон.

— Вчера сказал, что через пару дней. — Джулия с хрустом откусила яблоко, — А что?

— Хочу с ним поговорить о нас.

— О нет, я лучше сама и потом.

— Малыш, не спорь. — я подошел к задорно болтающей ногами и аппетитно поедающей яблоко девушке.

Джул сразу отложила фрукт и, обняв меня за шею, притянула к себе. Ногами она обхватила мои бедра. Футболка задралась, открывая взору розовое кружево трусиков. Сердце гулко ударилось о ребра. Эта девчонка реально превратила меня в глупого пацана пубертатного периода!

— Это мой брат, и я сама с ним поговорю. Но точно, не сегодня и не завтра.

— А когда? — раздалось из дверного проема.

Ну вот, точно, кого я сейчас не ждал, так это Дэвида!

Джул испуганно пискнула и, спрыгнув со стула, начала нервно дергать задравшуюся футболку.

Джулия

Такого злого брата я еще ни разу не видела! Глаза, обычно похожие на летнее небо, сейчас потемнели и метали молнии. Кулаки сжаты, а на шее выступили вены. Тяжелый взгляд уперся в Эрика.

— Привет, как съездили? — конечно, более глупой реплики мне в голову прийти не могло.

Брат только гневно сверкнул глазами в мою сторону и опять уставился на своего друга.

— Дэв, нам надо поговорить. — спокойным голосом произнес тот.

— Да ты что? И о чем? Может, о том, что ты подкатил к моей сестре?

— Дэвид, у нас все серьезно, и я…

Договорить Эрику мой брат не дал.

— Серьезно? Тебе что, баб вокруг мало? Ты обещал ее не трогать! Почему она, почему Джул? — крик разлетелся по кухне.

— Я не поняла, что значит «обещал»? Я уже большая и сама могу разобраться, и хватит тут орать! — моему возмущению не было предела.

— Не лезь! — рявкнул на меня мой любимый братик.

Если честно, то я обалдела. Он еще никогда так со мной не разговаривал!

— Не смей с ней так разговаривать! — в голосе Эрика проскользнули стальные нотки.

— А то что? — я даже и не подозревала, что Дэв может быть таким!

— Она — моя девушка, и я не позволю…

— Она — моя сестра, и это я не позволю!

— Але! — тут уже и я перешла на крик, — я тут, и я сама решу, что кому позволять, а что нет!

— Отойди! — произнесено это было хором, и на меня уставились пара черных глаз и пара синих.

Вот так, значит?

— Малыш, нам надо поговорить с твоим братом. Все будет хорошо.

Эрик источал сейчас само спокойствие, в отличие от Дэва.

— Что будет хорошо? Ты совсем что ли попутал?!

Как так быстро брат оказался рядом с моим парнем и когда он успел замахнуться, я не поняла. Просто увидела удар. Эрик пошатнулся, но не упал. Поднеся руку к разбитой губе и вытерев большим пальцем кровь, бегущую тонкой струйкой из разбитой губы, тихо проговорил:

— Хорошо, этот удар я заслужил. Но на следующий я отвечу.

Гнев, поднимающийся со дна черных глаз, напугал меня, да и сжатые кулаки до побелевших костяшек у моего брата тоже не внушали спокойствия. Мысли, подобно молекулам в броуновском движении, начали хаотично носиться у меня в голове, увеличивая скорость по мере закипания моего мозга. Сейчас случится апокалипсис, и мне надо его предотвратить! На глаза попался кувшин с водой и, недолго думая, схватив его трясущимися руками, одним резким движением выплеснула воду на парней. Эти два, которые сейчас походили на мартовских котов во время разборок, вздрогнули от такой неожиданности и гневно, с легким флёром удивления, молча уставились на меня. Я скромненько поставила кувшин на стол и робко улыбнулась.

Тишину нашего апокалипсиса, который вот — вот должен был превратиться в линчевание одной милой девушки, прервал звонкий голос моей подруги.

— Ой, а что это тут у вас? Мальчики, почему вы сырые? Эрик, у тебя кровь? Дэв? Дэв! Что ты сделал?!

— А мой горячо любимый братик, по — моему, совсем умом тронулся. Не успел приехать, так начал кулаками махать — я решила сама броситься в атаку, прежде чем бы мне предъявили претензии по поводу незапланированных водных процедур.

Парни посмотрели друг на друга, но искры, еще недавно летевшие из их глаз, стали медленно оседать на пол и затухать. Накал страстей явно снижался. Ксю подлетела к Дэвиду и, потянув его за руку, потащила с кухни.

— Любимка, тебе явно надо успокоиться, ну и переодеться заодно. Пойдем.

Обернувшись перед самым выходом из кухни и стирая каплю воды, что повисла на подбородке, тронутом легкой щетиной, Дэв бросил через плечо.

— Мы не договорили, давай через полчаса на веранде.

— Как скажешь, — был ему ответ.

Я подбежала к Эрику и прижалась к нему, обхватив за пояс.

— Я так испугалась. Тебе больно?

Мой любимый, потрепав меня по голове как маленького ребенка, положил свой подбородок мне на макушку и крепко обнял.

— Все будет хорошо, моя боевая Мелочь.

От улыбки, которую я не видела, но чувствовала, мне стало очень тепло на душе.

— Мне тоже надо быть на веранде при этом разговоре, — чуть отстранившись, заглянула в глаза Эрика.

— О, нет! — целуя меня в нос и выпуская из объятий, нежно и одновременно строго произнес парень, — ты останешься тут. Поешь пока.

— Мне кусок в горло не лезет.

— Обязательно поешь. И не переживай так. А мне надо переодеться.

Я лишь тяжело вздохнула, смотря в удаляющуюся спину любимого.

Эрик

Переодевшись, я сразу вышел на веранду. Ветер неспешно играл с листвой, давая возможность полупрозрачным золотистым солнечным лучам то тут, то там падать на землю. Скоро к концу подойдет это лето. Сколько у меня их было, но это… Даже и не думал, что оно так перевернет все верх дном! Моя девочка тоже скоро уедет. Немного грустно, что не смогу ее