Нечистые души - Хань Сун
Фиксированные цены были установлены на запчасти: сердца, почки, легкие, печенки и так далее. Их выращивали с помощью клеток, соскобленных с кожи трупов. Продавали еще плазму. Банк крови на палубе уже давно пересох, и многие больные погибали после операций от обыкновенной ишемии.
Были у аптеки еще синтетические суставы, искусственные скуловые кости и шестерные преобразователи направления. Такой товар редко где отыщешь. И вне зависимости от того, что надо было зажать, вырезать, повернуть, поменять или перекроить, больные могли собственными ступнями находить достаточное расстояние, чтобы оплатить необходимое бонусными баллами. Можно было сменить все органы в теле каждые сто тысяч морских миль[15].
Ян Вэй заметил:
– Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Раз уж доктора никуда не делись, то можно ли мне повидаться с ними?
Даньлин, судя по всему, хорошо понимал всю подоплеку лечебных туров.
– А ты разве сам не видел, как они диагнозы сочиняют?
– Только мельком. А я хотел бы пообщаться. – Ян Вэю очень хотелось поговорить с врачами.
Даньлин отрезал:
– Ты – Особобольной, неудачно получится, если ты будешь просить помощи у врачей. Надо самому разузнать свое прошлое. Так что нет, нельзя.
Ян Вэй заметил:
– Я все-таки хочу попросить врачей сделать мне операцию. Тяжкая у меня хворь. Нестерпимая боль.
Даньлин строго заявил:
– Врачи себя ведут точно как отряды вооруженных пропагандистов в тылу у неприятеля[16]. С ними у нас однопроводная связь. Для операции нужно получить квоту. И вообще нельзя поднимать шумиху вокруг этого.
Ян Вэй взмолился:
– Если будет возможность – мне бы с ними увидеться.
Даньлин отозвался:
– Ну ладно. Только удовольствие это недешевое. Плюс будут комиссионные.
Ян Вэй всучил деньги Даньлину и попросил организовать ему квоту. Яна все не оставляла мысль, что надо бы повидаться с профессором Ваньгу.
Тут раздался странный звук. Ян Вэй поглядел за борт и увидел, как по толстому грубому резиновому рукаву в море несутся медотбросы и отходы жизнедеятельности больных. Грязь разбивалась о величественные воды и стремительно уносилась в еще более таинственный подводный мир.
В «Аптеке имени Ли Шичжэня» Ян Вэй набрал медикаментов и аппаратуры, в том числе дефицитные в их палате гипермнезийные препараты, акселераторы функций и средства для нормализации обмена веществ. И еще инсулина. Но больше всего Ян прихватил сильнодействующих болеутоляющих наподобие фентанила. Тот же раз в сто мощнее морфина, а принимать его можно было и перорально, и под кожу, чтобы он сам по себе распадался. И, наконец, купил Ян еще сигарет и выпивки.
Видя, каким довольным возвращается с богатой добычей Ян, Цзинпай заявил:
– Все больные ходят в теневую больницу. В официальных лечебных кабинетах и аптеках остались только неэффективные, просроченные и поддельные препараты.
Ян Вэй заметил:
– Значит, у Сымина душа просит, а силенок исполнить желаемое нет? А врачи пошли на радикальные меры и перевели все лечебные ресурсы в теневые больницы? Вытащили дрова из-под котла, как говорится. Алгоритм не может научиться человеческому мракобесию и изворотливости.
Теперь-то Яну стало понятно, что на корабле существовало сразу две больницы: одна – под контролем Сымина, вторая – под руководством врачей. И в любом случае больные не были хозяевами ни того заведения, ни другого. Ян Вэй будто добрался наконец-то до разгадки головоломки. Но все равно казалось, что здесь что-то не так.
Основной костяк Комиссии самоуправления больных был тесно связан с теневыми больницами. Члены комиссии совместно с докторами контролировали каналы сбыта и перепродавали лекарства пациентам по завышенным ценам. Такой низовой многоуровневый маркетолог, как Цзинпай, под видом игры в карты передавал большую часть доходов Чудобольному. Себе Цзинпай, конечно же, организовал заначку, из которой собирался придерживать деньжат для женщин-больных, рисуемых ему больным воображением.
Ян Вэй поведал Лоуби все, что увидел. Лоуби обзавидовался. Его Цзинпай в теневую больницу никогда не водил. К тому же Ян без сторонней помощи обрел и новый источник дохода, и новые знания.
– С тебя причитается. Многому я тебя учу, так что плата повышается, – приказал Лоуби.
Пришлось Ян Вэю отдавать деньги. Но он не преминул вставить:
– Я понял, что рынок ведет к свободе.
Будто сам нечистый запустил эту фразу ему в голову. Ян Вэй заключил, что на судне все было в дефиците: лекарства, продовольствие, молодость, женщины. Но более всего – свобода. Организованный врачами и больными черный рынок стал мостиком к воле. Пошатнулся роковой план, который алгоритм прописал пациентам.
Лоуби злобно усмехнулся:
– М-да, рассуждаешь как наивное дитя. Юдин, конечно, сдох, но с тобой стоит поосторожнее. Ты – самый опасный человек на корабле.
Предупреждением Лоуби не следовало пренебрегать. Ян Вэй, ощутив благоуханный мороз, взялся за полный массаж тела Лоуби и выковыривание крупиц дерьма из анала товарища.
16. Как может заболеть познавший волю Неба и рожденный вне боли?
Со смертью Юдина прогулки стали проходить ускоренным шагом. Судя по всему, Сюаньцинь при мысли о кончине считал еще более неотложным воспрять духом. Маршруты, избираемые им, пролегали по большей части через опасные зоны корабля, места, куда обыкновенный человек не доберется и где все говорило о гибели. Самое то, чтобы предать смерть забвению.
Изначальным мотивом лечебных туров было открытие новых путей для лечения болезней. Сюаньцинь все возмущался, как это Сымин приказал больным долго жить и одновременно определил им срок годности. Денег у Сюаньциня на покупку лекарств в теневой больнице не было, вот он и выбегал из палаты на прогулки, будто тем самым можно было избежать цикла смерти. Поначалу это стимулировало и движение за самоизлечение. По этой же причине Сюаньцинь тратил время на сбор информации по множеству кейсов, которые все касались одной и той же ситуации: смертельно больной человек, обратившись к врачам и оставшись ни с чем, бросает лечение, покидает палату, отдается удовольствиям и в процессе получения наслаждений излечивает себя сам. О таких чудесах в «Принципах больничного инжиниринга» не было ни слова.
Был, например, такой случай. Некий А работал врачом в клинике при известном университете. Вдруг на него ни с того ни с сего свалились неприятные новости от двух друзей: Б слег с коронарным заболеванием сердца в острой форме, а у В диагностировали рак прямой кишки на поздней стадии. К этим несчастьям добавилось еще и то, что у Г, супруги Б, выявили рак молочной железы на поздней стадии. Врачи заключили, что Б, В и Г оставалось жить всего по три месяца, не больше.
