Земля зомби. Весеннее обострение - Мак Шторм

Чертов внутренний голос, он всегда пытается меня заставить отказаться от чего-нибудь интересного. Но я успешно его игнорирую, не желая прожить скучную жизнь, видя только работу и кровать, на которой после работы нужно отсыпаться, чтобы утром опять встать и пойти на работу. Сейчас такое понятие, как работа, умерло, теперь все, кто выжил, стали индивидуальными предпринимателями, ежедневно принимая те или иные решения, смысл которых сводился к выживанию. Несмотря на столь глобальные перемены, внутренний голос всё равно всё так же просыпался в самый ненужный момент и пытался посеять зерно сомнения в правильности моего выбора.

Закалённый в боях с самим собой, я быстро поругался с этим назойливым голосом и заставил его замолкнуть, одержав очередную победу над собственным разумом. За это время я успел добраться до дверей кинотеатра и теперь стоял, прислонив ухо к двери, стараясь понять, есть кто внутри или всё чисто. Проведя так пару минут и не услышав ничего подозрительного, начинаю медленно приоткрывать дверь. Прильнув к образовавшейся щели глазом, наблюдаю за полутёмным залом, не спеша, внимательно его рассматриваю, стараясь обнаружить присутствие людей. Потратив на это около пяти минут, делаю вывод: «Либо тут никого нет, либо они хорошо спрятались где-то между рядами». Второй вариант слишком фантастический, поэтому склоняюсь в пользу первого. Плавно приоткрыв дверь, ровно настолько, чтобы прошмыгнуть внутрь зала, так же плавно закрываю её и быстрыми шагами, стараясь не шуметь, направляюсь к самому верхнему ряду кресел. Тут всё также: мои старые знакомые сидят на своих местах, устремив лица с 3D очками на исписанное кровью белое полотно киноэкрана, всё тот же приторно-сладкий запах начинающегося разложения, который становится сильнее, если ты находишься вплотную к рассаженным в креслах телам.

Пробираясь по верхнему ряду к дальнему тёмному углу, я рассматриваю тела в креслах. Изуверы не щадили никого. Некоторые трупы я быстро осматривал, приподнимая им очки и задирая одежду. У всех были вырванные глазные яблоки, на груди вырезан красный треугольник с двумя глазами и множество порезов, синяков, ожогов. Этот беглый осмотр трупов, дал мне новые сведения. Психопаты не щадили никого, тела принадлежали мужчинам и женщинам, старикам и детям. Садист, истязавший людей, был не один. Это было заметно по нанесённым на тела жертв символам и надписям. Одни были аккуратные и изящные, другие корявые настолько, что даже простой треугольник был вырезан очень неровно. Не скажу, что эти открытия стали для меня откровением, ещё когда двое психов вырубили и утащили Евгения, из их речей было понятно, что тут окопалась целая секта ублюдков, но теперь я понимал, что в ней были настоящие садисты, мучители и палачи, все члены секты поголовно. Странное, конечно, они выбрали место для своих кровавых ритуалов, засев в торговом центре, в самом центре города. С другой стороны, а кого им бояться? От мертвецов они надёжно забаррикадировались, выжившие люди сейчас разрознены и слабы. В торговый центр, заполненный мертвецами, вряд ли кто полезет, а если и полезет, то очень малочисленная группа, не ожидающая, что тут их подстерегает опасность куда страшнее тупоголовых зомбаков. Опять же, а с чего я решил, что это их основное убежище? Может, это временное или отдельная группа захватила ТЦ, а большая часть скрывается в другом месте. Гадать можно до бесконечности, поэтому, прогнав лишние мысли из головы, я начал осторожно пробираться к второму выходу из кинозала.

Держась в тени, я крался к двери, которая располагалась внизу, у ступенек. Двое фанатиков похитивших Евгения, могли попасть в этот зал, минуя нас, только через эту дверь, следовательно, мне нужно туда. Добравшись до двери, я снова застыл на некоторое время, прислонив к ней ухо, стараясь хоть что-нибудь расслышать. Спустя некоторое время, так и не услышав никаких подозрительных звуков, я медленно приоткрыл её. За ней ничего подозрительного не было. Как и во всем торговом центре, пол покрывали разбросанные в беспорядке разнообразные предметы и вещи, на стенах и полу виднелись кровавые пятна. Людей, как и мертвецов, не было заметно.

Пройдя коридор, я забрался через разбитую стеклянную витрину в один из многочисленных торговых залов, оказавшись в очередном бутике с одеждой и различными модными аксессуарами, которые теперь в беспорядке валялись на полу. Стараясь не наступать на разнообразные босоножки, сумочки, ремни, чтобы не шуметь, я прокрался до стены. Постоял там некоторое время, готовый в любое мгновение лечь на пол и укрыться ворохом одежды от посторонних взглядов. Не найдя признаков присутствия сектантов поблизости, быстро перебрался в соседний торговый зал.

Так, перебираясь из одного бутика в другой, я медленно продвигался по торговому центру, пока не расслышал голоса людей. С того места, где я спрятался, было невозможно что-то разобрать в речи, поэтому я принял решение рискнуть и подобраться ещё ближе.

Мне удалось осуществить задуманное и пробраться в торговое помещение, которое находилось на углу, поэтому теперь я отчетливо слышал говорящих за стеной людей, если, конечно, это слово можно применить к этим монстрам в человеческом обличии. Замаскировавшись в самом дальнем углу помещения, накидав на пол модных курток, я улегся на них, укрывшись еще парой сверху. Теперь, даже если кто заглянет в это помещение, то увидит привычный беспорядок, который царит во всем торговом центре. Лежа на теплых и мягких куртках, я с интересом подслушивал разговор сектантов. Говорили два незнакомых мне голоса, по интонации было заметно, что один к другому обращается более поучительно. Сейчас говорил обладатель голоса, который пользовался у своего собеседника уважением и был явно выше его в иерархии секты:

— От братьев из области ещё не было вестей?

— Пока тишина, сами понимаете, ситуация слишком непростая. Даже братья, проживающие в городе, не все вышли на связь, а некоторые, по моим сведеньям, не смогли понять, что происходит, и пополнили ряды воинов нашего Господина, да восславится его имя в веках.

— Те из братьев, что превратились в уничтожителей непосвящённых, сами в этом виноваты. Всё происходит по воле нашего Господина, если он решил покарать таким способом некоторых из своих слуг, значит в их сердцах было недостаточно веры в его могущество.

— В моем сердце не было сомнений, даже когда наш Господин ещё не подал знак, наводнив землю уничтожителями.

— Твоя вера никогда не вызывала у