Земля зомби. Весеннее обострение - Мак Шторм

Машина, постукивая гидрокомпенсаторами, плавно тронулась с места. Прибавив на магнитоле громкость, я расслабленно рулил, слушая льющуюся из колонок музыку. Несмотря на накатившую усталость, настроение у меня было хорошим. Хоть фильм посмотреть не удалось, а Евгения мне было очень жалко, но зато сам выбрался целым и невредимым из ужасного торгового центра, который сектанты превратили в место проведения своих ритуалов, пыточную и морг одновременно.

Вот так и состоялась моя встреча с этими сектантскими уродами.

Завершил свой длинный и ужасный рассказ Шаман.

— Ты убежал, не став спасать своего друга от смерти? — спросил Берсерк у Шамана, на что тот ему ответил:

— Ты меня не внимательно, наверное, слушал. Он совсем мне не друг, так, случайный человек, с кем свела и развела судьба. И я был один, а этих психопатов неизвестно сколько, поэтому да, взял и убежал, чтобы не пополнить ряды трупов с вырванными глазами в кинозале.

— Я тебя внимательно слушал, ты мог помочь ему в тот момент, когда на него напали всего лишь два человека. Вас тоже было двое, шансы были равны.

— Я не пойму, чего ты ко мне пристал? Я обычный человек и мне было очень страшно после увиденного в кинотеатре. Может, будь я таким, как ты, богатырем, без тени сомнений и страха в душе, я бы вступил в драку, но я самый обычный человек, не наделённый большими физическими силами. А самое главное — мне моя жизнь дороже, чем жизнь незнакомого человека.

— Это неправильно, так жить нельзя! — произнес берсерк, укоризненным тоном.

По Шаману было заметно, что нравоучения Алешеньки его ни капли не волнуют, скорее, немного раздражают. Между их восприятием жизни большая пропасть и с этим ничего не поделать.

— Бегсерк отстань от него, пгошлого не воготить. — встрял в разговор Артём.

Чтобы успокоить душевные пережиная великана, я поддержал Артёма и произнёс:

— Артём прав, человек, который совершил неправильные поступки, будет с этим жить всю оставшуюся жизнь. А пытаться его перевоспитывать уже поздно, он уже давно вырос.

Шаман потянулся, хрустя суставами, сладко зевая, произнёс:

— Ты прав, я буду с этим жить, причем хорошо. А если ваш Кузьмич придет, как обещал, с самогоном, то даже очень хорошо. И вообще, хватит наезжать на человека, который по вашей же просьбе поделился информацией. Не думаю, что вы встретите много людей, которые видели этих сектантов и после этого смогут вам что-то рассказать.

— Всё, остынь, никто на тебя не наезжает, мы вообще пришли тебя спасать от верёвок. Поэтому скажи спасибо, что не забыли про тебя после всей суматохи, что произошла.

— Спасиииииииибооооооооооо! — протянул Шаман в низком поклоне, а потом внезапно, резко распрямившись, добавил:

— Мне тут пришла в голову гениальная мысль, которая вам немного облегчит жизнь!

Мы с Артёмом переглянулись между собой, Артём, с трудом сдерживая улыбку, спросил:

— Ты гешил пгигнать еще стгоительной техники сюда? Что на этот газ, башенный кган, чтобы его было видно издалека и к нам началось паломничество с газных концов гогода?

— Шутку оценил, смешно, ха-ха-ха. — проговорил Шаман с серьёзным выражением лица и похлопал в ладоши, а потом сказал:

— Я хочу, чтобы вы отдали мне выжившего бандита.

Его слова заставили нас с Артёмом переглянуться ещё раз, только теперь с недоумением. Не понимаю, зачем Шаману нужен раненый бандит. Не скрывая своего удивления, я спросил:

— Ты же сказал, что твоим духам не нужны жертвы. Решил убить его, чтобы избавить нас от лишних раздумий и угрызений совести или теперь тебе просто нравится убивать людей?

— По себе людей не судят! С чего вы решили, что я вообще собираюсь его убивать?

— А что ты с ним будешь делать? Обучать своим шизанутым танцам? Из него плохой танцор получится, с простреленным-то коленом.

— Я как-нибудь переживу это. Просто подумал, что жить одному становится скучно и опасно, пора начинать находить общий язык с людьми. С нормальными у меня это вряд ли получится, поэтому я и прошу у вас его.

— Шаман, несмотгя на то, что он пытался нас оггабить и, возможно, убить, в отличие от тебя, он ногмальный. Пгосто у него отсутствуют могальные пгинципы, а мозги на месте. — возразил Артём.

Я усмехнулся над шуткой и сказал:

— Если серьезно, я тебе с радостью отдам его, и будешь нянчиться с ним сколько влезет. А если даже ты убьёшь его, из нас точно никто плакать не будет. Мне интересно другое, ты не боишься его мести? Он же может тебя убить во сне и безнаказанно уйти из поселка.

— Не боюсь. Как сказал молодой человек, глотающий букву Р, если он нормальный и мозги у него работают, то прекрасно должен понимать, одному, с простреленным коленом, ему жить недолго. Даже для вчерашних друзей-бандитов он теперь только ненужная обуза, что уже говорить про конкурентов и врагов.

— Забирай его и мучай своими танцами, он это явно заслужил, раз ты такой хороший психолог и уверен, что он тебя не придушит во сне.

— Я же говорил, моя идея гениальная! — пропустил мои слова мимо ушей обрадованный Шаман.

Свою миссию по спасению соседа-чудака и любимой кувалды Берсерка мы выполнили. Распрощавшись с Шаманом, мы взяли с него обещание вести себя в поселке тихо и отправились обратно, к себе домой.

По дороге Берсерк, обрадованный возращением своей любимой кувалды, безжалостно мутузил ей встречающихся на нашем пути мертвецов.

Дома на семейном совете все с радостью проголосовали за то, чтобы отдать пленника Шаману.

Глава 7 Тревожные вести

Вот таким образом у нас появился весьма неординарный сосед, с которым мы смогли ужиться, достигнув определённых договоренностей. Несмотря на это, он всегда умудрялся выкидывать какие-нибудь трюки, удивляющие нас. Стоя у окна и смотря на поднимающийся в небо черный столб дыма, я испытывал злость на Шамана. Какого хрена этот придурок опять запалил костер, если по договорённости он должен был это делать только в следующем месяце? Это меня злило и настораживало. Несмотря на то, что Шаман был с явным приветом и ожидать от него можно было всё что угодно, договорённости он ещё ни разу не нарушал. Придётся сходить к нему в гости и разузнать, в чем дело.

Периодически осматривая