Технарь - Константин Николаевич Муравьев

Отсюда вывод. Им нужен кто-то конкретный. И этот конкретный нужен им, как минимум, живым. Значит, будут точечные удары и абордаж.

И только если они не смогут захватить искомый объект, то в этом случае, будет произведена полная зачистка сектора. Хотя, судя по тому, что об этих кораблях никому не известно, то выбраться из сектора они не дадут никому.

«Фигово. Все варианты указывают на уничтожение свидетелей. Значит, это наиболее вероятный вариант развития событий и исходим из того, что боя с ними не избежать, — понял я, — при этом первоначально будет штурм, и только в случае, если мы его отобьем или они получат искомое, именно тогда за нас и примутся всерьез».

Но все равно, чтобы планировать свои дальнейшие действия, мне нужно больше информации. И хорошо бы ее получить хоть каким-то способом.

Сполоты о кораблях и их владельцах не знают, как и я сам. А следовательно, о них не известно ни аграфам, ни в Королевстве Минматар.

Тут есть еще агарцы и сами эти суда.

Так. Агарцы. Вообще-то есть кое-кто, кто очень сильно выделяется из всех находящихся в этом секторе. Он наиболее значимая персона. И если однажды за ним прислали целый флот одни люди, то почему бы этого не сделать другим. Значит, предположим, что им так же, как и всем остальным, нужен прелат. И вероятно, пока живой. Или они не начинают атаки, пока не определятся с местом его точного нахождения.

Хотя нет. Он нужен точно живой. Если бы он им был не нужен, тут давно летали бы одни мелкие обломки и осколки кораблей.

«Тогда, — и я вновь посмотрел на Гаару, — сполоты и их козырь. Живой прелат. Те, кому он нужен. Интересная получается последовательность».

И я прокрутил в голове промелькнувшую у меня сумасшедшею идею.

«А ведь может выгореть. Только теперь все нужно точно рассчитать и сыграть очень чисто».

* * *

— Гаара, вы можете связаться с ними? — быстро спросил я у девушки, указывая на экран.

— Зачем? — удивилась она.

— Ну. Во-первых, — ответил я, глядя на карту, — это позволит нам узнать возможную цель их прибытия, если, конечно, они захотят сообщить нам об этом, во-вторых, это позволит нам хотя бы примерно разобраться с тем, в какую сторону копать, пытаясь определить принадлежность этих судов к тому или иному государству или союзу. И наконец, третье, в этом случае мы сможем несколько потянуть время, что даст нам больше возможностей для подготовки.

Про самое главное я не сказал. Интуиция подсказывала мне, что почему-то мне очень важно увидеть все своими глазами, не знаю почему я в этом был уверен, но это знание так и засело в моем сознании.

Между тем в моих словах сполотку заинтересовало другое.

— Подготовки к чему? — уточнила Гаара.

— Не знаю, — пожал я плечами, — однако, судя по тому, как серьезно настроены эти господа, я уверен, что она нам точно может понадобиться.

Я не понимал, почему она не замечает вполне очевидного факта, того, что, скорее всего, нам уже подписали смертный приговор и мы отсчитываем свои последние минуты. И соответственно говорить этого тоже не стал. Успеется… Но я должен рассказать об этом ее отцу, он должен знать и понимать, что нас ждет.

Надеюсь, мы сможем спасти девушку, когда начнется мясорубка. Мне нужна будет их помощь. Если мой план сработает, то без них, вернее их магов, мне не обойтись.

— Хорошо, — кивнула Гаара и подошла к своему отцу, капитану «Верного».

Начался недолгий разговор. Было видно, что ее отец недоволен тем, что она побеспокоила его из-за меня, и против моего предложения. Вернее просьбы.

Однако девушка начала убеждать его.

Тот что-то ей ответил, потом посмотрел на меня.

— Чего ты хочешь этим добиться? — обратился капитан Нек ко мне с вопросом.

— Мне нужна информация — ни у вас, ни у меня ее нет. Отправная точка эти корабли. Получив хоть что-то, можно рыть дальше.

По сути я сказал то, что хотел.

— Это не аргумент, — произнес капитан, глядя на меня в ответ.

— Согласен, — кивнул я, — а жизнь вашей дочери, является аргументом для вас?

Не хотелось мне говорить этого вслух, но коль этот Нек оказался таким упертым сполотом, придется действовать, немного нарушая правила. И бить по больному.

Глаза Гаары увеличились.

«Нет. Ну реально, они что не понимают, что корабли противника нас отсюда не выпустят?» — удивился я, глядя на нее.

Видимо, все-таки понимают. Так как отец девушки подобрался и исподлобья взглянул на меня.

— Ты о чем? — быстро спросил он. Похоже. я чего-то опять не понимал. Но, видимо, и у него был какой-то свой план, в который он не хотел посвящать девушку.

Однако мои последние слова разрушили его. И это очень сильно его разозлило.

Я взглянул капитану прямо в глаза и, чтобы убедиться в правильности своих выводов, задал ему вопрос.

— Как вы думаете, каким образом можно сохранить в тайне существование таких вот колоссов? — спросил я, указывая на тактический экран левиафана.

Большего не требовалось. Тот кивнул головой, показывая, что прекрасно меня понял.

Нек хоть и был странным, и я ему, похоже, не сильно нравился, но дураком он далеко не был. И то, о чем я сказал, для него не являлось чем-то неизвестным. Он уже и сам подумал об этом. А потому он прямо взглянул мне в глаза.

— Что тебе нужно кроме связи с ними? — сразу спросил он.

Я не стал затягивать с ответом, и так уже потеряно много времени.

— Логирование и запись переговоров, эта информация может мне потребоваться в будущем, — попросил я.

— Ведется постоянно, — ответил капитан и, поняв, что больше мне добавить нечего, распорядился:

— Открыть соединение.

После чего он отошел немного в сторону и приглашающе махнул рукой, указывая на свое место.

Дредноут «Немезида»

— Проконсул, — произнес человек, одетый в темный блестящий костюм, с небольшой эмблемой в виде косы на правом лацкане. Обращался он к высокому мужчине в черной рясе с натянутым на лицо капюшоном. Под капюшоном скрывалась тьма, из которой поблескивали лишь темные, практически черные, зрачки и видны были белки глаз с красной радужкой.

На груди этого неизвестного также была нанесена немного похожая эмблема, только вот она была гораздо крупнее и изображала несколько больше, чем та, что была на лацкане у говорившего. Ведь на ней косу держал кто-то, одетый в похожую рясу с капюшоном. Больше ничего не указывало на хоть какую-то связь между говорившим и слушающим его. Первый