Земля зомби. Весеннее обострение - Мак Шторм
Взяв у Артёма бинокль, я рассматривал людей, оказавшихся у нас на пути, пытаясь понять, стоит с ними налаживать контакт или лучше развернуться и поехать другой дорогой.
На краю дороги, двумя колёсами на обочине, стояла старая, видавшая ещё жизнь про Советском Союзе, Нива. От других заброшенных машин, стоявших рядом с ней, она отличалась только чистым блестящим лобовым стеклом. Весь кузов автомобиля покрывала пыль и грязь, сквозь которую с трудом можно было разобрать красный цвет автомобиля. Рядом с Нивой стояли, настороженно смотря в нашу сторону, три человека: два парня и девушка. Несмотря на то, что они все были вооружены, серьезную угрозу для нас они не представляли. Главное, чтобы они не оказались наблюдателями, которые откроют огонь с тыла, если мы попадем в засаду, расположенную далее. Осмотрев через бинокль округу, я не обнаружил ничего подозрительного и сказал Артему, ожидающему моего ответа:
— Давай, попробуй вызвать их на мародёрской волне.
Артём зажал на рации клавишу вызова и произнес:
— Кгасная Нива, кгасная Нива, мы в зоне пгямой видимости, как слышите, пгиём?
В бинокль я увидел, как один из парней потянулся рукой к поясу, снял оттуда рацию и поднес её к лицу. В наших рациях тут же раздался неожиданно мелодичный голос, даже несмотря на искажения радиосвязи, который ответил:
— Красная Нива вас слышит, это вы на двух бусиках, приём?
— Да, это мы. Нам нужно пгоехать мимо, как поступим? Пгиём.
— Мы для вас не страшны, чего не скажешь о вас. Неизвестно, сколько у вас там народу внутри, дайте нам пару минут, мы уберемся в поля, и езжайте своей дорогой, приём.
— Хогошо, ждём, конец связи. — проговорил Артём.
После этого вокруг Нивы началась суета. Люди быстро побросали в багажник аккумуляторы и, запрыгнув в салон, поспешно уехали с дороги в поля. Выждав немного времени, мы, оповестив по рации второй автомобиль, тронулись дальше.
Еще пару раз замечали немногочисленные группки людей, но те, едва завидев наши две машины, сразу прятались, не дожидаясь, пока мы окажемся ближе. Конечно, не обошлось без бродячих повсюду мертвецов, из которых несколько нашли себе покой под колесами нашего автомобиля.
Свернув с асфальта на грунтовую улочку частного сектора, мы увидели молодёжь, которая высыпала на улицу, чтобы нас встретить. Едва машины остановились, как ребята тут же их окружили, радостно улыбаясь. Глядя на их веселые лица, я подумал, что, несмотря на рано начавшуюся для них трудную и опасную взрослую жизнь, они всё равно ещё дети.
Едва мы вышли из машин, как они, обступив нас, начали наперебой галдеть, здороваясь. Общий гул голосов разрезал весёлый и звонкий смех Настеньки, которая наконец-то попала к друзьям и теперь радовалась, справедливо подозревая, что её ожидает множество подарков. По этой же причине на лице Берсерка блуждала счастливая улыбка. Добродушного великана тут любили не меньше, чем детей, и всегда находили, чем его одарить.
Поздоровавшись и ответив на стандартные вопросы о дороге, под радостные взгляды подростков мы принялись вынимать из машины пакеты с подарками. Счастливую идиллию попытался было нарушить Кузьмич, сказав:
— У меня уже задница квадратная от этого сиденья, пойдёмте уже в дом. Я надеюсь, вы его не разрушили, охламоны проклятые? У меня с ним связаны приятные воспоминания, я очень огорчусь.
Поскольку все, включая ребят, хорошо знали Кузьмича, то понимали, что это ворчание всего лишь шутка. Один из парней, подойдя к Кузьмичу, заговорщицки ему подмигнул и ответил:
— Мы для тебя нашли и приберегли бутылочку такого алкоголя, что, увидев её, у тебя сразу затянутся все раны: физические и душевные.
— Если вы еще раз дадите мне чай в бутылке из-под дорогого коньяка, я вам, охламонам, все уши оторву, так можно человека до инфаркта довести! — разразился Кузьмич и радостно залился смехом, заразив им всех.
Посмеявшись, разбираем вещи и, закрыв машины, направляемся к ребятам в жилище.
Обстановка внутри дома сильно изменилась. Если раньше тут был приличный ремонт и хорошая меблировка, без всяких излишеств, то сейчас чего только в доме не было. Подростки, явно не заморачиваясь с дизайном, как сороки, тащили в своё жилище всё, что им нравилось. А нравилось им многое, что было вполне объяснимо прежней жизнью, в который детей судьба не баловала.
Все стены были увешены разнообразными постерами. Кого тут только не было, знаменитые певцы и актёры дарили свои лучезарные улыбки с фотографий, персонажи из компьютерных игр позировали в рыцарских доспехах и высокотехнологичных фантастических нарядах из далекого будущего, сцены масштабных сражений, в которых главный герой «кастовал» магические заклинания или вел стрельбу из автомата по противникам. По всему дома были расставлены и разбросаны разнообразные игрушки. Всякие машинки, куклы, трасформеры, пистолеты, пазлы, спиннеры и те, названия которых я не знал. Видимо, ребята хорошенько вычистили магазины с детскими товарами, которые совсем не пользовались у выжившего взрослого населения спросом.
Это следовало хорошо потом обдумать на досуге. Сейчас, когда люди рвут друг другу глотки за питьевую воду, игрушки свободно валяются в магазинах и на складах, но со временем жизнь должна как-то устаканиться. Самые буйные перестреляют друг друга, поселения начнут развиваться и разрастаться, следовательно, люди начнут рожать детей и тогда вновь возрастет спрос на игрушки. Не думаю, что производство игрушек будет налажено в ближайшие годы, а значит их количество ограничено. Вот тогда и настанет время красивых, технологичных игрушек, увидев которую ребенок вытрясет всю душу из родителей, лишь бы получить её. Нужно будет не забыть и, по возращении домой, обсудить всеми эту интересную тему.
Сделав себе в мозгу зарубку, продолжаю осматривать быт подростков. Одежды эти сорванцы тоже себе натащили целую кучу. Это правильно, одежда тоже изнашивается, поэтому лишней не будет. Только далеко не вся одежда, которая была в доме, относилась к категории практичной. Всякие вечерние платья, туфли на высоченных каблуках, мужские классические черные костюмы, белые праздничные рубашки, галстуки — всё это было тут в огромных количествах.
Я понимаю, что детишки дорвались до вещей,
