Земля зомби. Весеннее обострение - Мак Шторм
В принципе, ребята не были дураками, а все эти ненужные вещи, собранные ими, являлись всего лишь следствием плохого детства. Уверен, скоро они переболеют и перестанут тянуть в дом всё, что попадает им под руку. Тем более, что практичные вещи они тоже не обделяли своим вниманием, у каждого уже была неплохая камуфляжная одежда и туристическая обувь. Плохо, что ни у кого из них еще не было даже самых простеньких разгрузочных жилетов. Да и откуда им взяться, если товар был очень специфичный и зачастую его можно было купить только под заказ, а те немногие магазины, что торговали ими, были разграблены в первую очередь.
Как когда-то давно один мой знакомый сказал: «Если случится действительно большой кипеш, оружие будет валяться повсюду рядом с трупами, а вот хорошая экипировка и грамотный тюнинг к оружию станут большой редкостью». Спустя полгода после начала большого кипиша я могу сказать, что он был прав.
Оружие, конечно, не валялось на улице под ногами просто так, а если и валялось, то только в тех местах, куда лучше даже близко не подходить, иначе его давно бы подобрали другие люди. Как известно, запас карман не тянет, особенно если речь идёт о еде, воде и стволах с патронами, но всё равно, найти зомби в форме и разжиться пистолетом Макарова было реальнее, чем встретить зомби в разгрузочном жилете, даже самом дешёвом, или найти коллиматор, оптический прицел, дальномер, тепловизор, глушитель и многое другое, что не было массово востребовано.
Нельзя сказать, что это было совсем нереально добыть, на том же рынке можно было найти всё, только цены не обрадуют. За разгрузочный жилет, даже без вставленных в него бронеплит, попросят минимум пять автоматов Калашникова. Сколько будет стоить ночной прицел или тепловизор, даже представить страшно. От раздумий меня отвлекла Алина, спросив своим тонким голосом:
— Ты чего застыл, как очарованный? Если что-нибудь понравилось, могу подарить.
— Да смотрю, сколько вы всякой ненужной фигни в дома натащили, хуже сорок.
— Кому ненужная, а кому нужная. — парировала Алина и ускакала, а меня потянули за стол, который хозяева любезно накрыли, готовясь к нашему приезду.
Угощенья были простыми и не удивляли изысканностью, хотя нам этого и не требовалось. Судя по разносолу на столе, молодёжь не только красивую одежду и игрушки в дом тащила. Зная, что переехали они сюда зимой, подразумеваю, что банки с маринованными огурцами и помидорами были честно смародёрены из ещё неразграбленных домов.
Радостная маленькая Настенька, которую чуть ли не за уши оторвали от куклы, которая умела делать столько всего, что практически ничем не отличалась от живого ребенка, протянула руку к тарелке, в которой лежали похожие на осколки коричневого стекла сладости, и схватила одну. Бдительная бабулька тут же это заметила и задала ребятам вопрос:
— Так, а это что такое у вас? Ребенку это точно можно?
— Конечно, это же петушки на палочке, обычный сахар и подсолнечное масло! — ответила Оксана.
Бабулька, одобрительно кивнув, сказала Настеньке:
— Смотри только всю тарелку не сгрызи, а то опять диатез будет! Помнишь, как сильно у тебя чесались ручки в прошлый раз?
Настенька, грызя коричневые, прозрачные, как стекло, лакомства, утвердительно кивнула, весело сверкая глазами. Может, она и помнила, как чесались ручки, но, если её не остановить, схомячит всю тарелку, а потом еще почешется.
Пока бабулька проявляла заботу о ребенке, Кузьмич и Артём о чем-то заговорщицки перешёптывались, подозрительно улыбаясь, пока моя супруга не спросила у них:
— Вы похожи на двоих заговорщиков, может поделитесь, о чем вы там шепчитесь? Мы тоже хотим посмеяться.
Кузьмич, тут же сделав страшные глаза, показал Артёму кулак и произнёс:
— Молчи, картавый!
Артём сделал каменное лицо и сидел молча до того момента, пока его супруга не двинула ему локтем по ребрам, приговорив:
— Давай, колись, картавый, что вы там такого смешного обсуждали!
Артём, потерев ладонью бок, напустил на себя возмущённый вид и ответил:
— И ты туда же, обзываешь меня! Не ожидал от жены такого подлого удага в спину!
— Не в спину, а по ребрам. И я еле коснулась, но, если будешь дальше молчать, могу повторить уже сильнее.
— Извини, Кузьмич, если я не расколюсь, меня тут до смерти затыкают. Мы просто спорили с Кузьмичом о петушках на палочках.
— Вот как? Сроду не подумала, что вы двое такие заядлые кондитеры и можете спорить на такую тему. — удивленно изогнув бровь, произнесла Таня.
Кузьмич, перестав улыбаться, ответил:
— Картавый готов спорить со мной на любую тему, лишь бы своё бГакованное слово мне поперек вставить.
— Не выдумывай, ловец белочек, ничего я тебе не хочу вставлять, ни вдоль, ни попегек. Ты сам начал нести фигню, заявляя, что это никакие не петушки, а хген пойми что.
— Так и есть! Какие это петушки на палочке, если нет ни палочек, ни петушков? Это больше похоже на осколки от разбитой бутылки из-под «Балтики» девятки.
Алина поднесла Кузьмичу под нос свой небольшой кулачок и проговорила:
— Чуешь, чем пахнет? Если продолжишь пороть чушь, то принесу скалку и дам её бабушке, чтобы отдубасила тебя как следует. У нас же нет форм и палочек, чтобы вылить петушков, но от этого сладость хуже не стала!
Кузьмич благоразумно замолк. Настенька, в подтверждение слов Алины, уже грызла третий кусок лакомства. Обед прошел в веселой дружеской обстановке, с шутками и смехом.
После того, как все вышли из-за стола, делегация из курильщиков отправилась на улицу, где все дружно задымили. А потом настало время поделиться новостями. Настеньку и дочку Артёма оставили в доме под присмотром двух парней. Все остальные выбрались на улицу, подышать свежим, весенним воздухом.
Сначала мы рассказали все новости и слухи за последний месяц, потом настала очередь хозяев делиться информацией. Поскольку среди ребят Алина была самой коммуникабельной и легко находила со всеми общий язык, то ей почти всегда доставалась роль переговорщика или, как в данном случае, рассказчика. Сделав задумчивое лицо, которое сразу превратилось из улыбчивого детского в серьезное, она спрятала за ухо длинную
