Земля зомби. Весеннее обострение - Мак Шторм

class="p1">Спустя некоторое время, я почувствовал, что у меня начинают затекать и болеть плечи от непривычной нагрузки, которую легкой никак нельзя было назвать. Несмотря на то, что Артём не был гигантом, а его телосложение было худощавым. В полной экипировке, с рюкзаком и оружием он весил очень даже немало, о чем мне сигнализировала боль в плечах, которая начинала с каждой секундой усиливаться.

Я уже собирался сказать Артёму, чтобы он закруглялся с наблюдением и слезал с меня, когда он, будто прочитав мои мысли, перенёс вес своего тела на руки, повиснув на заборе и убрав с меня ноги. Стоило мне отойти в сторону, как он, разжав руки, тихо приземлился на землю. Глядя на то, как я растираю руками горящие огнём плечи, он сказал:

— Всё, можно отсюда валить к остальным. Я запомнил, что где находится. Живых в части не должно быть, все тгопинки загосшие, мусога пгактически нет, а тот, что есть, давно выцвел на солнце.

— Хорошо, уходим. — быстро ответил я, решив, что лучше лишний раз тут не отсвечивать, находясь на фоне светлого забора.

Назад к тому месту, где, спрятавшись на поляне, заросшей кустами, нас ожидали друзья, мы шли так же, не спеша и осторожно. А подойдя близко, на всякий случай предупредили по рации, что это мы возвращаемся, чтобы не словить случайную пулю от своих товарищей.

Стоило нам миновать кусты, за которыми скрывалась небольшая полянка, как нас тут же окружили со всех сторон, с любопытством смотря на нас, ожидая от нас рассказ про увиденное.

Чтобы не томить народ любопытством и не терять время, я поделился мыслями:

— Если в вкратце, то объект мы осмотрели и даже подготовились к проникновению, срезав колючку над одной из секций забора. Часть выглядит заброшенно и никаких признаков пребывания людей или мертвецов нам не удалось обнаружить. С одной стороны, это хорошо, и, скорее всего, проблем быть не должно. С другой стороны, найти там что-то лучше, чем старые истлевшие кирзачи и противогазы с разбитыми стеклами, очень маловероятно. Но, в любом случае, раз мы уже пришли, её стоит хотя бы для галочки проверить и отработать.

Закончил я краткое устное изложение, рассказав о своих выводах, построенных мною по результатам проведённой разведки. Было заметно, что мой рассказ всех немного огорчил. Это было понятно: люди надеялись разжиться ценными трофеями военного происхождения, а по результатам разведки выходило, что там, кроме хлама, поросшего пылью и паутиной, вряд ли что-то будет.

Артём, подняв с земли сухую ветку, принялся рисовать схему части. Все принялись с интересом рассматривать рисунок, слушая его пояснения. Это сразу задвинуло на задний план мысли о трофеях и вернуло отряду боевое настроение.

На примитивном наброске Артёма был квадратный периметр забора и квадраты немногочисленных построек. Он указал всё до мелочей, не забыв изобразить даже деревянный сортир и неровности ландшафта в виде пары крупных холмов, поросших травой. Исходя из этой схемы, территория части была избыточно большой для располагаемых на ней немногочисленных построек, а единственное здание, которое могло нас чем-нибудь порадовать, было большим ангаром непонятного назначения.

План действий оказался очень простой и выглядел следующим образом: почти всех молодых, несмотря на их протесты, было решено оставить в лесу за забором, разместив их по парам, на деревьях с густыми кронами, что, с одной стороны, позволяло им оставаясь незамеченными наблюдать за частью и лесом, пока мы будем прочесывать строения, с другой стороны, давало им возможность остаться незамеченными в случае появления людей поблизости, а также предотвращало угрозу нападения зомби или собак, для которых они, находясь высоко над землёй, будут недосягаемыми, в то же время, в случае опасности, они смогут её обнаружить и предупредить нас, а в нужный момент ещё и поддержать огнём. Протесты быстро утихли, стоило ребятам осознать, что их роль важна для миссии, и это не попытка загнать их на деревья, чтобы не мешались под ногами, как они подумали вначале, услышав про роли, отведённые им.

Все остальные, как и планировалось изначально, должны были проникнуть на территорию части, перебравшись через забор, и действовать по возможности тихо, без использования огнестрела обследовать её, проверив все объекты. Не обошлось без шуток, особенно про деревянный сортир, который следовало проверять особенно тщательно, как самый стратегически значимый объект во всей части.

С разработкой плана было покончено. В отряде снова был боевой настрой, подогреваемый предстоящими приключениями и пугающей неизвестностью. Мысли про трофеи отошли на второй план, оттесняемые начинающим поступать в кровь адреналином.

Растянувшись цепью, отряд выдвинулся к цели. Идеальным передвижение группы назвать было сложно, но шум она издавала значительно меньше, чем при первом заходе в лес.

Все замерли в кустах, немного не доходя забора, терпеливо дожидаясь, пока наблюдатели займут свои места на деревьях и скроются в густых зеленых кронах сосен. Когда сверху перестал доноситься треск, сопровождаемый осыпающимися вниз иголками и мелкими веточками, мы направились к забору.

Достигнув участка, на котором Артём срезал колючую проволоку, все замерли. Первым на забор забрался Артём. Усевшись на него боком к нам, он свесил ноги по разные стороны и снял с плеча свой автомат. Страхуя тех, кто начал перебираться через забор, готовый в любой момент открыть огонь, использую бесшумные боеприпасы.

К счастью, его подстраховка не пригодилась. Все благополучно преодолели забор, оказавшись на территории части. Держа в руках холодное оружие, мы крадучись двинулись в сторону ближайшего строения, которым было одноэтажное здание тускло-желтого цвета.

Глава 13.Горечь утраты

Первой постройкой оказалось странное здание казармы. Странность его заключалась в том, что снаружи она была вполне презентабельного и жилого вида, конечно, по армейским меркам, вот только внутри царило запустение. Судя по всему, тут вряд ли кто-то жил последние лет десять, о чем свидетельствовали подгнившие доски пола, покрытые налетом ржавчины сетчатые кровати, стены, с которых облупливалась зеленая краска, деревянные тумбочки потрескались от времени и перекосились. Не было никаких личных вещей, даже спальные принадлежности на кроватях отсутствовали. Складывалось впечатление, что здание предназначалось для того, чтобы создать видимость обитаемой казармы для стороннего наблюдателя, снаружи забора, потому что, если посмотреть на неё снаружи, она не выглядела заброшенной, даже стёкла в окнах были относительно чистыми, как будто их периодически мыли, а вот внутреннее убранство казармы, скрытое от постороннего взгляда, было неухоженным и заброшенным и резко контрастировало с ухоженными наружными стенами, относительно чистыми стёклами и свежим шифером на крыше.

Кузьмич практически озвучил мои мысли, предположив:

— Странная