Земля зомби. Весеннее обострение - Мак Шторм
Ко мне подошел Артём и спросил:
— Что будем делать с двегью? Я боюсь, если мы её закгоем и в это вгемя пегестанет габотать авагийный источник питания, мы окажемся в ловушке.
— А что с ней можно сделать, чтобы исключить такой вариант?
— Её пгактически негеально вскгыть снагужи, но когда она откгыта, то магнит, котогый её дегжит, ничем незащищён. Его может запгосто газдолбить Бегсегк кувалдой и двегь больше никогда не закгоется.
— Пусть долбит, нам важнее иметь возможность в случае опасности быстро покинуть это место, чем его сохранность и нормальный функционал входной двери!
— Я тоже так считаю, лучше пусть она совсем не закгывается, чем закгоется и фиг откгоешь. Пойду попгошу Бегсегка, чтобы погаботал молотобойцем на всеобщее благо. — проговорил Артём и пошел к Алёшеньке, объяснять ему фронт работ.
А я принялся вместе со всеми ходить по огромному помещению, рассматривая непонятную для меня технику, которая имела кучу всевозможных кнопок, тумблеров и выключателей. Ещё на ней были небольшие мониторы, которые в данный момент не работали. Видимо, эти аппараты или что это было, не попали под приоритетные для аварийного источника питания схемы и были обесточены.
Пока я с интересом разглядывал и пытался понять их предназначения, подошла жена и, крепко прижавшись ко мне, проговорила:
— Какое жуткое место, эти непонятные и странные компьютеры. Этот ужасный красный свет, от которого сердце стучит, как бешеное, и на душе постоянное чувство тревоги. А ещё двери странно покрашены, прямо как осы, в полоску. Они что, куда-то под землю уходят?
— Судя по уклону пола, да, и мы сейчас находимся в прихожей подземного комплекса, истинные размеры которого могут быть колоссальными как в ширину, так и в глубину. На несколько этажей.
— Ненавижу подземелья и вообще тут очень жутко.
— Согласен с тобой, жутко и интересно.
— Мне просто жутко.
— Не бойся, я рядом. — немного утешил я жену и отправился осматривать три двери, которые вели вниз под землю.
В это время зазвучали громкие удары кувалды по металлической пластине, в которой находился мощный магнит. Берсерк принялся крушить его, чтобы входная дверь больше не закрывалась и не преподнесла нам неприятный сюрприз.
Все три двери вели куда-то вниз и были закрыты. Постучав по одной из них костяшками пальцев, я услышал глухой металлический звук. Значит, эти двери тоже были бронированные, из толстого метала, как и входная. Придётся и их после открытия навсегда лишить возможности закрываться с помощью Берсерка и его кувалды, иначе, если что-то пойдет не так и сработает какая-нибудь хитрая охранная система, намертво заблокировав их, мы окажемся в ловушке. Открыть эти массивные бронированные двери подручными средствами, что были у нас с собой, точно не получится.
Я решил не открывать все двери сразу, а делать это поочередно. Назначение таинственного объекта, в который мы проникли, всё ещё было для нас загадкой, а его красное освещение сильно действовало нам на нервы и создавало и без того пугающую и недобрую атмосферу.
Закончив осматривать двери, скрывавшие проход на подземный уровень. Я попытался найти хоть какую-нибудь информацию о месте, в котором мы оказались. Только это не принесло никаких результатов. Те редкие надписи и обозначения, которые мне удалось найти, были слишком сильно сокращены или зашифрованы и представляли собой набор бессмысленных букв и цифр, которые непосвященному человеку ничего не говорили.
Чем больше я рассматривал помещение, тем больше оно мне не нравилось. Слишком тут всё было неправильно для захудалой части посреди леса.
Тем временем звуки ударов, издаваемые кувалдой, утихли, значит Берсерк справился с магнитом замка и за входную дверь теперь можно не переживать, больше она не закроется никогда. Значит, пора открывать одну из дверей, ведущих в подземелье. Быстро посовещавшись, мы решили начать с самой левой.
Уже по отработанной схеме все выстроились в полукруг около двери, Артём встал напротив и держал её на прицеле, Кузьмич прислонил карту к устройству для считывания и, как только оно, издав короткий писк, изменило световую индикацию с красного на зеленый, с усилием потянул за ручку, открывая дверь.
Когда дверь открылась, за ней обнаружился длинный узкий туннель, уходивший с плавным уклоном под землю. Освещение в нём было тоже красного цвета, но источников света было значительно меньше, отчего создавалось неприятное и страшное ощущение кровавой полутьмы.
Стены и пол туннеля были гладкими. На потолке располагались толстые черные электрические кабели, похожие на длинных толстых змей, рядом с которыми шла квадратная металлическая труба вентиляции. Среди электрических змей-проводов были редкие фонари освещения, отбрасывающие красный свет на стены и пол. Полы, как и в тамбуре, который мы обследовали до этого, покрывал ровный слой пыли, на котором не было никаких следов. Сам туннель плавно углублялся под землю и через 50 метров сворачивал куда-то влево, судя по тому, что нам удалось рассмотреть, освещая его фонарями.
Рассматривая туннель, мы тихо совещались, решая, как будет оптимально по нему перемещаться, чтобы не мешать друг другу. Слишком он был узким, свободно по нему могли идти только два человека. Если втиснется третий, то будет всем мешать в случае возникновения угрозы нормально отбиваться подручным холодным оружием.
Пока мы думали, как наиболее оптимально будет идти по туннелю, Берсерк с помощью своей кувалды разломал магнит на замке. В дополнение к этому, мы решили намертво застопорить отрытую дверь, вбив между ней и полом куски, которые остались от магнита. Теперь её было невозможно сдвинуться с места даже совместным усилием всех, кто тут был.
По туннелю мы решили идти, выставив в первый ряд Ведьму, которая ловко управлялась со своей катаной, и Берсерка, который мог играючи тыкнуть кувалдой в мертвеца с такой силой, что тот, отлетев назад, посбивает других, которые буду за его спиной.
Второй парой шли мы с Артёмом. Я —
