Земля зомби. Весеннее обострение - Мак Шторм
Выстроившись в оговорённой последовательности, мы тихо шли по туннелю, стараясь как можно меньше издавать шума. Тусклый красный свет в таком замкнутом пространстве очень давил на нервы. Берсерк шел невозмутимо, как ледокол, держа двумя руками свою любимую кувалду у плеча. Ведьма мягко шагала, как кошка, держа в одной руке катану, второй постоянно размахивая перед собой, как будто щупая воздух.
Когда до первого поворота оставалось метров пять, сзади раздался громкий вопль, полный ужаса, судя по голосу, кричала Алина. Все мгновенно развернулись, освещая её фонарями, пытаясь понять, что произошло.
Алина, громко крича от ужаса, крутилась на месте, расстёгивая на себе куртку и нервно водя руками по голове и шее, будто пыталась стряхнуть что-то невидимое. Таня находилась рядом с ней, она схватила Алину за плечи и громко сказала:
— Хватит кричать, как будто тебя убивают, что случилось?!
— Паук, пауки! Я хочу назад, я не смогу дальше идти, мне очень страшно! — давясь слезами, нервно прокричала Алина и, расстегнув куртку, принялась её трясти.
Я попросил Татьяну отвести Алину обратно и ждать нас там. Девочка, подвывая от ужаса и постоянно отряхивая себя руками, в сопровождении жены Артёма покинула туннель.
Ведьма, молча стоявшая до этого, произнесла:
— У ребенка сдали нервы от этого дурацкого освещения, наверное, но и, скорее всего, еще виновата арахнофобия, потому что пауков здесь действительно много. Я замучалась разрывать паутину рукой, идя первой. Это, вон, Алешеньке пофигу, идёт, совсем не обращая внимания на паутину.
После её слов я направил луч фонаря на Берсерка, который действительно был густо покрыт паутиной. Увидев его, моя жена выругалась и посмотрела на потолок, мгновенно изменившись в лице, она добавила:
— Извините меня, но я тоже вернусь и подожду вас там!
— Тогда скажи Кузьмичу, пусть идёт сюда, если он не боится пауков. — ответил я ей.
Посветив на потолок, стал рассматривать множество здоровенных пауков, которые густо оплели паутиной электрические кабели и сидели на ней. Не знаю, чем они тут питались, но, судя по их количеству и размерам, членистоногие явно не голодали. Некоторые особенно крупные особи с растопыренными лапами были размером с ладонь ребенка.
Глядя на то, как они копошатся, неспешно ползая по паутине, перебирая своими лохматыми лапками, я поймал себя на мысли, что вижу, как блестят в свете фонаря их маленькие черные глазки-бусинки. Проведя лучом по потолку, я содрогнулся. Целое полчище крупных тварей ползало над головой, а воображение услужливо говорило мозгу, что все их маленькие черные глазки, блестящие в свете фонаря, смотрят только на меня.
Воображение стало рисовать страшные картины, как все эти твари прыгают на меня и начинают кусать, впрыскивая в тело яд, заползать в ноздри, уши, рот. Я содрогнулся от омерзения. Похоже, этот красный свет на самом деле действует очень плохо на мозги, раз у меня появились в голове такие мысли.
А, кстати, интересно, сколько пауков должно укусить человека, чтобы доза яда превысила критическую отметку? Всё, хватит!
Сделав усилие, я изгнал из головы панические мысли. В это время к нам подошел Кузьмич и, посветив на потолок фонарём, произнёс:
— Ух ты, сколько тут паучков! Там бедная Алинка вся в слезах с себя скидывает одежду, да и Яна бледная, как смерть.
— Зато ты, я вижу, их не боишься. — сказал я ему, на что он, гордо выпятив грудь, ответил:
— Я видал в своей жизни такое, что не каждый человек сможет перенести, не тронувшись умом. А тут всего лишь паучки, хер их бояться? Я же не муха какая-нибудь.
— Ну да, тот, кто познал алкодзен и видел белочку с чегтями чаще, чем чистые носки, пауков не будет бояться. Ты, кстати, их ни газу не гассматривал в качестве закуски? — подколол Кузьмича Артём, заставив его болезненно скривить лицо.
Не давая начаться словесной перепалке, я говорю:
— Нам нужно идти дальше, а тех, кто будет умничать, найду чем испугать так, что мало не покажется.
Выстроившись в прежнем порядке, наш отряд, поредевший на двух представительниц женского пола, продолжил движение. Ведьма всё так же шла, разрывая одной рукой паутину, изредка кидая косые взгляды на невозмутимого Берсерка, мы с Артёмом шли следом, остальные парами за нами.
Пол в туннеле после первого поворота выровнялся. После второго поворота мы остановились, услышав тихие звуки, которые издавали работающие агрегаты. Что именно их издавало, было тяжело определить, потому что в единый фон смешались стуки, лязг и гул. Постояв пару минут, мы продолжили движение.
По мере нашего продвижения, звуки становились всё громче, а в какой-то момент в воздухе появился слабый запах сгоревшего дизельного топлива, который по мере наше продвижения вперед, становился всё сильнее, как и звуки, пока мы, пройдя очередной поворот туннеля, не упёрлись в дверь. Эта дверь была простой, железной, с обычным металлическим засовом, без замка, с решетчатым смотровым окошком, посветив в которое фонарями, мы увидели большой зал, в котором находились различные агрегаты. Работая, они издавали разнообразные звуки, которые сливались в один. Мы замерли перед дверью, светя через решетчатое окошко фонарями, стараясь получше рассмотреть зал. Судя всё по тому же слою пыли на полу, что и везде, там уже давно не ступала ничья нога. Не обнаружив ни малейших признаков угрозы, мы отодвинули засов и открыли дверь.
Войдя внутрь, я поразился огромной территории подземного помещения страной формы. Как будто две пирамиды закопали глубоко под землю, соединив их между собой и смонтировав внутри различное оборудование для полного цикла жизнеобеспечения базы в автономном режиме на долгий срок.
Мы принялись бродить и рассматривать гигантские агрегаты, которые во время работы и издавали эти разнообразные звуки. Коллективным разумом нам удалось определить назначение некоторых из них.
Здоровенная система вентиляции и фильтрации воздуха, скорее всего, могла при необходимости обеспечивать жизнь всем, кто был в этом здании, даже в случае ядерного взрыва поблизости.
Электричество вырабатывали огромные генераторы, опутанные паутиной проводов, шлангов и увешенные разными датчиками.
Тут же находились водопроводные трубы разного диаметра, которые уходили в разные стороны комплекса, исчезая в потолке
