Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 3 - EyeEmpty

Когда он резко приблизился, я смутилась и отступила на шаг назад.

– Лиони, неужели ты бросишь птицу? – Деон взглянул на мое ничего не выражающее лицо и коротко цокнул языком. – Бедняжка! Ее бросила хозяйка.

Сказав это, он рассмеялся.

Как он вообще может говорить мне, что я кого-то бросила? Судя по его поведению, непохоже, что с птицей обращаются должным образом. Очевидно, о ней не заботятся как следует. Точно так же, как это было с мешками крови на Севере. Ведь Деон всегда занимался своими делами, не заботясь о том, выходят они наружу или нет, отдают кровь добровольно или приходится забирать ее насильно. Деон был не из тех, кто умеет заботиться и присматривать за другими.

Хотя его и сослали далеко на север, он был членом императорской семьи, поэтому ему никогда не приходилось беспокоиться о чьем-либо мнении. Вероятно, он узнал обо всем позже всех, увидев, что служанки суетятся из-за того, что не могут даже позаботиться о птице. Мне не нужно было долго думать, чтобы догадаться, какова на самом деле ситуация.

Где-то в глубине души я ощутила горечь. Я знаю судьбу всего, что оставляют после себя любовницы. Все их вещи сжигают, стараются очистить их от грязи или выбрасывают. Слуги наверняка позаботились о том, чтобы будущая супруга принца ничего не заметила. К тому же в Империи ужасно обращаются даже с полукровками из знатных семей, что уж говорить о домашних питомцах!

– Каждую ночь она горько плачет и зовет хозяйку, – добавил Деон, видя, как помрачнело мое лицо.

– Моя птица поет только рядом со мной.

– Вот как? Возможно, то, что я услышал, было криком боли. В последнее время многие люди проверяют охрану в моем замке, поэтому в лесу стоят ловушки. Может, она попала туда?

В обычной ситуации я бы не поверила, но поскольку на суде я слышала, что Изелла уехала из замка принца после постоянных угроз, ловушки в лесу не казались чем-то совсем невероятным. Хотя вряд ли птица попалась бы в ловушку, которую установили на земле для поимки преступников, я забеспокоилась. Моя птица плохо летает. Что, если она прыгала по траве, но из-за ловушки сломала свои слабые, тонкие ножки?.. Даже мысль об этом была ужасной.

– Значит, до сих пор вы позволяли птице голодать?

– Как знать. Сама съезди и проверь.

– Но вы ведь и сейчас можете мне сказать, голодала она или нет.

– Я не знаю.

Я бросила на него раздраженный взгляд, но он только пожал плечами.

Этот мужчина быстро раскусил, в чем моя слабость. Он был искусен не только на поле боя, но и в социальных кругах. Его угрозы всегда были эффективными.

В карете ждали хорошо обученные солдаты. На поясах у них были мечи, а тела застыли в ожидании команды от господина.

Деон мог своими сильными руками схватить меня за запястья или приказать своим слугам затолкнуть меня в карету. Или же мог схватить меня за талию, когда я стояла перед дверями, перекинуть через плечо и бросить в карету. Но вместо этого он ударил мне прямо в сердце, упомянув мою птицу. Именно эти слова могли увлечь меня в карету эффективнее, чем что-либо другое.

– Танцевать я не стану, – проговорила я приглушенным голосом. – Я буду только сидеть где-нибудь в уголке и есть. В замке проверю, как моя птица, и вернусь сюда. Если вы хотите, чтобы я стояла рядом с Изеллой как подружка невесты… Ни на что подобное можете не рассчитывать. Не ждите от меня ничего большего, чем актерская игра.

Холодный ветер щекотал мои щеки. Когда я тихим голосом произнесла имя Изеллы, Деон вопросительно наклонил голову.

– Не понимаю, что у тебя в голове, – сказал он и пристально посмотрел на меня. – И не знаю, почему ты отказываешься. Это просто прием. Какой смысл подходить к нему настолько серьезно?

Это скорее мне было любопытно, что же он задумал. Я резко мотнула головой:

– Я поняла, что вела себя весьма глупо. Не хочу повторять подобных поступков.

– Вела себя глупо?

– Да.

– И что, по-твоему, было глупостью?

Ко мне вдруг приблизилась большая рука. Из-за теней, которые плясали от солдатских факелов, она казалась еще больше. Я вздрогнула, не ответила и вместо этого откинулась назад, чтобы он не смог достать до меня.

Рука Деона застыла в воздухе. Казалось, он протянул ее, чтобы пригладить мои волосы, которые спутались из-за порывов ветра.

Вместо этого он опустил руку и тихо вздохнул. А затем отдал приказ солдатам:

– Готовьтесь! Мы отправляемся прямо сейчас.

В конце концов, он намеревался взять меня с собой. Я тоже глубоко вздохнула.

* * *

В горле першило. Когда я закашлялась, Сурен протянула мне носовой платок.

– Я приготовила фруктовый чай, полезный для горла. Сделайте пару глотков по дороге.

Емкость с чаем, удобные туфли и носовой платок. Сурен принесла вещи для моей дальней поездки одну за другой.

Взяв поклажу и коснувшись последней шали, которую она накинула мне на плечи, я спросила Сурен:

– Эти вещи нужно нести мне?

С Деоном прибыло достаточное количество лошадей. Сурен тоже могла сесть в карету или поехать верхом. Но девушка лишь отрицательно покачала головой:

– Я не могу сесть в карету. Мне сказали остаться здесь.

Я думала, что это всего лишь мимолетные слова, но Деон действительно не собирался оставлять меня в столице. Раз Сурен остается здесь, прием не продлится долго и меня немедленно отправят обратно в особняк сразу после его окончания.

Меня это не волновало, но мне все-таки захотелось узнать, в чем была причина такого поведения.

Почему? Зачем он везет меня в столицу?

Сурен крепко обняла меня, а я лишь безучастно стояла. Когда я почувствовала, что к нам кто-то подходит, она убрала руку с моей талии. Сурен отдала мне остальную поклажу и быстро ушла, когда появился Деон.

Сурен и главный дворецкий проводили меня до кареты. Старик держал в руках трость, которую я никогда раньше у него не видела. По крайней мере, солдаты, похоже, вручили ему трость.

Вот и славно. Но вздох облегчения оказался недолгим. Деон сел в карету и плотно запер дверь. Я застряла внутри, не в силах пошевелиться. Даже воздух там был неуютный.

На одной стороне сиденья лежало сложенное одеяло. Красочное, предназначенное для женщины. Деон не допускал даже мысли, что что-то пойдет не так. Приехав в особняк на карете, он не собирался возвращаться в столицу без меня. Варианта не забрать меня не было. В конце концов, все