Патруль 4 (СИ) - Гудвин Макс

Пу-пу-пу… Даже не знаешь, за что браться. С другой стороны, застрели я его сейчас, Полина Лазутина найдёт другого исполнителя с другой отпускать такого павлина, просто после сдачи мне ПДД, как-то мелко что ли.

— Кирилл Евгеньевич, кушайте котлетки, — кивнул я на поднос. — Запивайте водой, ходите в ведёрко, я буду выносить. Сходите под себя, получите штраф в виде удара в пах. Полина не оценит, если её ёбарь вернётся с обитыми причиндалами, не оценят и ваши любовницы. Полина, кстати, в курсе, что ты ходок?

— Откуда ты знаешь всё это? — спросил у меня Кирилл.

— Это не самый важный вопрос, — произнёс я.

— А какой важный? — спросил он.

— Почему ты себя так ведёшь на дороге? — спросил я.

— Слушай, ну я торопился, может, подрезал тебя, ну извини…

— Учи билеты ПДД, когда будешь готов сдавать экзамен, говори мне заранее, но помни, что проваленный билет — это нож в твоей ноге.

— Ты не станешь этого делать! Это же подсудная статья! — взмолился он.

— Как и похищение, как и лишение человека свободы, — пожал я плечами. — Смотри, сегодня четверг, завтра я не могу у тебя экзамен принять, поэтому готовься на субботу уже. И на котлетки налегай, телу нужно будет много белка чтобы мышцы порезанные регенерировать.

— Слушай, я дам тебе столько денег, сколько у меня есть, только давай это всё прекратим, ну грубанул я на дороге. Прости ты меня за это, ну будь же человеком! Ну пожалуйста! — снова запели старую песню о главном два.

— Ты не просто грубанул, ты пьяный был за рулём, а пьяный человек, считай, убийца. То есть я могу считать твоё пьяное поведение как попытку совершить действие, предусмотренное ст. 105 УК РФ с отягчающими, и ты у меня просидишь тут лет пять, если по УДО не выпущу.

— Ты что, судья⁈ Ты царь и Бог, что ли? Или у тебя 90-тые в жопе заиграли? Или ты «Слово пацана» пересмотрел? — начал набрасывать он версии повышая тон, ничему не учится.

— Ну да, вот недавно посмотрел. Херня, а не сериал, — высказал я своё мнение и, подойдя к нему ближе, пробил его в корпус левым прямым. Таким, что его скрючило пополам. — Кушай котлетки. Воду экономь. Учи билеты.

— Ну отпусти ты меня, ну пожалуйста, что я тебе сделал? — заскулил снизу.

— Угрожал сгноить, подрезал на дороге, кричал на меня матом, называл дебилом, ну и тачку поцарапал, зеркало снёс. Но больше всего меня волнует то, что ты это всё себе прощаешь. Ты ни в чём не можешь быть виноват, просто по факту того что трахаешь Полину. Хотя по вашим послужным спискам можно всю вашу шайку в этот подвал смело садить и воспитывать. Вот только знаешь что? Вы же не перевоспитаетесь. Обезьяна человеком стала, когда с дерева слезла, а вы, похоже, станете, когда вам в ноги начнут втыкать ножи.

— Мужик, я тебя понял. Скажи, что тебе надо? Денег, должность, может? Я тебя в свою охрану найму, хочешь? Будешь в особняке жить, элитном, в Радужном или на Поле чудес! — перебирал мой узник.

— Сказать, чего я хочу?

— Ну да.

— Учи билеты, котлетки ешь. Могу тебе священную книгу сюда принести, если ты в кого-нибудь веришь, — произнёс я.

— Зачем? — не понял меня задержанный.

— Антисанитария тут. При проваленном экзамене я тебе нож в ногу воткну, антибиотиком тебя уколю, повязку наложу, но у меня тут сыровато и кварца нет, может, заражение пойти. В больницу ты не попадёшь. Только трупом. Поэтому либо учи ПДД, либо читай книгу своего Бога.

— Я не верю в Бога. — гнусаво проскулил мой собеседник.

— Зря, — пожал я плечами. — Удачи с изучением билетов.

И я покинул подвал. А поднявшись наверх, я нашёл Иру и обнял её на кухне, почувствовав, что она вздрогнула.

— Ты чего? — спросил я.

— Да ничего, просто вспомнила, как меня так же держали перед отправкой в Дубай.

— Ир, внизу сидит антисоциальный элемент, к нему спускаться категорически нельзя. Я надвинул на люк стол, чтобы, если эта тварь отцепится, она не смогла подняться вверх и тебе ничего не угрожало бы даже гипотетически.

— Я всё понимаю, что твоя это работа, даже, возможно, долг. Но мне не нравится, что в нашем доме сидит в подвале какой-нибудь убийца! — выпалила она, опираясь на кухонный гарнитур, пока я обнимал её со спины.

— Он не убийца, он опасный бюрократ. Тебе нечего опасаться. — произнёс я, скользя пальцами по её бёдрам вверх к груди.

— Слав… — протянула она. — Я бы хотела, чтобы таких персонажей сдерживало что-то большее, чем твои уверения.

— Ага, — произнёс я, касаясь своими бёдрами её ягодиц.

— Слав… — произнесла она, всё еще обиженно.

— Я тебя услышал, я сделаю всё, чтобы обезопасить нас. — произнёс я, приподнимая её голову так, чтобы её изящная шея была прямо перед моими губами, и целуя её в ямку между линией подбородка и шеи.

— Мне вообще кажется… — произнесла она, задыхаясь. — Что ты…

И мои штаны проскользнули вниз, а её халат был задран выше ягодиц.

— Что ты делаешь?.. — спросила она, тяжело дыша, а я уже отодвигал ткань её трусиков, входя в неё.

И эта кухня стала для нас местом для близости в новом дне. Когда я подбрасывал её толчками снизу вверх, заставляя еще больше выгибаться, повинуясь моей силе. Целуя её шею, шепча на ухо, что она самая любимая и нужная, что, если бы не она, я бы сошёл с ума от этого странного, быстрого мира. Я вбивал в неё себя, прижимая правой рукой мою невесту к себе за бёдра, а левой скользнул за её переднюю часть нижнего белья, чтобы вибрировать пальцами в унисон с моим членом. Это неистовое желание близости с любимым человеком привело к ожидаемому финалу сначала к моему, а потом сразу же и к её.

— Я люблю тебя, — произнесла она.

— И я тебя, — ответил я.

— Но я всё еще буду кормить наших гостей, пускай и невольных.

— Запаси тогда ему еды на завтра, пока я буду на смене. А я сегодня съезжу за щеколдой, чтобы люк был надёжной защитой, — произнёс я.

Это было странно — говорить со своей избранницей о преступниках с членом внутри неё, но безумный мир требует безумных поступков от пока еще не сошедших с ума людей.

— Точно, — вспомнил я, медленно выходя из неё.

— А? — спросила Ира, поправляя свою одежду.

— Сегодня же четверг. А значит, у меня занятия, но я так туда не хочу, — посетовал я.

— Скажи, что заболел, — предложила она.

— Скажу правду, — улыбнулся я, разворачивая мою девушку и прикасаясь губами к её губам.

И, пойдя в гостиную, я взял сотовый и набрал сообщение командиру взвода.

«Дмитрий Дмитриевич, я не приду на занятия, не хочу, чтобы все меня о том жулике спрашивали».

«Конечно! Тебя на медаль подали „За смелость во спасение“», — ответил мне взводный.

«Не знаю такой», — произнёс я.

«Узнаешь, хорошего отдыха, завтра смена, не забывай!»

«Завтра буду как штык!» — пообещал я.

«Доброго дня!» — прислал мне комвзвода.

«И вам!»

Исчерпывающий диалог, — подумал я.

— Ир, я отпросился, — почти по-детски радуясь, признался я. — Как день проведём?

— Я бы куда-нибудь сходила бы, — произнесла она.

— Я бы тоже, — выдал я, и мой телефон зазвонил.

На проводе был дядя Миша.

— Привет, — начал он разговор.

— Здравия желаю, — произнёс я.

— Ты фильм «Сплит» смотрел? — почему-то произнёс генерал.

— Нет, а надо? — уточнил я.

— Надо, глянь. А я через пару часов с супругой подъеду к тебе, посидим семьями поболтаем… — ошарашил он.

— Понял, мы с девушкой будем рады, — ответил я.

— Хорошо что наши жёны подписали документы «о секретности», а разговор будет интересный о будущем.

— Моём? — спросил я.

— Надеюсь у нас с тобой одно будущее. В общем через два часа буду.

— Принято, жду! — произнёс я, и трубку повесили.