Великий Кузнец - Анри Олл

Я кивнул. Четыре золотых в год. Получается, что двадцать златых - это пять лет рассрочки. Долго, но не невозможно. Однако стоит учитывать и нынешнюю плату за аренду. Получается мой наставник обязан платить по восемь золотых в год, если стоимость аренды не повысят. Цены для меня, конечно, были просто фантастические.

Григорий выпрямился и посмотрел на меня. На губах тронула усмешка - первая живая эмоция за всё утро.

- Твоя метка сработала, парень. Барон доволен, лорд Вальтер получит клинок с твоей работой. - Он хлопнул меня по плечу: тяжело, но по-доброму. - Ты справился.

Нет, мы справились, но я промолчал, ответив лишь улыбкой. Мы пошли обратно. Квартал Старых Стен встретил нас привычным шумом: торговцы выкрикивали цены, дети бегали между лавками, кто-то ругался на углу из-за опрокинутой телеги. Жизнь шла своим чередом, не замечая, что у кузнеца Железнова чуть полегчало на душе. Да, кто знал его, наверняка бы и не узнал сейчас.

Дорога назад показалась короче, может, потому что не несли груз ответственности. А может, потому что Григорий шагал быстрее, почти бодро.

Мы вошли в лавку. Аня стояла за прилавком, разговаривая с покупателем - пожилым мужиком в кожаном фартуке, каким-то ремесленником из соседнего квартала, наверное. Увидела нас, она прервалась на полуслове. Взгляд метнулся от отца ко мне, потом обратно.

Григорий кивнул. Коротко, но ясно. Лицо Ани расцвело широкой улыбкой, такой какую я видел редко. Она развернулась к покупателю.

- Простите, господин, вернусь через минуту, - бросила она быстро и почти выбежала из-за прилавка.

Обняла отца: крепко, по-детски, уткнувшись лицом ему в грудь. Григорий опешил на секунду, потом неловко обнял в ответ своими большими руками.

- Всё хорошо, доча, - пробормотал он хрипло. - Клинок приняли на ура.

Аня отстранилась, смахнула влагу с глаз: быстро, будто стесняясь.

- Значит, будем праздновать! - объявила она решительно. - Сегодня ужин будет особенным.

Покупатель ушёл минут через пять с парой скоб и молотком. Аня на ходу повесила на дверь табличку "Закрыто" и умчалась наверх, в жилую часть. Григорий усмехнулся, глядя ей вслед.

- Праздник, говорит, - проворчал он, но в голосе слышалась теплота. - Дочка моя характером пошла в мать.

День прошёл в приятной суете. Григорий отправил меня на рынок с его дочерью - купить угощения. Аня составила список на ходу, шагая быстро, почти вприпрыжку.

Мы вернулись с поклажей: свежий хлеб (не чёрный, а пшеничный, пахнущий корочкой), кусок хорошего сыра, мясо, яблоки, маленький кувшин мёда и… настоящая роскошь! - бутылка хорошего эля из приличной таверны.

К вечеру стол в комнате ломился от еды. Аня готовила до самого вечера: жареное мясо в мёде с луком, хлеб порезан толстыми ломтями, сыр выложен на деревянную дощечку, яблоки в миске. Запах стоял невероятный.

Григорий переоделся обратно в более привычную рабочую одежду, но чистую и еще раз вымылся тщательно: сидел за столом чистый, с влажными волосами, пахнущий мылом. Аня надела чистый фартук поверх платья.

Мы сели втроём. Григорий налил себе эль в деревянную кружку, мне и Ане - разбавленный, совсем немного.

- За работу, - сказал он, поднимая кружку. - За твой дар и за наш клинок!

Мы чокнулись. Эль был терпкий, чуть горьковатый, но приятный. Ели медленно, не спеша. Разговаривали: о мелочах, о работе, о планах на следующий квартал. Григорий рассказал про заказ от городской стражи на партию наконечников для копий - как всегда хорошая работа, стабильная. Аня пожаловалась на покупателя, который торговался полчаса из-за трёх медяков.

Я слушал, ел, чувствовал тепло очага и тепло компании. Вспомнил свою маму и отца.

Когда стемнело, дочь кузнеца принесла свечи. Мы сидели при их свете, допивая эль. Григорий откинулся на стуле, усмехаясь.

- Двадцать златых за пять лет, - произнёс он задумчиво. - Долго. Но... справимся.

Я кивнул: справимся. Барон доволен, клинок «Белый Ветер» с моей меткой отправится к сыну дворянина. Рассрочка дана, мой мастер получил передышку. Не полная победа, но шаг вперёд. И в этот вечер, за скромным столом, с элем в кружке, усталой улыбкой мастера и счастливой Аней - этого было достаточно.

…

18. «Алая Подкова»

…

Стоит отметить, что Григорий мне не платил, однако я всегда был сыт, пусть пищу и нельзя было назвать шикарной. Кроме того, у меня была крыша над головой и меня учил, как я позже выяснил, один из лучших столичных мастеров сухого кузнечного дела. «Сухой» тут применялось к тем, кто не владел магией и, соответственно техниками зачарования предметов. Однако таких мастеров было подавляющее большинство, они имели свою нишу, и Железнов был одним из лучших в этом. А на личные расходы в случае чего, у меня были средства.

После задания барона Лествицы, настали спокойные деньки. Я продолжал свою практику, потихоньку осваивая горновое мастерство. Прошло ещё две недели с момента доставки клинка барону, когда Григорий впервые упомянул о фестивале. Было раннее утро, я только раздул первый горн, чувствуя, как жар бьёт в лицо рыжими языками. Железнов стоял у наковальни, разглядывая заготовку копейного наконечника - очередной заказ гвардии. Он повернул металл в руках, прищурился, затем отложил в сторону.

- Яр, - его голос прозвучал негромко, почти задумчиво. - Слышал о фестивале «Мастер Огня и Металла»?

Я выпрямился от мехов, вытирая пот со лба. Кузнец смотрел на меня цепким серым взглядом из-под нависших бровей.

- Ежегодный смотр, - продолжил он, когда я покачал головой. - Под знаком короны. Все кузнецы Аргониса выставляют свои лучшие работы. Две категории: сухое ремесло и зачарованное. Я всегда шёл в первую. Выиграл её дважды: двенадцать и семь лет назад. Во второй раз королевская гвардия и обратила на меня свое внимание. - Усмешка тронула уголок его рта. - Наконечники копий кую до сих пор по тому контракту.

Он подошёл ближе, опёрся широкой ладонью о край наковальни.

- В этом году думаю попробовать обе категории. Благодаря твоему дару. - Взгляд стал острее. - Понимаю, мы вряд ли займём первое место в зачарованных - там выступают мастера, что чаруют оружие десятилетиями. Но заявить о себе сможем. Показать, что в «Алой Подкове» теперь не только сухая ковка. Это реклама, парень: новые заказы, новые возможности.

Он выпрямился, скрестив руки на груди.

- До фестиваля чуть больше четырех недель, будем готовиться. Я выкую клинок для сухой категории: там покажу всё что