Ложная девятка 10 (СИ) - Риддер Аристарх

А сейчас, в Западной Германии, мы зафиксировали это длительное превосходство.

Сейчас, в конце 80-х, ещё не было случая, чтобы два чемпионата Европы подряд брала одна сборная. Ну а вместе с Кубком мира у нас вообще получилась хорошая серия. Три победы в трёх международных турнирах. В НХЛ это называется «династия». Так что сборная Советского Союза вот этого образца, сборная Малофеева, могла с полным правом считаться династией. Правда, со звёздочкой, но всё-таки.

Все эти церемонии в аэропорту заняли где-то часа полтора. От момента нашего появления в зале прилёта до посадки в автобусы.

А затем сборная Советского Союза и её сопровождающие отправились на настоящее празднование. В Лужники, на Центральный стадион имени Владимира Ильича Ленина, который оказался заполнен до отказа. Больше ста тысяч человек пришли в этот вечер в Лужники, чтобы как следует отметить вместе с нами эту победу.

И само собой, автобусы сборной сопровождал целый кортеж из машин. Несколько десятков, а то и сотен автомобилей с флагами Советского Союза, клубов и союзных республик сопровождали нас.

И единственное, о чём я жалел в этот момент — это то, что автобусы у нас не открытые. Если бы мы ехали в классических чемпионских автобусах, ну или туристических, которых на улицах Барселоны масса и которых я пока не видел ещё в Москве, эффект был бы куда более впечатляющий. Потому что и кортеж сзади, и люди вдоль трассы, а потом вдоль улиц нас действительно встречали. Живое людское море. Москва радовалась вместе с нами.

Лужники радовались тоже.

Речи, награды, а потом большой концерт, который оказался необычным. Ну, во всяком случае, для меня так уж точно. Хотя если разобраться, то для всех остальных тоже.

Потому что вместе с классическими, скажем так, хедлайнерами советской официальной эстрады, Лещенко, Кобзон, Ротару, Пугачёва, Леонтьев и прочие — на сцене оказались и рокеры. Причём как официальные советские «Машина врем, и», Рок Ателье, Земляне, парочка ВИА с похожим звучанием, — так и те, кто в конце 80-х составляют реальную вот этим официальным в магнитофонах слушателей.

И, как я позже узнал, этот концерт в Лужниках оказался первым вот таким вот выступлением стадионным, да ещё и сразу перед стотысячной аудиторией, и для группы «Кино», и для «Крематория», и для группы «Ария».

В общем, для его проведения потребовалась большая смелость от организаторов. Но в результате всё получилось очень и очень достойно и запоминающе.

И запоминающийся концерт — в том числе и потому, что нас в Лужниках встретил не кто-нибудь, а товарищ Романов.

Это был первый случай в истории советского спорта, чтобы фактически глава государства — а надо не забывать, в какой стране мы живём — вот так вот вместе с одной из спортивных сборных на заполненном стадионе отмечал её победу. Но Григорий Васильевич не постеснялся это сделать. Возможно, что это один из символов перемен, которые идут в нашей стране.

Ну а второй раз за сутки мы с Романовым поручкались на следующий день в Кремле, когда сборную награждали за выдающийся успех.

В Кремль к главе государства спортсмены вот так вот не ездили. Но всё когда-то происходит в первый раз. И очень приятно, что именно мы, а не наши вечные друзья-соперники хоккеисты, стали первой ласточкой, первым примером появления спортсменов в Кремле.

После приёма в Кремле мы планировали сразу отправиться во Мценск к родителям.

Вот такая вот у нас парадоксальная ситуация для будущего. Обычно отпуск состоятельные люди там как раз проводят наоборот — не в России. Дома деньги зарабатываются, а за границей они тратятся. Но у меня и у Сани Заварова всё наоборот. Деньги мы зарабатываем в Испании, а отпуск проводим в России. Вернее, в Советском Союзе.

Он — у себя в Киеве, где живут его родители и где у Заварова много друзей осталось, даже несмотря на то, что он последние несколько лет играл в «Торпедо». Ну а я, соответственно, в российской глубинке, в Орловской области, в дорогих сердцу оригинального Ярослава Сергеева местах — во Мценске и Мценском районе.

Но мне пришлось задержаться.

Потому что я, помимо того что являюсь чемпионом мира и Европы, футболистом, спортсменом, послом доброй воли ЮНИСЕФ и прочее-прочее-прочее, ещё и лицо рекламной кампании нашего любимого, дорогого и родного Завода имени Лихачёва. Притом не только в Европе, но и по всему миру.

И летом 88-го года ЗИЛ вместе с хорошо известным советским чиновникам и инженерам итальянским автомобильным ателье ItalDesign, который возглавлял легендарный Джорджетто Джуджаро, представил новинку.

На базе уже очень хорошо себя зарекомендовавшей, очень надёжной и перспективной платформы ЗИЛ-Фаворит — ЗИЛ-Чемпион. Двухместное городское купе на базе «Фаворита», с использованием его узлов, но с более мощным мотором и очень прогрессивной для нынешних времён, прогрессивной и агрессивной внешностью, которую как раз и придумали дизайнеры Italdesign.

Презентация прошла на испытательном полигоне НАМИ под Москвой.

Когда меня привезли туда, в закрытый бокс, я увидел его.

Красный металлик. Низкий, приземистый, с какой-то хищной посадкой. Агрессивные линии кузова — острые, рубленые, никакой округлости. Мощная решётка радиатора, чем-то напоминающая «Мустанги». Убирающиеся фары. Складывающиеся зеркала.

Я не знаю, чем вдохновлялись дизайнеры Italdesign в создании этой машины. Она получилась обладательницей собственного лица. Можно сказать, уникального. Но это очень-очень стильно. Всё буквально кричало о том, что машина с серьёзными претензиями.

— Можно сесть? — спросил я у отца. Главынй инжеенр завода по выпуску Фаворитов и тут в роли ведущего.

— Конечно, садись, — улыбнулся он

Я открыл дверь, устроился за рулём.

Салон чёрная кожа, два сиденья-ковша, которые буквально обхватывают со всех сторон. Спортивный руль — три спицы, обтянутый кожей. Приборная панель — тахометр и спидометр до двухсот двадцати, между ними — целая россыпь дополнительных датчиков. Всё очень функционально, никаких лишних деталей.

Видно, что делали с расчётом на драйверский автомобиль, а не на семейную перевозку продуктов из Гастронома.

— ну что, погнали? — спросил отца.

— Давай.

Мы выехали на испытательную трассу. Прямая длиной километра полтора, потом серия поворотов разной крутизны.

— Базовая версия — сто шестьдесят лошадиных сил, — пояснил тест пилот, сидевший рядом со мной. — Топовая, экспортная сто восемьдесят. Возможность заказа турбированной версии, там уже до двухсот. Разгон до сотни секунд за девять с базовым мотором, с турбо за восемь. По нашим меркам это ракета.

Я нажал на газ. Мотор взревел, машина рванула вперёд. Коробка передач щёлкала чётко, без задержек. Разгон действительно бодрый — спидометр полез вверх уверенно и настойчиво.

На поворотах ЗИЛ-Чемпион вёл себя предсказуемо. Никаких сюрпризов, никаких заносов. Просто едет туда, куда направляешь. Для гражданского автомобиля — отлично.

Конечно, это не Ferrari Testarossa, которую мне подарили в Барселоне. Та — совсем другой уровень, другая философия. Но для советской машины, да ещё и с прицелом на массовое производство — очень, очень достойно.

Я сделал три круга, вернулся к боксу, заглушил двигатель.

— Ну как? — спросил отец

— Круто, — я улыбнулся. — Правда круто. Когда в продажу?

— Планируем к концу восемьдесят девятого, может, к началу девяностого. Сейчас дорабатываем мелочи, готовим конвейер. Производство будет на том же заводе, что и «Фаворит».

Как мне объяснили на ЗИЛе, «Чемпион» предполагается, собственно как и «Фаворит», в нескольких вариантах. Притом основной вариант — это экспортный. Сто восемьдесят лошадиных сил, двести сорок километров в час, мощь, автоматическая коробка переключения передач, возможность выбора механики, несколько вариантов настройки подвески.

То есть тут действительно были претензии на то, чтобы откусить свою долю иностранного рынка. Для Советского Союза «Чемпион» тоже будет выпускаться, но на наши родные дороги заряженную версию выпускать побоялись. Поэтому характеристики советских «Чемпионов» будут поскромнее, чем у импортных. Но всё равно — для нашей страны эта машина будет однозначно новинкой, которая стопроцентно будет пользоваться спросом.