Неудачница из литдорамы - Юлия Владимировна Буланова

Слово "протрезветь" не звучит.

Но все слышать его. И по залу проносятся смешки.

Пьяная ссора с обслуживающим персоналом после проявленной непочтительности, заключающейся в том, что официантка не знала имени, скажем так, не особо популярной девицы — это, действительно, забавно.

Медленно, не делая резких движений смещаюсь в сторону кухни. В конце концов место повара там. В зале и без меня обойдутся.

— Менеджер Кан, — обращается к моей, теперь уже, сестре миловидная девушка в голубом платье. — Вам стоит присесть. Пойдёмте. Шампанское такое коварное. У меня самой голова от него кружится. Сейчас вам принесут кофе...

А вот Соль не стоило бежать к истеричке с тем самым кофе. Хорошо хоть догадалась холодный сделать. Потому что кружка полетела на пол, облив, и Соль, и девушку в голубом платье.

Я же смотрю на происходящее и уже ничего, кроме лютого стыда, не чувствую. Чем отличается нормальный персонаж от карикатурного?

Тем, что нормальный держит хоть какую-то связь с реальным миром и его законами. А Кан Юна — сферическая идиотка в вакууме. Ей же двадцать семь. Она — импульсивная истеричка. Её до сих пор приглашают на банкеты? Как? Если она может на чужом девичнике, устроить скандал с криками и битьём посуды. Такое только в дурных романах и случается.

В реальной жизни, если ты на чужом празднике стремишься оказаться в центре внимания, не социально-приемлемыми способами, такими, как яркий макияж или очень дорогое платье, а с помощью ссор и скандалов, тебя перестают приглашать на приличные мероприятия.

Я хватаю под локоток Соль и на буксире тащу в подсобку, на ходу бросая Джуми и Иджин — нашим официанткам, застывшим, словно соляные статуи:

— Принести гостьям бумажные полотенца. При необходимости помочь привести себя в порядок. И уберите зал. Живо!

— Эй ты! — дурниной орёт Юна, преследуя нас. — Ты должна извиниться и убрать тут всё. Быть официанткой — слишком хорошо для такой, как ты. Тебе давно никто не напоминал, где твое место? Так это сделаю я.

Ага, как же. Я и на мгновение не останавливаюсь. А шокированная Соль едва передвигает ноги и глазками хлопает, словно бы не веря в реальность происходящего.

Эгоцентризм, импульсивность и чувство безнаказанности — вот новая темная триада человечества. Правда, здесь немного другая ситуация. Это в обычном обществе такое поведение не будут терпеть. Но мы же здесь — в мире, где некоторым можно вести себя самым диким образом. И никто, даже бровью не поведёт. Потому что это — главные или второстепенные персонажи романа. Потому что они задуманы такими. И окружающие энписишки принимают эти правила, ведь так сказал автор.

— Мне нужно вернуться в зал, — лепечет Соль. — Я должна всё исправить.

— Девочки сейчас уберут. Ты сменишь одежду. И вернёшься. Не думаю, что стоит сейчас раздражать своим присутствием ту особу.

— Юри-тян, ты её знаешь?

— Были знакомы в прошлой жизни.

— Это же катастрофа! — когда за нами закрылась дверь кухни, Соль вдруг осознала, что картинка идеального девичника знаменитой актрисы, после которого у нее отбоя не будет от звездных клиентов, разбилась о скалы действительности. Никаких отметок в соцсетях и рекомендаций подписчикам. Её кафе у всех присутствующих будет стойко ассоциироваться с безобразным скандалом. — Мне нужно извиниться перед Ким Соён. За то, что всё так вышло.

— За то, что гостья, приглашенная этой самой Ким Соён, напилась и устроила пьяный дебош с битьём посуды? За то, что испортила твой костюм? За это не извиняются, а дополнительный счёт выставляют.

— Ну, это как-то некрасиво. Она же не виновата в том, что так вышло. Юри-тян, я всё же, пойду.

Пожимаю плечами.

Нет, если Соль считает нужным пойти, кто я такая, чтобы не останавливать? Но вдогонку кричу:

— От истерички той держись подальше. Она — проблема той, кто её пригласил. Не твоя! А меня ты из официанток уже уволила. Ну, или я сама уволилась. Смотри по ситуации. Только, нет у тебя официантки по имени Кан Юри. Я на временной подработке у тебя была.

Соль вернулась только через два с половиной часа. Я уже переживать начала.

— Всё хорошо, — сказала Соль едва сдерживая рвущуюся улыбку. — Ким Соён сказала, что не хочет выносить на всеобщее обозрение это недоразумение и готова это желание подкрепить. Она сказала, что двойная оплата работы официантов за сегодняшний день поможет им забыть о произошедшем. И спросила: если она и несколько её подруг отметят в соцсетях моё кафе, забуду ли я о причинённом ущербе? Конечно, я согласилась А теперь рассказывай. Что та девушка от тебя хотела?

— Ткнуть лицом в грязь, показывая своё превосходство. Она — моя сестра. Младше на год. Меня терпеть не может. Последние девять лет я не общаюсь ни с ней, ни с родителями.

— Какой кошмар, — Соль смотрела на меня с ужасом.

— Это было их решение. Не хотят они знать меня и Со Хёна — пожалуйста. Мы и без них прекрасно справляемся. Зато не нужно имитировать родственные чувства к тем, кто лишь формально является твоей семьёй.

— Ты такая сильная. Не представляю, как бы я смогла жить... совсем одна.

— Соль, ты, тоже сильная, — я постаралась подбодрить девушку, которая неплохо справлялась для своих юных лет, хотя совсем не верила в себя. — Просто, пока ещё не понимаешь, насколько.

Глава 18

По дороге домой я зашла в супермаркет. Нужно было купить яиц и соевый соус. Сегодня к нам в гости снова приходит Сон Дже. Думаю, сделать на ужин омлет.

В основном, мы все вместе готовили пиццу или какие-нибудь десерты. Но сегодня я несла домой кучу пирожных. Гости оставили множество пирожных. Конечно, всем желающим официанты готовы были завернуть сколько угодно сладостей. Кто-то, соглашался. Но большая часть женщин блюли фигуру и отказывались, вспоминая о том, сколько уже съели за сегодня.

Поэтому сегодня сотрудники кофейни шли домой не с пустыми руками.

Мальчики, играющие в гостиной, встретили меня радостными улыбками.

— Мама, а можно Сон Дже останется на ночёвку? — спросил Со Хён, заглядывая в мои пакеты.

— Можно. Если мама Сон Дже согласна.

— А ты можешь попросить её?