Патриот. Смута. Том 11 (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич

Я все понять хотел, что она скрывает и почему ведет себя так.

— Он супругом моим был. — Она взгляд потупила. — Богом посланный. Венчаны мы.

— Я про другое.

— Господарь, сердцу приказать сложно. Но… Я старалась быть хорошей женой. Все сносила. И его, как господина своего и как царя чтила. Хоть и… — Она тихо заговорила совсем, почти шепотом. — Хоть и тяжело порой было. Но, наша женская доля, она такая. Терпеть.

Понятно. Как я и думал.

— Есть человек. — Я издалека зашел. Вновь себя свахой почувствовал, даже улыбнулся. — Есть один, кто… В общем, поговорить с тобой он хотел. А ты там уж сама решай.

— Кто я? Как род мой решит, как Иван Петрович скажет. — В голосе ее было некое разочарование.

Иван Петрович… Точно я и забыл. Это тот трусливый гражданин, которого мы в Филях взяли. Он же ее брат, не отец. И он вроде бы даже в заговоре участвовал, но вроде как и не участвовал. Мутный, скользкий человек. Делся куда-то после того, как мы в кремль вошли. За ненадобностью я его и не держал как-то. Приказа не давал.

— Иван. — Я ухмыльнулся. — Да он тебя за червонец кому угодно продаст. Ох и скользкий тип.

Она зыркнула на меня зло. Не понравилось ей, что про родича так. Но быстро смирилась, вздохнула.

— Папенька-то умер. Хоть и сговорились они еще до смерти с Шуйским про свадьбу. А Иван он… — Она вновь вздохнула. — Хороший он, хоть и да… Прав ты государь, наверное прав.

— Другой родни нет?

— Младший брат.

— Может ты, княжна, все же сама решишь свою судьбу.

— Господарь. — Она подняла глаза. — Господарь, если дочке моей жизнь будет я все… Все что угодно. Хоть за слугу твоего, хоть за кого. Только бы жила она, кровинка моя. Я второй раз… Не перенесу вторые похороны.

Ох ты… Уже теряла она ребенка. М-да, смертность детская в это время была высокая. А здесь, может, еще и Мстиславский помог или кто другой.

— Екатерина. Негоже княжеской дочери за слугу. — Я улыбнулся. — Есть у меня один человек. Видел тебя. Говорит, люба ты ему. Только…

— Старый? — Она вздохнула.

Ох ты же. Всем вам молодых подавай. Где я в войске на каждую да молодца выдам.

— Ну, постарше меня будет. Но не в этом дело. Иноземец он. Но… — Увидел я, что отпрянула она, перекрестилась. — Но, человек достойный, многоопытный, благородный.

— А вера как же? Веры-то он иной, господарь. Нет, против веры я никак. Нет, лучше в монастырь.

— Сказал, что в православие перейдет. Недавно говорили мы с ним.

— Это не тот, что служилых людей твоих по площади гоняет день и ночь? — Спросила она, потупив взгляд.

— Он самый.

Видел я, что покраснели щеки молодой женщины.

— Как тебе будет угодно, господарь.

— Я в войска еду. А ты подумай. А брат твой. — Я покачал головой. — Думаю я, что тебе бы следовало всем имуществом вашим управлять. Все же Иван Петрович… Он промотать все может. Нет в нем стойкости. А в тебе, Екатерина, вижу ее. Поэтому и говорить с тобой хотел.

Она поклонилась

— Спасибо, господарь, за слова добрые.

— Ты подумай. Больше не держу.

Екатерина вскинула на меня взгляд. Еще раз поклонилась, и вышли они со служанкой. Я откинулся на стуле.

Отлично. Уверен, у бывшей супруги бывшего царя должны быть приличные ресурсы. Не мог же Шуйский на дочке бедного боярина жениться. Уверен, в первую очередь Василий выбирал не титул, таких-то рядом было много, а деньги. На войну, на укоренение на троне ему подошла бы любая молодая жена. Да, из верного рода, что отрезало некоторые ниточки. Но, уверен я был в том, что именно финансы сыграли первоочередную роль выбора.

А раз семья богатая и браком сочетается с моим Франсуа, то на деньги эти же можно и школу военную построить. Академия для обучения офицерских чинов мне ой как нужна. А там у Франсуа будет своя школа фехтования.

Выгодная партия.

Даже если род поиздержался, земли-то у него много, это точно. И восполнится благосостояние достаточно быстро.

Отложил я бумаги и отправился на водные процедуры и спать. Утром ждала меня наконец-то поездка в войска. Тяготила меня вся эта административная работа. Бумажные дела, дворцовые всяческие эти пересуды и перетолки. И это я еще до реформ не добрался, а только разгребать начал, чтобы было понимание, с чего стартовать.

Пока парился, обдумывал дела. Что еще порешал перед отъездом.

С Мнишек точку вроде поставили. После нашего разговора она отправилась к Гермогену. И проводила с ним довольно много времени. Патриарх мне обмолвился при встрече, что шляхтянка за ум взялась, стала книги священные наши читать, молиться три раза в день — заутреня, обедня и вечерня. Ни одну за неделю не пропустила. Пытается перенять наш обычай, ну и постигает культуру.

Вроде остепенилась.

Войский, с ним все сложно. Все же он лазарет воинский курирует, и от армии моей его отрывать никак нельзя. Мы на войну идем, а там потери и ранения. Мне нужно сохранить как можно больше жизней. Но, пока стоять будем в Филях и готовиться, отправлю его в Москву к Григорию. Пускай быстро обсудят, как в скором времени после Земского Собора можно начать обучение медиков.

Да, это дело не быстрое. Да, нужно по всей стране или хотя бы Москве смышленых и недооцененных подмастерьев врачей найти. Но для армии мне они очень нужны. А потом, глядишь, и по городам будет что-то вроде государственной медицины.

Конечно, уровень невысокий пока что. Я сам далек от врачевания. Только с базовой тактической знаком. Но в это нужно вложиться.

Вообще, самые важные отрасли — это медицина, армия и преподавание. Если эти три отрасли я покрою и смогу продвинуть вперед, это уже придаст моей родине невероятные преимущества в дальнейшем. Религия, вера — тоже очень важный момент для человека семнадцатого века, и все это нужно как-то впихнуть в единый комплекс ученый. Но с верой испокон веков проблем-то не было особо. Даже реформы, они хоть и болезненные, но будут восприняты народом, особенно после Смуты. А вот наука — дело сложное. Пока же оно все хаотично развивается, а нужно упорядочить.

Академия, где учат военных и медиков — отличное начало.

Вышел из бани, двинулся в покои свои, размышлял дальше.

А дальше — производство. Мануфактуры, концентрация населения там, где есть ресурсы, для производства высокотехнологичного по текущим временам продукта. Оружие! Это основной двигатель технологий. Для всего этого у меня есть тульские мастера. Там народ толковый вроде бы. А еще Филка Тозлоков, что еще с Воронежа в войске моем. Он же что-то навроде инженера. Артиллерист, но и строитель еще. Вот с ним-то после Земского Собора и начнем в этом направлении работать.

По-хорошему литейщиков в той же академии учить — дело толковое. Да и архитекторов.

Дел-то невпроворот.

И что меня напрягало все больше, так это бояре. Пока Смута, пока народ друг друга режет да лютует — оно понятно, нужна централизованная власть, чтобы весь этот беспредел сокрушить. А как кончится? Здесь же вновь распри пойдут между родами да кланами за землю, за привилегии, за власть. Как говорится — за лучшее место под солнцем.

И если первые лет десять, уверен, все держать в узде еще как-то получится. Пока страна восстанавливаться будет, пока земли лесом поросшей будет вдосталь, может, и не перегрызутся. А вот потом… Либо внешний враг и всю эту братию туда воевать, либо что?

Пока раздевался и укладывался припомнил опыт атаки моей кавалерии. Когда сотня без всякой жалости расправилась с боярской конницей, добивая раненых и никого не беря в плен.

Но, многие же свои.

Тот же Трубецкой. Мы с ним многое прошли уже. Человек толковый. Остальные присягу же дали и с детьми боярскими своими еще перед войском. Да и войско все в Филях. Без присяги никак. А после Земского Собора по новой, уже как царю. Это если изберут, конечно.

А если так подумать, а кого еще? Избирать.

И получается, что с боярами делать, неясно. Даже с теми, кто не за меня сейчас стоит, а вроде бы даже против. Те же Лыковы-Оболенские. Да, отец семейства служил Мстиславскому, вместе они действовали. А дети? Сын за отца разве в ответе?