Патруль 4 (СИ) - Гудвин Макс
И рядом со мной рухнул сбитый дрон, уже без поражающей части, эта штуковина несла на себе катушку, из которой тянулась вдаль, в огонь, тонкая леска. Даже не кабель, а леска. И такой лески тут была целая паутина, словно бешеный паук решил опутать нас всех. Какие-то новые технологии? Не на основе электроимпульса, а на основе светового сигнала?
Оставалось гадать, только как он это делает, но одно было неизменным: фугасную часть надо было обезвреживать. И я вышел из укрытия короткими перебежками, направляясь к окну здания. У него уже не было стекла, видать, вышибло взрывом, и я, подтянувшись, залез наверх, пробираясь по воняющим гарью кабинетам, я украдкой вышел к внешнему пролому, аккуратно выглянув за него: бело-синий грузовик, изрешечённый множеством дыр, действительно стоял со спущенными колёсами у заградительных железных выступов, поднятых снизу из асфальта, как на ЖД-переезде. Из его задней части толстенным пучком тянулись нескончаемые нити, словно это он… вот только водителя в нём не было, а вокруг него суетились робо-собаки, а над ним виднелся огромный дрон, наподобие того, каким Тим приносил мне ящики еще когда воевали с бандитами. Да… К грузовику мне пока не подобраться — изрешетят.
И я увидел, как этот грузовик отъехал назад, а робо-собаки начали ложиться ему под колёса, таким образом создавая переправу через заграждение. А он, медленно скрипя об асфальт и о железо пробитыми шинами, пёр вперёд, давя скрипящих от натуги собак, и в какой-то момент вся его свора рванула вперёд, расчищать дорогу. Я же понял что вот он мой шанс и прицелился в материнский дрон и высадил по нему очередь из РПК и, убедившись, что тот теряет высоту, побежал к грузовику по каменному лому. Перепрыгивая через железо и пластик от дронов, стараясь не замечать трупов охраны АЭС.
Там, впереди, шёл бой, а я уже заходил в тыл к машине, как раз туда откуда исходило множество пластиковых нитей; а внутри были пустые стеллажи много, и я выхватил нож и принялся кромсать идущие от внутренности машины нити, пробираясь вперёд. И кромсал до тех пор, пока не увидел, куда эти нити ведут. Это был хаб — распределитель сигнала, похожий на удлинитель, только в сотни раз больше, и каждая нить оканчивалась слотом с торчащим в нём переходником, а из него, словно вода с водопада, текла эта самая леска. И я не нашёл ничего лучше, нежели разрядить в этот хаб магазин РПК, потом второй, а потом третий. Внутри хаба искрило, РПК дымился от перегрева, но это того стоило, и, перешагнув через хаб, я зацепил следующую за хабом пластиковую шторку закрывающую что-то еще, готовясь увидеть там Тима, но увидел другое.
Больше всего это походило на авиабомбу, огромную, цилиндрическую, со стабилизационными крылышками оперения и ведущими в неё кабелями, в закрепленный крупный короб, явно чужеродным для бомбы. И большим монитором за ней во всю стену фургона.
И в этот самый миг машина остановилась.
А передо мной включился экран, чуть меньше, чем у меня в гостиной, но всё еще большой, и я впервые увидел его лицо. Он был лыс, не было даже бровей, больше всего он походил на Фантомаса, только белого, с светло-серыми глазами.
— Четвёртый, В-494! Приветствую тебя на твоём смертном одре! Есть, конечно, вероятность, что до меня добрался Третий, но я надеюсь, что это всё таки ты. Скорее всего, ты сейчас обезоружил мои машины и стоишь рядом с пакистанской GBU-57 — это как Фаб-5000, униженный на три. Прости, бро, ядерную я не нашёл! Грузовик запрограммирован, так что он доехал до станции, и ничего не смогло бы ему помешать, однако я предусмотрел твоё появление и решил подорвать её раньше, потому как с тебя как с гуся вода, а бомбу я ещё найду. Станций же атомных в России множество. В общем, прощай, Ликвидатор! Вряд ли ты сможешь взломать мою систему и остановить процесс, но я дам тебе возможность попробовать. И если ты решил просто обрезать провода, или расстрелять компьютер, то она детонирует мгновенно, когда детонатор лишится питания. Итак, перед тобой компьютер с зашифрованным словом, говорю по-проще, чтобы твои мозги из 90-тых не закипели. Реши кроссворд, введи слово по горизонтали: «Что характерно выделяет людей в сравнении с приматами, назови это одним словом и введи его!» У тебя есть минута, а вот звонка другу — Еноту нет! Удачи! — Экран погас, а вместо него появилось окно ввода и таймер обратного отсчёта.
59−58−57–56…
Я бы мог подойти к компу и начать вводить такие слова, как «Мозг», «Личность», «Совесть», «Честь»…
Но откуда я знаю, что зашифровал в этот «ребус» психопат и зашифровал ли он что-либо.
А тем временем грузовик снова поехал. И я понял, что если погибать, то не под самими стенами АЭС.
Я не стал резать провода, идущие к бомбе, я занёс РПК над присоединённым к ней блоком, и с силой ударил по нему наискосок. Понимая, что может не сработать или сработать не как надо.
Блок с треском вылетел из бомбы, рухнув на пол кузова, и заискрил десятками детонаторов. Минировал бы я — я бы поставил что-то поглубже на предмет такого вот решения или заварил бы сверху железом. А то как провода паять — так это мы можем, а как железом усилить — это уже нет.
Я ждал ещё какой-либо подставы, но её не было. А грузовик ехал и в какой-то момент остановился, упёршись в стену, и выключившись. Выходя из кузова, я взглянул на них: На меня смотрели десятки стволов ребят в чёрном, ребят в камуфляже, и я дружелюбно поднял руки.
— Пацаны, не стреляй! Я Четвёртый с ОЗЛ при УФСБ! — прогремел я расщепляющимся на трезвучие голосом.
— Говори пароль, бля! Застрелим! С-сука!
— Пароль: «ФАБ-5000 умноженое на 3». В том фургоне, и я только что его обезвредил, но это не точно! Нужно грузовик отогнать и инженерам показать!
— Где он⁈ — раздался знакомый голос, вопил Дядя Миша. — Это мой боец! Цепляйте фуру за БМП!
И только сейчас я услышал лязганье траков об асфальт и друг друга где-то близко — приближались тяжёлые машины, чуть-чуть не успели. А вокруг меня, кроме бойцов двух спецназов, везде валялись вырубившиеся боевые машины.
Дядя Миша подошёл ко мне, на нем был генеральский китель, и крепко взял меня за плечи, от чего мои рёбра хрустнули. — Молодец, Четвёртый, молодец! Знал я, что не зря тебя берём!
— Служу России! — произнёс я расщеплённым голосом.
— О, а с голосом что? Охрип? — посмотрел он на меня, и я наклонил голову в шлеме. — Да шучу я!
— В фургоне GBU-57, откуда она у придурка? — спросил я.
— Видимо, кому-то за рубежом очень выгодно, чтобы у нас тут вспыхнуло что-то наподобие Хиросимы. Но АЭС — прочная штука, её фугасом просто так не поломаешь, а вот шороху навести можно, людей убить, на всю планету прогреметь и заявить, что это и есть начало кибернетического анархо-коммунизма. Т-Шестого не нашёл?
Я покачал головой, не став задавать вопрос, как так случилось, что бомба беспрепятственно въехала на территорию нашего государства. Моя задача тут была сделана.
— Товарищ генерал, разрешите убыть в расположение дома? — попросил я.
— На чём? На машине, которую весь город ищет? Жди, давай! Мы тебя до дома вместе с техникой твоей довезём. А как РЭБ отключат, невесте своей отпишись, что с тобой всё хорошо.
— А что под Новосибирском? — спросил я.
— Там отвлекающий удар был, коллеги расстреляли фуру из ПТУРов, и дело этим, и закончилось, — ответил дядя Миша. — Пойдём, я тебя к кортежу отведу, чтобы тебе вопросы не задавали тут.
Я шёл с Дядей Мишей, а вокруг бегали люди, появилась «скорая», пожарные, все занимались проблемой, которую нам доставил ТиДи623, а если верить Дяде Мише, то «6123».
Тонированная Газель «Злого Леса» ждала меня, и я сел в неё и, видя, что тут никого нет, снял с себя шлем, повесив голову. Работа Тима очень напоминала мне диверсии ваххабитов, вот только этот гад ещё и технологичнее нас и всегда будет на шаг впереди. И за таким врагом не набегаешься, рано или поздно он уколет очень больно, и полетят не только головы гражданских, но и головы в погонах вместе с должностями. Ко мне в газель зашёл медик, посмотрел на меня, спросив:
