Кровь Дельфора - Андрей Стоев

— Эста Миль, — представилась та, что спрашивала про инициацию.

— Леста Миль, — представилась вторая.

— Сёстры, что ли? — нахмурившись, посмотрела на них преподавательница.

— Сёстры, — подтвердила Леста.

— И кто вас в одну группу определил? — с удивлением спросила Ольда, впрочем, совершенно не ожидая ответа. — Ладно, всё равно после инициации вас по другим группам раскидают. Дальше, — она довольно некультурно ткнула пальцем в Арну.

— Рина Стаб, — представилась та.

— Есть такая, — подтвердила преподавательница, ставя галочку в журнале. — Дальше.

— Ивис Сульдин, — объявил ухажёр. — У меня зелёный символ.

— Мне-то ты это зачем сообщаешь? — с недоумением уставилась на него преподавательница. — Мне на твой символ вообще наплевать. Вон девок потом попробуй впечатлить, вдруг впечатлятся.

Тот на мгновение смешался, но затем опять приосанился и заявил:

— Почтенная Ольда, меня оскорбила вот эта безродная холопка, — он ткнул пальцем в Арну.

— Когда сынок торгаша начинает рассуждать о благородном происхождении, это просто смешно, — лениво заметила Арна.

Ивис бросил на неё злобный взгляд, и Арна окончательно уверилась, что она правильно определила его купеческие корни.

— А ты обиделся, что ли? — с любопытством спросила его преподавательница.

— Я требую дуэль, — с пафосом объявил тот.

— Какая тебе ещё дуэль, придурок? — фыркнула Ольда, в точности повторив слова Арны, и та улыбнулась про себя. — В Дельфоре дуэли запрещены. Хотите друг друга прикончить — идите в Летику, например, и там хоть кишки друг другу выпускайте.

— Пойдёшь со мной в Летику, поняла? — Ивис с ненавистью уставился на Арну.

— Уймись, животное, — пренебрежительно откликнулась Арна. — Кто ты такой, чтобы с тобой дуэли устраивать? Сиди тихо и радуйся, что тебя вообще в Дельфор пустили.

— Молодец, девочка, — преподавательница одобрительно посмотрела на Арну. — С такими вот так и надо. Ладно, всё на этом. Впредь на моих занятиях сидеть тихо, как мышки, и ловить каждое слово. Конкретно ты, дуэлянт, запомни как следует: ещё раз раскроешь рот не по делу — накажу. А чтобы тебе не казалось, что это пустая угроза, завтра ты на весь день откомандирован на кухню Обители. Будешь там помогать до тех пор, пока не отпустят.

Ивис дёрнулся было что-то сказать, но вовремя остановился.

— Вот так-то лучше, молчи, — усмехнулась Ольда. — Кстати, от обязанности иметь конспект завтрашнего занятия это не освобождает.

— Где я возьму конспект? — угрюмо осведомился тот.

— А меня-то ты зачем спрашиваешь? — изумилась преподавательница. — Мне-то какая разница, где ты его возьмёшь? Попросишь у кого-нибудь переписать. Вот у Рины, например, попросишь. Так, продолжим. Хотя погодите — а почему в журнале пять имён?

Она некоторое время хмурилась, глядя в журнал, а потом лицо её прояснилось.

— Понятно, это же как раз тот, который больше не с нами, — она тщательно вычеркнула имя в журнале, и Арна немедленно заподозрила, что знает, кому принадлежало последнее имя в списке группы.

— Ну всё, вроде разобрались, — Ольда захлопнула журнал и обвела всех внимательным взглядом. — У нас сегодня вводное занятие. Знакомство с Обителью, правила, распорядок, всё такое. Правила наши крайне нежелательно нарушать, так что советую всё заучить наизусть. А сейчас открываем конспекты и записываем.

Глава 12

На свою первую охоту в Дельфоре я выдвигался в расстроенных чувствах. В одиночестве я оказался в Полуночи впервые — не считая, конечно, момента попадания, — и как довольно неожиданно обнаружил, это сильно на меня давило. Как-то незаметно для себя я успел привыкнуть, что всегда рядом со мной Арна, готовая помочь или прикрыть спину, и без неё ощущал себя неприятно уязвимым.

Из дома я ушёл намного раньше Арны — на охоту разумный человек выдвигается с рассветом, а ей нужно было явиться в Обитель ко второму уроку, то есть чуть ли не к обеду. Но чем дальше, тем больше я беспокоился, причём почему-то не за себя, как следовало бы, а за Арну, хотя в Обители ей вроде бы ничего не могло угрожать. Ну то есть, при условии хорошего поведения. В общем, мне никак не удавалось понять причину этого беспокойства, и это особенно раздражало.

«Как будто давно женат», — подумал я с недовольством, и эта мысль меня немного развеселила. Если так посмотреть, то можно считать, что женат, вот только жена не даёт. Мелочь, ага. В конце концов я попробовал загнать беспокойство поглубже и настроиться позитивно. С нескольких попыток это удалось, хотя беспокойство не ушло совсем, а тихо зудело где-то на краю сознания.

Улицы Дельфора были ещё пусты, и я шёл, с любопытством их рассматривая. В эти предутренние часы даже хорошо знакомый город выглядит странно и необычно, а уж такой сам по себе странный город, как Дельфор, может вообще открыться с неожиданной стороны.

Он вскоре и открылся. Чем дальше я шёл, тем сильнее было ощущение, что он за мной наблюдает. Как будто город сам был живым существом и сейчас с неодобрением смотрел на ничтожного человечка, посмевшего нарушить его покой. Это ощущение в конце концов стало настолько сильным, что вытеснило даже беспокойство за Арну. Когда оно стало почти непереносимым, я поравнялся с булочной — в окнах у неё горел свет, а на улице рядом с ней уже чувствовался запах свежего хлеба. Это неожиданно помогло — ощущение чужого внимания сразу исчезло без следа, как будто люди вдруг проснулись, и сам город мгновенно заснул.

Я с облегчением выдохнул. В голове крутилась мысль: «Чтоб я ещё раз вышел здесь на улицу ночью». Дальнейший путь протекал совершенно спокойно; впрочем, жители уже просыпались — тут и там виднелись освещённые окна.

До края города я дошёл без происшествий. С широкой Аптекарской улицы повернул на короткую улицу Мелких пакостников, и в конце её открылась дорожка, ведущая к лесу. Я даже остановился, с изумлением разглядывая табличку с названием улицы. Не хотелось бы жить на этой улице… впрочем, судя по чистеньким нарядным домикам, на своей улице жители не пакостили.

Дорожка к лесу была вымощена тёсаным камнем. Я, пожалуй, уже бы и не удивился, если бы оказалось, что мощёные дорожки проложены и в лесу. Однако дорожка всё же закончилась прямо у леса, зато там обнаружилась