Системный Друид. Том 4 - Оливер Ло

Я использовал Усиленные Чувства на фоновом режиме, отслеживая вибрации почвы и корневой сети, а серебристые линии на коже ловили сигналы из-под мёрзлой земли. Мелкая живность считывалась россыпью точек на периферии восприятия, зайцы в норах, полёвки под снегом, пара куниц в дуплах. С появлением этих татуировок на руках сенсорная нагрузка на организм снизилась и такие вещи давались мне теперь гораздо легче. Поэтому даже этот поход я воспринимал как еще одну тренировку.

Группа шла ходко, растянувшись цепочкой. Борг задавал ровный темп, рассчитанный на дальний переход. Ярек время от времени забегал вперёд, проверяя развилки, и возвращался, обозначая направление кивком. На одном из поворотов он задержался у сломанного молодого деревца, присел, потрогал излом пальцами и покачал головой, показывая Боргу, что след старый. Мелочь, которая выдавала устройство отряда, Ярек разведывал, Борг решал, Браун страховал с тыла.

Корневая сеть под ногами постепенно менялась, ближе к ельнику корни переплетались гуще, глубже, и сигналы приходили отчётливее, потому что старые ели держали подземную сеть плотнее молодого леса у деревни. Я уловил далёкое смещение чего-то крупного к северо-западу, за пределами слышимости охотников, вибрацию тяжёлых шагов по промёрзшей почве, и отметил направление. Пока оно не пересекалось с нашим маршрутом, и я промолчал, сохраняя информацию на случай, если расклад изменится.

На границе ельника, там, где деревья расступались перед пологим спуском к замёрзшему ручью, Ярек остановился и молча поднял руку. Отряд встал. Борг шагнул к Яреку, и оба посмотрели туда, куда указывала вытянутая ладонь.

Я подтянулся ближе и увидел след на спуске к ручью. Глубокая вмятина в подмёрзшем насте, вдавленная тяжёлым широким копытом с раздвоенным отпечатком, какой оставляют лоси или крупные олени. По размеру и глубине вмятины зверь тянул на матёрого лося, не меньше. След был свежим, края не обветрились, и снег вокруг потемнел от влаги, означавшей, что животное прошло здесь недавно. Рядом, в полушаге, лежал второй отпечаток, глубже первого, и линия следов уходила вниз по склону к ручью, теряясь за стволами.

Глава 14

Добыча

След уходил вниз по склону к ручью. Ярек присел на корточки, потрогал край отпечатка пальцем и покачал головой. След был свежим, но зверь шёл спокойно, широким размеренным шагом, и по глубине вмятин тянул на матёрого быка в хорошей кондиции, но когда тебе навстречу в любой момент может выйти мана-зверь, ни в чём невозможно быть до конца уверенным — все же магия меняет живых существ. Борг глянул на следы через плечо сына и подтвердил кивком. Отряд двинулся по следу вдоль замёрзшего русла. Голые стволы берёз торчали частоколом между нами.

Лось увёл нас в сторону от первоначального маршрута, на юго-восток, через распадок с обледеневшими камнями, где приходилось ступать осторожно и цепляться за выступы и корни.

Ярек шёл впереди и считывал следы на ходу, время от времени оглядывался на отца и обменивался с ним короткими жестами. За время совместного промысла между отцом и сыном сложился собственный язык. Я ловил эти знаки и запоминал их, потому что охотники Ольховых Бродов работали руками иначе, чем Борг, и каждая новая деталь дополняла картину.

К полудню лось ушёл в подлесок за восточным гребнем, и Борг решил его не преследовать. Зверь вышел на чужую территорию, где охотники из Бродов промышляли редко и без разведки соваться туда не хотели. Увы, но бывает порой и такое.

Мы перевалили обратно через гребень и пошли по западному склону ниже, к долине, где снега было меньше и земля прогревалась сильнее на южной экспозиции.

Ярек поднял руку у пересохшего ручья, где каменистое дно проступало из-под тонкого наста, и отряд встал. Парень опустился на одно колено и склонил голову к следам на подмёрзшей грязи. Я подтянулся ближе и присмотрелся к отпечаткам.

Глубокие вмятины от копыт, с раздвоенным рисунком и бороздами по краям. Борозды оставили твёрдые роговые наросты, которыми скальные кабаны цеплялись за каменистый грунт. Вмятины продавили наст до самой земли, и десятки их наслоились друг на друга, затоптав русло ручья на несколько шагов. Стадо прошло здесь недавно, часа два-три назад, судя по тому, как края следов ещё не обветрились и не осыпались.

Браун присел рядом с Яреком и провёл пальцем по краю самого крупного отпечатка. Поднял голову, встретился глазами с Боргом, и между ними прошёл немой обмен. Кабаны зашли сюда далеко от привычных мест, слишком далеко, и оба охотника понимали, что это значит.

— Голов двенадцать, — Ярек выпрямился и понизил голос. — Может, больше. Один крупный, остальные мельче. Шли плотно, не разбредались.

Борг кивнул и повёл отряд вдоль следов. На ходу он перестроил людей в более плотный порядок. Луки и арбалеты перешли из-за спины в руки, копья легли на плечи наконечниками вперёд. Охотники подтянулись, и поход пошёл в тишине.

Я развернул Усиленные Чувства. Крупные тела давили на мёрзлую почву ритмичными ударами, и через переплетение корней и промёрзших капилляров до меня добирался глухой, но разборчивый сигнал. Стадо остановилось где-то впереди, за складкой рельефа, и кормилось, судя по рваному ритму копыт, которыми звери разгребали снег.

Я поднял руку и указал направление. Борг сверил его со следами, и разница составила от силы десяток шагов. В глазах охотника мелькнуло короткое удивление. Борг повёл отряд туда, куда указывали и следы, и моя ладонь.

* * *

Неглубокий распадок открылся за поворотом тропы. Его пологие склоны поросли редкими кустами можжевельника и клочьями пожухлой травы, пробивавшейся из-под снега. Посередине, на проталине, где солнце пригревало землю чуть сильнее, стадо скальных кабанов рыло мёрзлый дёрн мощными рылами и добиралось до корней.

Я пересчитал их дважды. Четырнадцать голов с подсвинками. Взрослые звери держались по краям и пропускали молодняк к кормовому участку. На дальнем конце проталины стоял вожак, и его было невозможно спутать с остальными.

Крупный секач, раза в полтора выше взрослых особей, с массивной головой. Каменные наросты образовали на ней подобие шлема, закрывавшего лоб и переносицу сплошной серо-бурой бронёй. Вдоль хребта, от загривка до крупа, тянулась гряда наростов помельче, и между ними проступали тусклые оранжевые отметины, где магия пропитала камень глубже обычного. Клыки торчали из нижней челюсти загнутыми серпами, длиной с моё предплечье, и обломанные от частого рытья кончики оставались острыми настолько, что вспорют лошадь от грудины до хвоста.

Система откликнулась панелью, развернувшейся перед глазами на фоне заснеженного распадка.

Объект: Скальный