На темной стороне - Оксана Кас
И, пожалуйста, не нападайте на стафф шоу Running Man. Мальчикам с ними еще работать, решение сесть пьяным за руль Чанмин принимал самостоятельно. Обвиняя их в случившемся, вы никому не делаете лучше.
Если хотите чем-то заняться, как-то помочь группе — распространяйте позитив. Напишите приятные комментарии в социальных сетях мальчиков, создавайте собственные посты с поддержкой, делайте видео. Хару говорил, что после того, как он отказался от чтения комментариев в социальных сетях, самые приятные сообщения фанатов стали присылать сотрудники аналитического отдела. Даже если кажется, что мальчики нас не читают — это вовсе не значит, что это так. Лучше верить, что самые теплые пожелания им передадут, чтобы поднять боевой дух.
Об отмене концертов ничего не говорили. Судя по всему, они пройдут, как и было запланировано. Единственное, ходили слухи о возможном открытии второго дня в Бангкоке… скорее всего, они не станут этого делать. Но даже так — у роуз впереди пять концертов, а у мальчиков — напряженная подготовка к ним. Постарайтесь сделать так, чтобы стаффу было, чем подбодрить мальчишек.
И последнее. Официальные фан-сообщества — корейские, японские, а так же два международных — приняли совместное решение об игнорировании новостей о Чанмине. Мы не будем публиковать информацию о нем. Его проступок достаточно серьезный, своими действиями он нанес моральные травмы многим роуз. Нам искренне жаль всех, кто называл Чанмина своим биасом… но говорить о нем мы больше не будем. Теперь в группе Black Thorn шестеро участников. Исключение Чанмина кажется нам полностью правомерным, справедливым и своевременным.
На этом всё. Не забудьте написать хотя бы один положительный пост в твиттере. Хэштеги — в первом комментарии.
Глава 18
Пустота
Когда Хару вернулся в общий тренировочный зал, он еще ничего не мог сказать парням. Да они и сами это прекрасно понимали. Решение о добавлении седьмого участника не принимается за сорок минут разговора… еще и без участия директоров. У Минсо широкие полномочия, но все же не настолько, чтобы решать такое единолично.
Так как возвращаться в общежитие никто не хотел, они решили немного поработать. Размялись, разогрели голоса, потом начали бегать и подпевать всем песням из специального плейлиста (Хару весной потратил три вечера, чтобы его собрать).
Обычно после десяти-пятнадцати минут упражнений они переходили к репетиции… но — не сегодня. Пробежались, отдохнули, «а давайте еще пару песен», опять бегают и поют. Стало понятно, что они максимально оттягивали момент начала настоящей репетиции, когда придется столкнуться с молчанием во время партий Чанмина.
Хару в итоге сказал об этом прямо:
— Думаю, нам не стоит петь сегодня свои песни.
— Спасибо, что сказал это вслух, — немного истерично хихикнул Тэюн, — А то я хотел предложил еще пару кругов пробежать.
Парни тоже начали посмеиваться.
Хару предложил Шэню провести внеплановый танцевальный урок. Тот радостно согласился и следующие полтора часа они изучали основы поппинга. Временами было даже весело, но веселье было немного истерическим.
Потом занимались вокалом, пытаясь отработать гармонию на шесть голосов — это когда все поют разные строчки одновременно, создавая мелодию голосами. Получалось просто отвратительно, но они не злились, а хохотали. Веселье снова было немного истерическим.
В пять часов вечера к ним пришел менеджер Квон и заставил идти в общежитие — и так почти весь день проторчали в тренировочном зале, нужно было хотя бы немного отдохнуть физически. Но как можно отдыхать, когда из-за нервов даже просто стоять на одном месте сложно?
Они заполняли тишину бессмысленными разговорами и суетой, помогали друг другу, хотя никто особо в помощи не нуждался, внезапно делились чем-то личным, потому что лучше так, чем молчать.
Хару предполагал, что всем страшно. Потому что он испытывал именно это чувство. Невозможно сказать наверняка, что будет после официального исключения Чанмина. Как отреагируют иностранные фанаты? Не станет ли уход Чанмина поводом для ненависти к остальным участникам в самой Корее — раз один нарушил закон, то и остальные такие же? Удастся ли группе продвигаться в том же темпе или их снова отбросит к дебютному времени, когда приглашали только на дурацкие варьете? Смогут ли они выступать на фестивалях? Будут ли новые рекламные контракты?
Вряд ли хоть кто-то знает ответы на эти вопросы. Нужно время.
Когда они спустились в раздевалку, в дверях даже образовалась небольшая заминка. Причина этой внезапной остановки — открытый настежь шкафчик Чанмина. Пустой. Очень точная иллюстрация решения агентства — разом вычеркнуть человека из всей активности.
В этом даже не было обиды или чего-то вроде. Просто здравый смысл: максимально отстраниться от смутьяна, чтобы тебя за компанию не перемололо в жерновах социального осуждения. Все это понимали, но все равно… странное ощущение.
— Он уже забрал вещи, — немного удивленно покачал головой Ноа. — Так быстро?
— Прости за грубость, но… неужели скучаешь? — чуть недовольно нахмурился Тэюн, — Я и так последнее время еле себя сдерживал, общаясь с ним, а теперь… Так глупо поступить, еще и нас всех втянуть… Надеюсь, что и из общежития он вещи забрал так же тихо.
Хару с удивлением посмотрел на Тэюна. Он только сейчас понял, что тот едва сдерживает злость. Наверное, если бы они были вдвоем, Тэюн бы минут двадцать костерил Чанмина за все его крупные и мелкие косяки. Но при остальных… стесняется, что ли? Или считает неуместным?
— Я просто удивлен, — осторожно ответил Ноа. — Сам подумай — пять часов вечера, а здесь уже пусто. Я почему-то думал, что он… ну, завтра съезжать будет.
— Прости, — тут же сказал Тэюн. — Я немного на взводе, вот и психую из-за мелочей.
Ноа отвечать не стал, только хлопнул Тэюна по плечу, вроде как — понял, принял, ссориться не собираюсь.
Одевались в молчании. В общежитие шли тоже молча. Их сопровождали сразу и менеджер Квон и Пён, они зорко смотрели по сторонам, словно боялись нападения из-за угла. Но никого не было.
— А что с менеджером Ку? — тихо спросил Хару, когда они уже прошли половину пути.
— Получил выговор, —
