Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 3 - EyeEmpty

– Сурен? – произнесла я имя, по которому тосковала все это время.

Я пробормотала его тихо, себе под нос, но девушка проворно повернулась ко мне:

– Леди!

Сурен прикрыла рот рукой.

Я уже слышала, что она работала служанкой в императорском дворце. Ее наряд заметно изменился. На смену старой одежде с фартуком пришло стильное и аккуратное платье. Ее волосы также, казалось, стали немного длиннее.

Сурен прыгнула ко мне в объятия. Перед моими глазами развевались белые волосы.

Я прижала ее к груди, слегка пошатнулась, но сразу восстановила равновесие. Ее объятия были теплыми.

– Леди, что вообще произошло? Я, конечно, слышала новости, но подумала, что это шутка. Вы в порядке? Вы правда живы?

Она коснулась моих плеч, талии и рук. Как бы проверяя, действительно ли я живая. Ее руки прошлись по каждому уголку моего тела и вскоре переместились к моим волосам.

– Какого цвета ваши волосы? Если бы я встретила вас на улице, вряд ли смогла бы узнать.

Сурен коснулась их руками. Они были черными как смоль. Как у Деона.

Хотя его волосы больше напоминали ночное небо и имели несколько другую текстуру, в темноте вряд ли можно было бы найти различия.

– Ваши волосы очень испортились, – тихо пробормотала Сурен, как будто это ее расстроило.

Раньше все мои прически делала она. Неудивительно, что она огорчилась, что волосы, за которыми она старательно ухаживала каждый день, теперь запутались и стали жесткими. Сурен приглаживала их и громко плакала. Я столько раз красила волосы, что они стали похожими на метелку.

– Наверное, это оттого, что я слишком часто их красила.

Я была очень рада ее видеть, но хотела задать пару вопросов. Высвободившись из объятий Сурен, я спросила:

– Как ты сюда попала? Да еще и стала горничной!

– Его величество привел меня сюда. Как только вы исчезли. Он также перевел в императорский дворец всех служанок, которые были с вами в особняке.

Какое облегчение. Все, кто был со мной в глуши, от главного дворецкого до Сурен, попали в императорский дворец.

– Я рада, что он про тебя не забыл. Ведь я боялась, что ты осталась в особняке без всякой поддержки.

– Да. Благодаря заботе его величества я оказалась аж во дворце. Такого хозяина нечасто встретишь. Не зря я изучала дворцовый этикет.

– А… Вот как?

Она говорила как-то странно. Когда я посмотрела на Сурен, старавшуюся защитить Деона, она отвела взгляд.

– Я устала. Могу ли я помыться?

Настала глубокая ночь. Из-за ужина, на котором я словно наелась песка, стало довольно поздно. При моих словах Сурен вскочила.

– Хотите, я натаскаю воды для ванной?

– Нет. Лучше я помоюсь сама.

В боковой части огромной комнаты я увидела богато украшенную слоновой костью дверь. Я встала с кровати и подошла к ней, но Сурен последовала за мной.

Когда я потянулась к ручке, она схватила меня.

– Вам лучше не открывать эту дверь. Мне так кажется.

Она крепко сжала мое запястье, не позволяя повернуть ручку.

– Почему?

– Если вам нужна ванная, то она снаружи. Я вас проведу.

– Тогда что это за дверь?

Она была слишком богато украшена. Вряд ли за ней просто кладовая. Потому что дверь выглядела не достаточно обычной, чтобы оставаться без присмотра. Она была огромной, более двух метров в высоту. Когда я указала на нее, Сурен отвернулась.

Я настойчиво посмотрела на нее, как бы спрашивая, что находится за ней, и Сурен наконец призналась:

– Ну… На самом деле мы в замке императрицы. А прямо рядом с ним находится замок императора. Эта комната связана со спальней его величества, – тихо прошептала Сурен, заметно понизив голос.

– Что?..

Я поспешила убрать руку с дверной ручки.

Неудивительно. Меня так спокойно привели сюда. Вряд ли в императорском дворце сеть наблюдения за мной вдруг сузилась. Он что, собирается держать меня под боком и все время следить за мной?

– Сурен, ты ведь терпеть не могла Деона, разве нет? Я-то думала, что ты испытываешь, по крайней мере, те же чувства, что и я. Почему ты просто отпустила слугу, а не попросила его проводить меня в другую комнату?

Она вела себя уже не так, как раньше. Узнав, что мне выделили комнату со вполне очевидными намерениями, Сурен из прошлого сразу же возмутилась бы. Когда я подозрительно уставилась на нее и задала вопрос, девушка вздрогнула и снова отвела взгляд.

Ее сломило могущество Деона? Нет ничего предосудительного в том, чтобы ненавидеть герцога, ведь все, что нужно сделать, – это перейти к другому господину. Но когда речь заходит об императоре, гораздо сложнее выражать свою неприязнь так же открыто, как раньше. Но Сурен колебалась, не в силах дать однозначный ответ.

– Верно. Так все и было. Вот только… Когда в замке принца мне рассказали обо всех обстоятельствах, мне стало трудно ненавидеть его величество.

Я прищурилась и посмотрела на Сурен.

– Как же все подозрительно! И эта комната, и ты тоже. Сурен, я думала, тебя назначат служить будущей императрице.

– Она не императрица. Просто приемная дочь одного из аристократов.

– Это она-то?

– Да. Мои руки ей не требуются, так что можете о ней не беспокоиться. Я горничная, которую назначили служить только вам, леди.

Она говорила так твердо, что, похоже, выбора у меня не было.

Я снова плюхнулась на кровать и сказала ей:

– Тогда, может, принесешь мне воду?

– Хорошо. – Она склонила голову и вышла.

Воспользовавшись тишиной, я медленно оглядела комнату. Балдахин был таким высоким, что доходил до потолка. Кровать окружала огромная красная занавеска, которая покачивалась при каждом дуновении ветра.

Не слишком ли шикарно для тюрьмы, в которую меня посадили? Я коснулась бахромы на занавеске и ощутила ее мягкую текстуру.

Пока я медленно осматривала комнату, дверь распахнулась. Я подняла измученное тело.

Оказалось, что вошел Деон, а не Сурен. Позади него я увидела служанку и императорского лекаря.

Волосы Деона были аккуратно зачесаны назад. Из-за этого нахмуренный лоб выделялся еще отчетливей. Там пролегли глубокие морщины, указывающие на то, что ему что-то не нравилось.

Сурен, которая шла следом, заметила повисший между нами холодок, спряталась за императорским лекарем и выскользнула из комнаты.

– Дай мне руку.

Деон взял мазь, которую держал в руках лекарь, и притянул к своей груди мою руку, которой я схватилась за его меч.

Он погладил мою ладонь, а затем нанес на рану заранее приготовленное лекарство. Когда я от боли сжала кулак, он расправил мои пальцы обратно.

Нанеся все лекарство, Деон наложил на рану тонкую повязку. Обернув ее вокруг ладони, он аккуратно завязал на